Читаем без скачивания Кровавая дорога в Тунис - Дэвид Рольф

Первая атака закончилась успешно, однако утром 29 апреля немцы провели сильную контратаку и выбросили англичан со Срафи. Они в панике бежали и едва не увлекли за собой солдат, находившихся на исходной позиции. Рональд Левин сухо замечает: "Это был всего лишь второй раз, когда я видел бегущую пехоту. Впервые это произошло на линии Марет, когда они бежали через позиции моей батареи. На данной стадии Африканской кампании это было просто ужасное зрелище..." Этот инцидент, сам по себе малозначимый, убедил Монтгомери, что 8-я Армия не сможет прорвать позиции возле Анфидавилля без колоссальных потерь, которые могли поставить под угрозу проведение операции "Хаски". Его объяснения в штабе 18-й Группы армий приняли без радости. Как пишет Миллер: "Телеграмма Монти сообщает, что он не может атаковать и приводит в качестве оправдания неопытность 56-й дивизии. Мы понимаем, что Монти не хитрит, но подозреваем, что это просто мелкий человечишка, который однажды сорвал крупный куш. Он не будет рисковать неудачей после успеха, никому не станет помогать и думает только о себе. Мы поняли, что именно нам придется громить фрицев и очищать Тунис, причем делать это быстро. Если Монти не желает, этим должны заняться другие".

30 апреля Александер вместе с МакКрири и Бродхерстом посетил передовой командный пункт Монтгомери. Монтгомери изложил причины, по которым именно 1-я Армия должна была нанести последний удар, пока 8-я Армия стоит южнее Анфидавилля. Александер подтвердил, что планирует атаку на фронте 1-й Армии, но при этом сказал, что командование IX корпусом вместо раненного Крокера должен взять на себя Фрейберг. Монтгомери это сразу отверг, так как считал Фрейберга "прекрасным стариканом, только немного глупым. Лучше пусть будет Хоррокс". Он вызвал на совещание Хоррокса и приказал ему: "Вы убываете сегодня же, взяв с собой 4-ю индийскую дивизию и 201-ю гвардейскую бригаду. Вы становитесь командиром IX корпуса в армии генерала Андерсона. Вы прорветесь к Тунису и закончите войну в Северной Африке".

Хотя Монтгомери заявлял, что план последней фазы войны в Тунисе был ему навязан, он отказался от идеи прорваться через Анфидавилль только после неудачи Лайма. Возражения Фрейберга и особенно Такера окончательно убедили его изменить замысел. "Лично я не сомневаюсь, что Монти намеревался ударить крупными силами на Хаммамет, и целью этого наступления было одно - досадить 1-й Армии. Я отговорил его и убедил атаковать в направлении Меджеза", писал Такер. Хотя Монтгомери несомненно сыграл роль в изменении планов союзников, не он один стоял у истоков операции "Страйк", которая в мае привела к внезапному окончанию войны в Тунисе.

"Мое сердце подпрыгнуло. Это было истинное искусство командира: внезапная смена направления и сокрушительный удар", - сказал Хоррокс, когда узнал о назначении на пост командира IX корпуса. Такер был счастлив, что покидает Анфидавилль. "Теперь мы должны воткнуть перышко в фуражку 1-й Армии, и я рад, что именно нам выпало это". Фрейберг заменил Хоррокса в качестве командира X корпуса, а Киппенбергер, получивший временное звание генерал-майора, стал командиром новозеландской дивизии.

Переброска 4-й индийской, 7-й бронетанковой дивизий и 201-й гвардейской бригады породила бесконечный поток машин, двигающийся по ночам в Меджез-эль-Баб, до которого было 200 миль. Противник помешать этому никак не мог. Его аэродромы подвергались постоянным ударам с воздуха, и немцы перебросили стареющие и все более уязвимые "Штуки" в Сицилию. В Тунисе остались только истребители, которые прикрывали Тунис и Бизерту, но их было слишком мало, чтобы попытаться атаковать эту гигантскую колонну. Когда автомобили 8-й Армии появились в расположении 1-й, потрепанные ржавые машины, на которых еще оставался пустынный камуфляж, были встречены возгласами удивления. Самоуверенность ветеранов не принесла им любви. Как заметил капитан Эдди из 7-й бронетанковой: "Они никак не могли понять, почему эти грязные и оборванные вояки, вышедшие из пустыни, уверены, что знают ответы на все вопросы".

