Теперь казна собирала огромные по прежним временам налоги внутри страны, без ущерба для её граждан. Большинство налогов были косвенными, хотя неплохие суммы поступали с налога на имущество. Народ активно строился, дети росли, о войнах на Острове никто и не помышлял. Потому заработанные средства отцы семейств стремились не закапывать в землю, а выделить сыновьям на отдельные дома и отдельное дело. Женщины преуспевали в своём извечном стремлении, жить не хуже других. Стандартный набор жилища семьи среднего рабочего или зажиточного крестьянина выглядел вполне себе на уровне начала двадцатого века. В каждом доме, как правило, на два-три окна, было от одной до трёх металлических кроватей, с панцирной или пружинной сеткой, никелированными шариками на спинке, с обязательной горкой подушек на фоне настенного ковра. Самовар, ростовое зеркало, проводное радио и граммофон, — вот те минимальные потребности «среднего класса», которые можно было встретить в каждом нормальном доме или квартире.
Далее всё зависело от образования хозяев и уровня доходов, впрочем, четверть населения Острова могли купить себе практически всё, — от велосипеда и домашней библиотеки, до автомобиля и натуральной шубы из норки или песца. Хотя, на два последних приобретения, пришлось бы копить пару лет, а то и больше. Остальные мелочи, вроде торговли фруктами и конфетами, чаем, кофе и специями, разнообразными консервами и различными видами синтетических и натуральных тканей, быстро вошли в привычку русов. Даже в отдалённых вёсках аборигены не вспоминали про Англию, все именовали себя строго русами, а недалёкие диссиденты давно переселились в экзотические места, вроде Мурманска или джунглей центральной Африки. Внутреннее потребление в Новороссии росло, в том числе и на материке. Там новоявленные русы, стремились угнаться за Островом, в попытке подражания и щегольства.
Купцы и прихожане строили огромные православные церкви, открывали школы, училища, даже театры. Итальянские и свои архитекторы старались строить в модном русском стиле, одобренном наместником, совмещавшем в себе характерные элементы русских теремов и православных церквей. В строительстве сплошь и рядом применяли уже привычный железобетон, что давало возможность развернуться фантазией вверх. Конечно, русы не пытались перещеголять крупнейший в мире православный собор в Королевце, давно законченный отделкой, и, ставший на сорок метров выше ещё не достроенного собора святого Петра в Риме. Тем более, что после переезда Ватикана в Толедо, вероятность достройки грандиозного сооружения, успевшего морально устареть, двигалась к нулю. Скорее всего, будущим поколениям развалины собора будут представлены в виде «античных руин, оставленных вандалами, разрушившими Рим». Хотя, в этом мире подобная профанация вряд ли удастся.
Пока строители застраивали половину Европы особняками и дворцами в русском стиле, православный народ пристрастился к паломничеству в Святую землю. Подопечные Елены Александровны наладили туристическое дело в Иерусалиме на уровне начала двадцать первого века. На три звёздочки вполне выходило, чистые одно-двухместные номера в новых гостиницах, выстроенных неподалёку от исторической части города. Без клопов и тараканов, выведенных усилиями химиков и биологов начисто, с постными блюдами и системой «шведского стола». С грамотными гидами и недорогими сувенирами, местными экзотическими фруктами и катанием на автобусах, переоборудованных из списанных армейских грузовиков. Русские парные бани с бассейнами в Иерусалиме православный люд просто восхищали, в жару подобное мероприятие очень помогает.
Не забыли организаторы туристического движения невиданные здесь путёвки «всё включено», и туристов-дикарей. Тем более, что неофиты континентальной Новороссии после активной рекламной кампании считали своим долгом показать православную набожность, и, посетить Иерусалим. Да и купаться в реке Иордане для избалованных европейцев выходило не так страшно, как зимой в северных реках, после лицезрения купания русов в проруби на Крещенье. Конечно, в Иерусалиме бывали не только православные паломники, но и католики, от обслуживания которых русы, не отказывались. В католических странах реклама была не менее активной, а скидки не отличались совершенно, как и цены на путёвки. Но, католики возвращались из Святой земли зачастую в подавленном настроении, подумывая сменить конфессию.
Нет, католических паломников обслуживали точно так же, как и православных, с ними говорили на родных языках, им улыбались и продавали сувениры. Но, все вывески в Иерусалиме были исключительно на русском языке, лучшие места в Святом храме были для православных паломников. Блюда на столах были русской кухни, песни по радио на русском языке, баня исключительно русская, с вениками. Постные дни соблюдались по православному календарю. Даже неопалимый огонь загорался в главном храме Иерусалима исключительно на русскую, православную Пасху! Подобные паломничества не приносили радости католикам, ввергая их в новые сомнения и тяжкие думы, особенно, на фоне ватиканского пожара. Католики-итальянцы начинали чувствовать себя людьми второго сорта, которых предали кардиналы и сам папа римский.
Тут и подходили к ним православные миссионеры, общавшиеся на исключительно чистом языке великого Данте и Петрарки. По мнению Елены Александровны и её подруг, Италия могла бы стать единственным полезным приобретением Западного Магадана в смысле расширения границ. Тем более, что единой страны пока не существовало, области воевали друг с другом. На фоне нищеты и разброда жителей итальянского сапога, растущего авторитета православной церкви, мирно присоединить какую-нибудь Флоренцию или Венецию, бывшие пермские учителя не отказались бы. Всё-таки, юношеская любовь не ржавеет, сколько советских женщин мечтало побывать в Венеции или Сан-Ремо? Так, что магаданские миссионеры с итальянцами работали активно и целенаправленно.
Не Иерусалимом единым жили туристы в Европе, русам удалось наладить отличные туристические маршруты по древним славянским городам и храмам. От Арконы и Руяна на Балтике, до Стойкамня (Стоунхенджа) на Острове. Да на самом континенте были раскопаны и спасены от уничтожения много ещё не разрушенных в шестнадцатом веке славянских храмов и строений, реконструированы остатки крепостных стен славянских городов, захваченных пару веков назад крестоносцами. В Любеке и Ростоке предприимчивые купцы сами нашли сохранившиеся постройки славянских времён, наперебой заверяя туристов, что города построены славянами. Собственно, судя по названиям и сохранившимся документам, это весьма походило на правду.
