Читаем без скачивания Воин Бездны - Алексей Головлев

Гоэл смущённо крякнул.

Да и я тоже, чего греха таить, того… попивал тогда. А чего делать-то? На другое судно? Кто возьмёт – старый уже, молодым не хватает… Короче, месяц в порту сидим, другой, третий – фоморы на севере зашевелились. Повезло капитану! Если б не это, пошёл бы он сам шкоты тянуть на торговце. Ну или в пираты… А так флот начал скупать китобойные посудины, что на прикол встали. Наш «Горностай», правда, сначала брать не хотели – маловат, мол. И тут, опять капитану на счастье, появляется Лоэ. Неведомо откуда: только что не было, и тут на тебе – судовой лекарь у нас. И сразу завертелось все – судно у Салауна купили, починили, в кеч перевооружили, новый гарпунный лук поставили… И главное, быстро так – раз-раз и готово!

Команду новую набрали, как раз и Баст на борту появился. Сразу начал флотский порядок наводить: ребята было рты открыть попробовали, да он мигом успокоил – сам знаешь, у него не ржавеет… Пошли мы на север уже военным кораблём – все честь по чести. Сначала вдоль побережья, капитан все чего-то в картах ковырялся, я видел краем глаза… Уж что там ему понадобилось, не знаю.

Ну вот, парень, – Гоэл встал, тяжело опираясь на канатную бухту. – Остальное ты и сам знаешь. Ладно, бывай! Пойду я, а то ещё Баст заметит…

Он махнул на прощание. Ссутулился и побрёл к люку.

Эрван проводил его задумчивым взглядом.

Итак… Салаун три раза пытался открыть землю на западе. Ухлопал кучу времени, сил и денег, да чуть не погиб в придачу. Казалось бы: ну не даётся тебе цель – отступи! Нет же, отправился на глубину в четвёртый раз…

Эрван мысленно зааплодировал упорству капитана.

Четвёртый, значит… Интересно, он не боялся заразить невезучестью всю эскадру? Или наоборот, посчитал, что, раз судьба на него ополчилась, раз ему не вписать имя в историю, не стать открывателем новых земель – пусть эта честь достаётся другому? Лишь бы дело было сделано?

Эрван довольно улыбнулся, кивнул сам себе.

Похоже на то! Отсюда и деньги на экспедицию, и быстрое переоснащение «Горностая»… Зачем было оставлять судно под его началом? Ведь гражданский капитан на боевом корабле – чушь, несуразица! А так вроде получается разумно: флоту достаются знания и опыт Салауна, а тому – участие в великом предприятии, которому он посвятил всю жизнь.

Внезапно Эрван помрачнел. Невидящими глазами уставился на свинцовые волны.

А ведь не позавидуешь Салауну… Сложно представить, каково это: чувствовать, что усилия всей жизни пошли насмарку? Что ты низведён до уровня подмастерья, и плодами твоих трудов воспользуется другой?

Эрван поёжился: непонятные поступки капитана, его мрачное настроение и нелюдимость представали в ином свете.

Ладно, допустим… А потом? Когда погиб «Дракон»? Ответственность за экспедицию легла на плечи капитана, разве нет? И бунт удалось подавить в зародыше, и глубину прошли, вон – даже волны нормального цвета… Тогда зачем это странное назначение помощником? Зачем капитан требовал, чтобы Эрван думал сутки? Чего Салаун хочет? Чего ждёт от него?

Эрван чувствовал – разгадка близко, на расстоянии вытянутой руки… Казалось, напрягись, поразмысли ещё немного, и она придёт сама.

Эрван покачал головой.

Не все так просто. Новая, мудрая и проницательная часть естества предостерегала: не торопись, не спугни – тайны не любят пристальных взглядов…

Эрван попытался выкинуть назойливые мысли из головы. Медленно, словно лаская, провёл рукой по гладкой древесине фальшборта. Закрыл глаза.

…Он видел корабль со стороны и сверху – будто глазами неведомой птицы. Блестело солнце. Океан, ещё недавно тёмный и угрожающий, приобрёл нежно-синий оттенок. В прозрачной воде Эрван разглядел тусклое серебро рыбьих косяков, серые тени акул, мохнатые плети водорослей на дне… Как ни странно, зрелище не вызвало особого удивления – видно, он мало-помалу привыкал к дару спрута. Внимание Эрвана приковало судно.

Да, это был «Горностай»: знакомые обводы корпуса, низкая корма, длинная игла бушприта. Ошибиться Эрван не мог.

И всё же, всё же… Мачты стояли не на своих местах – грот ближе к полубаку, бизань – к корме. Гафельная шхуна? Эрван пригляделся: словно повинуясь его желанию, судно приблизилось, контуры обрели чёткость – теперь Эрван наблюдал за кораблём с расстояния в дюжину саженей.