До 2 мая разведка Кессельринга верила, что главный удар союзники нанесут от Пон-дю-Фана, но передвижения войск и перехваченные радиограммы позволили фон Арниму совершенно правильно угадать, что наступление начнется на позиции 5-й Танковой армии в долине Меджерда. После этого командование Группы армий "Африка" решило перебросить крупные силы из расположения итальянской 1-й Армии на фронт 5-й Танковой. В начале месяца туда прибыли тяжелые танки, которые разместились в долине Меджерда. За ними последовали остатки 8-го танкового полка, выведенного из состава 15-й танковой дивизии. Полк прибыл на новые позиции юго-западнее Туниса 4 мая. Остальные части дивизии, которые еще могли передвигаться, вместе со всеми танками Мессе, 88-мм орудиями и большей частью артиллерии тоже были направлены на усиление 5-й Танковой армии. Однако планы перебросить туда же части Африканского корпуса сорвались из-за нехватки топлива. Кроме того, следовало учитывать, что это окончательно подорвет дух итальянских дивизий. Если группа армий, штаб которой переместился на полуостров Бон, будет расколота вражеской атакой, штаб 5-й Танковой должен был взять на себя командование северным котлом, а итальянской 1-й Армии - южным. Борьбу следовало продолжать до последнего патрона.

Немцы готовились прикрыть самые уязвимые участки фронта 5-й Танковой армии в долине Меджерда. Для этого позади первой линии обороны был размещен мотоциклетный батальон 10-й танковой дивизии, имеющий зенитные орудия. Он должен был прикрывать гавань Туниса. 88-мм зенитки разместились юго-западнее города. Сама 10-я танковая дивизия (но без танков) осталась в Губеллате. В долине Меджерда 2/3 мая дивизия атаковала пехоту британского V корпуса, которая вклинилась в немецкую оборону южнее реки. После этого она находилась в готовности возле Массико. Больше командование войск Оси не могло сделать ничего, так как у него не хватало топлива и боеприпасов. Союзники из перехваченных радиограмм морского командования противника знали, что вскоре доставка снабжения Группе армий "Африка" полностью прекратится. Поэтому войскам, чтобы сохранить остатки топлива, были запрещены передвижения на расстояние более 50 км. Ситуация была настолько катастрофической, что Люфтваффе не могли найти 35 галлонов бензина в день, чтобы запустить свою радиолокационную станцию. После 4 мая солдатам уже не был гарантирован даже паек.

Героические попытки решить неразрешимую проблему привели к тому, что от капитана 1 ранга Майкснера потребовали привлечь к перевозкам топлива два подводных танкера, которые обычно действовали в Северной Атлантике. Эти субмарины должны были совершать по 4 рейса в месяц, чтобы доставлять в Тунис 72000 кубометров топлива. Два транспорта все-таки попытались совершить рискованное путешествие, однако оба были потоплены, и 3500 тонн грузов ушли под воду.

На позиции был брошен весь личный состав до последнего человека, даже медицинский персонал. Предвидя неминуемый конец, командование Группы армий "Африка" приказало отправить в Европу часть людей разведывательных служб, авиамехаников, секретную радиоаппаратуру. Те приборы, которые нельзя было вывезти, уничтожались. Эрнст Кюстнер, который вернулся в Трапани, чувствовал себя, как крыса, покинувшая тонущий корабль. Были эвакуированы заболевший Байерлейн и страдавший от крайнего переутомления фон Мантейфель. Второй отбыл из Туниса на последнем госпитальном судне, которое по пути подверглось ожесточенным бомбежкам. Прикованный к больничной койке, он все-таки не поддался панике и помог тушить пожар.

Под предлогом слабого здоровья фон Арним выслал из Африки командира 334-й дивизии генерал-майора Вебера. Он также отправил своего адъютанта и жениха своей единственной дочери майора фон Катена, которого пришлось силой затаскивать в самолет. Вместе с ним улетели два генерала, получившие новые назначения в Европе: Хильдебранд (21-я танковая) и Циглер (Африканский корпус). Их заменили генерал-майор Генрих-Герман фон Хюльзен и генерал танковых войск Ганс Крамер. Однако им не пришлось слишком долго командовать, так как вскоре они оказались в плену.

Северную Африку успел покинуть генерал-лейтенант Гаузе, вызванный на совещание в Италию, и обер-лейтенант Гейнц Вернер Шмидт, бывший адъютант Роммеля. Вызванный из Специального соединения 288, он прибыл в штаб итальянской 1-й Армии, грязный и измученный. Там ему дали двухнедельный отпуск, чтобы он мог жениться. Когда он попытался забрать с собой своего верного шофера, старый солдат заявил ему: "Сначала, герр обер-лейтенант, я должен побывать в госпитале. Я скоро вернусь". Больше Шмидт его не видел.

Заменили Вебера, фон Мантейфеля и Байерлейна - Краузе, Бюловиус и полковник Маркерт соответственно. Еще кое-кто получил предложение спастись, но отказался, например, генерал танковых войск фон Верст и его начальник штаба генерал-майор фон Кваст, полковник Помтов (начальник оперативного отдела штаба 5-й Танковой), фон Либенштейн (164-я легкая), фон Бройх (10-я танковая), фон Шпонек (90-я легкая) и Боровиц (15-я танковая). Для них всех война вскоре закончилась.