и в отверстии показалось человеческое лицо.
Несколько мгновений ошеломлённая пара и гость молча смотрели друг на друга.
– Дарислав! – выговорила Вия со всхлипом.
Рядом с головой Волкова появилась женская: худое бледное лицо, тени под глазами, никакой косметики, прядь золотых волос…
– Диана! – с тем же всхлипом воскликнула Вия, бросаясь к шару.
Она, наверно, ударилась бы о торчащий ребром люк, но Дарислав успел высунуться, подставил руки и остановил женщину.
– Дарик, милый! – Вия расцеловала его, протянула руки к Диане. – Дианочка, дорогая, как я рада!
Очередь поцелуев.
– Я знала, что вы нас найдёте!
Ещё одна очередь поцелуев.
– Хватит, хватит, зацелуешь, – проговорила Диана с улыбкой. – Не всё так просто.
Вия округлила глаза, замерла.
– Что ты хочешь сказать?!
Диана опёрлась на её руку, выбралась на пол.
Вылезший из шара Дарислав оценивающе осмотрел наряд Всеволода. Костюмы обоих были поразительно схожи, что превращало космолётчиков чуть ли не в братьев.
– Похоже, вы промахнулись? – сказал Всеволод.
– Похоже, – понимающе усмехнулся Дарислав.
Вия, переводившая взгляд с одного на другого, побледнела.
– Вы… тоже… заблудились?!
Диана переложила «калаш» из руки в руку, успокаивающе погладила её по плечу.
– Не расстраивайся, Виечка, зато мы снова вместе.
Внезапно раздался щелчок, люк закрылся. С чмоканьем отсоединились патрубки шлангов. По корпусу шара прозмеились голубоватые молнии, и он исчез, породив несильную ударную волну.
Все четверо путешественников молча смотрели на то место, где только что стоял шар…
* * *
Расположились вне здания «аэровокзала», заполненного тишиной и мраком уже много-много лет.
Всеволод нашёл полуразрушенную стену непонятного назначения сразу за торцом разрушенного лучевого коридора «морской звезды», и обрадованные встречей путешественники по очереди поведали свои истории мытарств по мирам Мультиверса.
Длился рассказ около часа, потому что женщины, обладавшие большей эмоциональностью, часто вспоминали детали путешествий, не играющие роли для общей оценки ситуации, и мужчинам приходилось терпеливо их выслушивать. В конце концов сошлись в едином мнении по двум позициям. Первая: мультиход действовал автоматически, подчиняясь заложенной в него драконовской программе, имеющей свою логику, высадил пассажиров по разным метавселенным, но не оставил портал открытым, на что надеялся Шапиро. Это и послужило причиной дальнейших приключений пар, почему-то оказавшихся разъединёнными.
Вторая позиция, касавшаяся появления шара, перебросившего Дарислава с Дианой из их пустынного метамира с полями механогречихи и МТС в метамир механолеса, тоже получила однозначную оценку: Всеволод предложил идею о постоянном сообщении этих двух метамиров с помощью «боковой» линии метро Мультиверса, и с этим согласились все его слушатели. Оставалась самая мелочь: воспользоваться порталом (шар являлся его конечным модулем), перепрограммировать его компьютер и заставить высадить путешественников в Замке Драконов.
– Звучит оптимистично, – подвела Диана итог заседания, – но мы не знаем, как работает линия и можно ли вызвать портал сюда, где он появлялся дважды. Есть идеи, господа присяжные заседатели?
– Будем дежурить в коридоре по очереди, – сказал Дарислав. – Пока другие будут обследовать «аэровокзал» в поисках другого транспортного средства.
– Там лежит труп, – поморщилась Вия.
– Мы с Севой закопаем его за пределами здания.
– Но мы ещё обнаружили сбросик…
Дарислав посмотрел на Шапиро.
– Поясни.
