И все же, скажи мне, что смогу снова служить вместе с теми же командирами, что и раньше добровольно не соглашусь ни за что!
Больше того, спроси меня, как бы я, кадровый офицер, уволенный в запас, а затем отправленный в отставку с правом ношения военной формы при офицерском кортике, отнесся бы к призыву в армию моего внука, я бы честно сказал: отношусь отрицательно.
В годы, когда меня призвали служить по закону, он был одинаковым для всех, а служба в армии считалась обязанностью почетной. В армии служили два сына Сталина, сыновья его ближайших соратников — Микояна, Хрущева, дети, зятья и братья маршалов и генералов.
Сегодня, в условиях, когда страна встала на так называемый путь рыночной экономики, государство потеряло право узурпировать права человека, особенно молодого, и превращать его в солдата по призыву. Армейская служба с ее строевой муштрой, с ее жесткой субординацией выколачивает из молодых, неокрепших характеров самостоятельность, прививает солдатам готовность слепого подчинения командам, которые подают громкими голосами их командиры.
«Упал — отжался!» — это лишь один из многих приемов, позволяющих сломить личность человека, внедрить в его подсознание мысль: «Ты начальник, я — дурак».
Наша пресса — электронная и печатная, наши политики, ежедневно, ежечасно говорят о демократии, о наших демократических законах, которые гарантируют человеку самые широкие и нерушимые права. Внося очередные демократические поправки в уже действующие нормы права, законодатели удовлетворенно пришлепывают губами: вот он, еще один шаг вперед к равенству прав и возможностей.
Но давайте не будем обманываться. Не бумага, не статьи законов, переплетенные в фолианты свода, свидетельствуют о том, насколько развита демократия в обществе. Все главное — в самосознании человека, в его ощущении своей свободности, в его чувстве гордости, в умении высоко держать голову и беречь свою честь незапятнанной. А как ты будешь высоко держать голову, если обманут, обокраден, унижен?
Говорят, что патриот должен защищать свою страну сознательно. Но этот тезис замешан на демагогии. У нищего нет патриотизма и быть не может. Сознательно люди защищают только то, что им дорого, что обеспечивает их благосостояние, право на хорошую жизнь.
Да, русские дворяне — Суворов, Кутузов, Багратион были патриотами, потому что знали: в боях они защищают собственные именья, право на крепостных, свои дворянские звания, привилегии. Они сознательно боролись за то, чтобы все это сохранить за собой.
Кстати, русскими патриотами, да еще какими, были обрусевшие иностранцы Франц Лефорт, Барклай-де-Толли, Витгенштейн, Михельсон, подавлявший восстание Пугачева. Приобретя благосостояние, чины и дворянские звания в Росси, они знали, что защищают, поскольку что имели, что защищать.
Простых русских солдат, которых посылали в бой Потемкин, Кутузов, Нахимов, по большому счету, без доли демагогии, патриотами назвать трудно. Объективно они сражались за то, чтобы оставаться крепостными того же Кутузова или Багратиона. Иного выбора у них не было. Их забрили в солдаты из крепостных. Десять-двадцать лет учили ремеслу убивать. Учили не только словом, но и батогом. Так что даже в бою под Бородином русские солдаты дрались и за то, чтобы их по-прежнему продолжали бить командиры. По морде кулаком, по спине шпицрутенами…
Выскажу крамольную мысль, которая наверняка кое у кого вызовет возмущение, но давайте судить здраво: что бы потерял рядовой русской армии Пупкин, если бы Наполеон завоевал Россию? Не Чингисхан же шел на нас. Вспомните, Бонапарт общипал всю Европу, а что Германия перестала быть Германией, Италия — Италией? Во всей Европе только русские дворяне-патриоты сумели сохранить свои права над крестьянами. И победили. Виват патриотизм!
Социальную опасность недостаточного патриотизма хорошо понимали те, кто представлял собой верховную власть в России. Именно поэтому отличившихся военачальников и Петр Первый и Екатерина Великая щедро одаряли земельными наделами и крепостными. По той же причине в царское время офицерами были только дворяне, и только им. за боевые заслуги жаловались новые чины, золотое оружие за храбрость, высокие ордена.
Чувство патриотизма возникает у человека там, где ему хорошо, где он получает то, что стоит защищать, рискуя жизнью. Несвободный человек не может быть патриотом. Заключенный никогда не станет любить свою тюрьму и ее защищать. Если у нынешнего офицера нет ни кола и двора, то почему он будет защищать чьи-то богатые особняки и предприятия у вас в Подмосковье или в Сибири?
Рисковать жизнью и сознательно отдавать жизнь ее во имя Отечества может только человек, которому это Отечество позволяет ощущать себя свободным и обеспеченным членом общества. Кадровая добровольная армия, которой государство предлагают защищать благосостояние и благополучие высшего и среднего класса владельцев богатствами страны, не может по уровню обеспеченности оставаться в числе несостоятельных слоев общества.
Подмена принципа «Я начальник — ты дурак», принципом «Я богач — ты мой слуга», последовательно проведенный в армии, обществу ничего хорошего не сулит.