Он с изумлением глядел на добротные паруса, свежеосмолённые борта, сияющие белизной доски палубы и бодрый экипаж. Матросы были незнакомы, хотя… Неужели вон тот загорелый, с белоснежными зубами – Гоэл? Куда делась сутулая спина, неловкая походка, дребезжащий старческий голос? А тот, чуть подальше, в распахнутой рубахе, поджарый и остроносый? Жорд? Ну да, точно он – выговаривает что-то Эрле, такому же рыжему, как сейчас.

Прошлое? Наверно. Эрван усилием воли заставил рассудок умолкнуть – просто глядел во все глаза и как губка впитывал все, что видит.

А где же Салаун? Эрван бесплотным духом проскользнул в каюту. Вот и капитан: грива чёрных волос без единой седой пряди, молодое лицо с преждевременными морщинами на лбу, зелёные проницательные глаза. На плечах неизменный плащ – только блестящий, новый… Эрвану показалось, что он ощущает дорогой запах хорошо выделанной кожи.

Капитан словно почувствовал чужое присутствие: резко встал из-за стола, прошёл к дверям и принялся настороженно оглядывать комнату.

«Если я чую его, то, может, и он – меня?» – мелькнула тревожная мысль. Не успел Эрван испугаться, как вновь оказался на знакомой палубе: могучие валы захлёстывали судно, качка сбивала с ног, из угольно-чёрных туч сыпалась ледяная крупа.

«Зима? Шторм? А куда делось солнце?»

Эрван не успел удивиться как следует: корабль завертело, палуба резко ушла вбок – Эрван почувствовал, что падает в пучину.

Он беззвучно закричал, попробовал было уцепиться за ванты призрачными руками… И понял – уже не нужно.

Судно опять стояло на ровном киле, вокруг носились жадные чайки – Эрван едва не одурел от их криков. Полуденное солнце обдавало палубу жаром, в его лучах густая кровь на досках засыхала и трескалась, оставляя бурые пятна. Десятки матросов, едва не задевая друг друга локтями, разделывали окровавленные тела, ловко орудуя тесаками: отдельно мясо, отдельно жир. Кишки и печень летели за борт – Эрван заметил в розовой пене острые морды акул.

«Кого это они? Неужели людей?! Нет же – вон шкуры, стопкой лежат! Тюлени, а может – котики…» – Эрван ощутил облегчение пополам с омерзением.

«Слава Богу, хоть запахи не чувствую», – он хотел брезгливо отвернуться, но опоздал: картинка поменялась снова.

Угрюмые, ожесточённые лица. Мрачные взгляды исподлобья, руки с клинками всех видов и мастей…

Резкий вопль:

– На рею капитана!

Топот грубых башмаков, яростная брань, затем – лязг оружия… И кровь. На сей раз – человеческая.

Алая, исходящая паром лужа на грязных досках.

Кажется, Эрван закричал. Распахнул глаза, заполошно озираясь: не услышал ли кто? Нет, кажется, пронесло.

Он по-прежнему стоял у фальшборта. Совсем рядом грохотал хмурый океан, брызги от крутобоких волн смешивались с мелкими каплями дождя.

Эрван перевёл дух. Вытер со лба ледяную испарину. Засунул руку под рубаху, чувствуя ладонью глухое и неровное биение сердца. Сглотнул, потом задышал глубоко и часто – подкатившая было дурнота отступила.

Эрван не сомневался: он видел куски из прошлого. Как это произошло? А главное – почему?

Эрван почесал в затылке, с опаской разглядывая мокрую палубу. Ни души.

«Только я и „Горностай“», – подумал он.

Случайность ли это? Быть может, только отстранившись от обыденной суеты, не слыша назойливых голосов вокруг, оставшись с кораблём один на один – только так и можно было увидеть… то, что он увидел?

«Да-а… Капитан-то не просто так настаивал на одиночестве. Выходит, о том, что я увижу… тоже знал?»

Забыв о качке, Эрван сделал шаг от борта. Поглощённый мыслями, прозевал крен и едва не упал. В отчаянном прыжке достиг мачты, крепко обхватил, прижался щекой к струганому дереву…

«Горностай» вскарабкался на волну и легко соскользнул вниз. Затем на вторую, третью… Эрван не спешил разжимать руки: последняя деталь головоломки встала на место – в душе воцарились мир и покой. Лихорадка сомнений, вопросов и страхов исчезла без следа. Теперь он знал.

Он провёл ладонью по мачте – аккуратно, медленно, словно гладил пугливого зверя. Прошептал:

– Странно, правда? С весны рядом, а я только сейчас обратил на тебя внимание. Прости меня, пожалуйста.

Он помедлил, с трудом подбирая слова:

– Зато теперь я начал тебя понимать. Ты же у нас трудяга, верно? И честно, до конца выполняешь ту работу, что достаётся, – как бы тяжела и неприятна она ни была.

Эрван грустно улыбнулся.

– Наверно, мы чем-то похожи: и я стараюсь как следует делать своё дело – как бы трудно не было. Может, наше сходство ещё обернётся во благо нам обоим? Быть может, тебе будет легче понять меня и – принять? Я очень надеюсь на твою помощь. Без тебя мне не справиться.