– Как видишь, тут высажен механолес, каждое дерево которого представляет собой оружейный комплекс. Одно из них дракон до нас активировал, и мы теперь обладаем оружием невиданной мощи. Дракон откуда-то притащил эллипсовидную деталь, нечто вроде сердца или какого-то другого органа, которая и запитала контур сбросика, но там ещё есть места для других «органов», которые он не успел перетащить и установить.
– Опиши «орган».
– Яйцо вычурной формы цвета коралла, точно такое же, что стоит в коридоре, внутри расположено кресло…
Дарислав и Диана переглянулись.
– Наша пустыня, – сказал адмирал, – является посадками механогречихи, как мы её обозвали, так вот несколько спор этой самой «гречихи» проросли, а они полностью подходят под ваше описание «органа» и то яйцо, что стоит в коридоре у трупа дракона. Другой дракон, что напал на нас в пустыне, как раз и явился забрать яйцо! Понимаешь? Драконы поселились в метамирах Мультиверса, используя один для выращивания «сердечных» или каких-то других модулей, а второй для выращивания механолеса.
– Сбросиков.
– Термин твой?
– Ага, – осклабился Всеволод. – Я придумал.
– В чём соль?
– Я покопался в памяти «дерева», – смущённо проговорил Всеволод. – Усвоил, конечно, далеко не всё, но понял главное: этот монстр инициирует фазовый переход вакуума в более оптимальное энергетическое состояние, причём в узком канале. То есть сбрасывает напряжение вакуумного квантоновского «газа». Отсюда и название – сбросик. Какова его мощность и дальнодействие, я не знаю, но уверен, что бьёт он очень далеко.
– Десяток километров? Сотня?
– Сотни тысяч, – улыбнулся физик, – световых лет.
Женщины переглянулись.
Дарислав посмотрел на него, прищурившись.
– Если ты прав…
– Ох, не хотелось бы, – признался Шапиро.
– Если ты прав, я знаю, кто стоит за драконами, которых реанимировали в этих метамирах.
– Моране? – поинтересовалась Диана.
Женщины сидели обнявшись, и было видно, что обе успокоились, переложив на мужчин обязанности защитников. Они и так сделали всё, что было в их силах, когда спасали любимых, и очередь была за мужским полом.
– Властители, – сказал Всеволод. – Тартарианцы. Ты это имел в виду?
Дарислав кивнул:
– Но Замок стоит в Тьмире, а не в Ланиакее.
– Какая разница? Метро Мультиверса должно объединять все метавселенные, независимо от их знака и реализованных физических законов.
– Согласен, я тоже думаю, что из Тьмира можно попасть в любой барионный или антимир с любой формой материального субстрата. Танат намекал на это обстоятельство, когда я общался с ним в Замке.
– Страшно подумать! – содрогнулась Вия. – До нас существовали тысячи и тысячи развитых цивилизаций – и погибли ещё до того, как на Земле появилась раса драконов смерти. А потом ушли и они.
– И наша когда-нибудь уйдёт в небытие, – пожал плечами Всеволод. – Таков всеобщий закон смены поколений. После нас вырастут другие разумы и тоже уйдут вслед за нами, пока не появится…
– За-Разум! – рассмеялась Диана.
– Что вы имеете против, сударыня? – сделал надменную мину Шапиро.
– Никоим образом не критикую вашу идею. – Диана подняла ладони. – Хорошо, если бы выжило человечество, чтобы стать базой послеразумной системы. Вы верите в это?
– Пока что человек человеку друг, товарищ и дракон, – фыркнул Всеволод, – чаще всего отрицающий законы справедливой жизни, дружбу и любовь. Кто знает, что будет после нас? Но вы спросили, и я отвечу – верю!
Стало тихо.
Слушатели задумались, с любопытством посматривая на отвердевшее лицо физика «родственной» Вселенной. А Дарислав, оценив взгляд Вии, брошенный на Всеволода, а потом Всеволода на Вию, подумал, что устами этого человека, душа которого подсказывала ему нетипичные для учёного реакции на мир вокруг, говорит истина. Всеволод был плоть от плоти
