Вздохнув, девушка открыла книгу в бархатной фиолетовой обложке и стала медленно ее листать, рассматривая чудесные иллюстрации, изображавшие прекрасных элана и благородных мужей, нежно держащих их под локоток. И так увлеклась, что не заметила темной тени, шустро промелькнувшей между полок и тихо выскользнувшей в коридор. Впрочем, если бы заметила, наверняка бы решила, что это один из библиотекарей.
Спустя буквально пятнадцать минут двое мужчин наблюдали через окно игорной комнаты на втором этаже за тем, что происходит в саду. А происходила там презабавная вещь. Невесты, приехавшие на праздник, но так и не ставшие ничьими женами из-за смерти императрицы, по всем правилам военного дела окружали молодого императора, пока не сообразившего, что пора бежать. Сам император увлеченно слушал еще одну девушку, которая указывала пальцем на что-то в книге. Он даже наклонился вперед.
— Забавно, конечно, но что нам это дает? — наконец спросил один из мужчин. — Девица со-Верто абсолютно бесполезна. У нее нет ничего, кроме имени. Даже денег на приличное платье ее заносчивый папаша найти не смог. Так и отправил дочь во дворец, изображать гордую беднячку.
— Девица нам ни к чему, — сказал второй мужчина. — Но она нравится нашему императору, это даже эти глупые курицы заметили.
— Только они и заметили, — произнес первый мужчина.
— Потому что, только они пока в таком плане на него охоту открыли. Остальные выжидают, не желая зря рисковать дочерями. А он за девицей со-Верто бродит. Книжечки ей выбирает, я узнавал, в саду якобы случайно сталкивается. Не впервые.
— Книжечки? — удивился первый и в задумчивости потер пальцами подбородок. — Да глупо как-то. Разве так ухаживают за девами? Им бы драгоценности, стишки, менестрелей с песенками.
— Так то обычные девушки, — насмешливо сказал второй. — А это гордячка и беднячка с именем. Они же на каждом шагу кричат, что не продаются. Ее тетка в свое время с удачно вышедшей замуж подругой рассорилась, потому что та была очень добра и заплатила лекарю за то, чтобы срастил этой дуре сломанную ногу. Рассорилась, лекаря выгнала, а потом так и осталась хромой старой девой. Эта такая же. Нос воротит. На ценный подарок оскорбится, а вот книжечки почитать берет, потому что отдать можно, и радуется вниманию. Наш император это быстро понял, не такой он и дурень.
— Любопытно, — сказал первый мужчина и опять посмотрел в окно.
Невесты к этому времени окружили императора. Часть из них села на скамейку рядом с девицей со-Верто, остальные остались стоять и изображать веерами загадочные знаки, в которых Ромул, любитель охоты, а вовсе не на красавиц, вряд ли разбирался.
— Но, думаю, с девицы со-Верто все равно взять нечего. Семейная гордость и достоинство, что ей ни пообещай, помогать нам она не станет, еще и назло начнет императора отгонять от себя, — добавил он, налюбовавшись девичьей осадой завидного жениха.
— Есть что, только не с нее, а с императора. Обменяем одну нужную нам вещь на то, что эту деву сохраним в целости. А не захочет, мы все равно ничего не теряем, поищем другой способ. Интересно, где же он их спрятал? Его комнаты уже пять раз обыскали. Сначала горничные, потом профессионал, и ничего.
Собеседник пожал плечами, еще немного посмотрел на осаду императора и ушел, разрешив делать все, что надо. Потому что время — очень интересная штука. Сначала его много и, кажется, что хватит еще и с излишком. А потом вдруг оказывается, что остались от этого времени жалкие крупицы. И куда делось остальное — совсем непонятно.
Девичья осада так ничем толковым и не закончилась. Впрочем, к счастью для невест, хотя они бы не согласились, что именно к счастью, ничем бестолковым она тоже не закончилась. Император попросту сбежал, поблагодарив Радду за интересный разговор о доблести ее далекого предка и проигнорировав усилия все остальных. Просто одарил таким взглядом, что они невольно расступились, и ушел. А невесты остались провожать его удивленными взглядами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Радда ждать, пока они опомнятся и начнут задавать глупые с ее точки зрения вопросы, не стала. Аккуратно закрыла книгу, прижала ее к животу, как щит и довольно поспешно на ее собственный взгляд сбежала. Утешало, что удержалась от желания пригнуть голову и ускорить шаг, почувствовав на себе недовольные взгляды «подруг».
А девушки остались, немного помолчали, а потом самая юная и тоненькая робко произнесла:
— А может нам тоже читать про полководцев? Ему полководцы интересны.
Невестам эта идея после некоторого обсуждения понравилась, и они дружно ринулись в библиотеку, едва не сбив с ног Радду, которую догнали.
Со-Верто удивленно посмотрела им вослед, пожала плечами и, передумав идти в библиотеку, отправилась в свою комнату, решив, что там ее хотя бы никто не побеспокоит.
Но туда она так и не дошла.
Стоило повернуть в коридор и сделать всего несколько шагов, как из-за пустых доспехов, словно охранявших девичий покой, шагнули двое мужчин.
Один тут же схватил тихо пискнувшую Радду за руку и потянул к себе, за что был вознагражден пинком в колено и ударом локтем в челюсть. Мужчина такой прыти явно не ожидал, потому руку отпустил. Радда подхватила юбку и побежала обратно в общий коридор, там, в конце, у выхода на лестницу стояла стража.
Второй мужчина бросился за ней, схватил за косу и дернул к себе, едва не вырвав волосы с корнем. И ударить себя не дал, видимо ученый горьким опытом напарника. Просто сунул в лицо флакончик с чем-то таким вонючим, что у девушки мгновенно навернулись слезы на глаза, а мир закачался и поплыл. И она даже успела сообразить, что теряет сознание, но сделать с этим ничего не смогла.
А заглянувший в коридор стражник, которому показалось, что он слышал странный шум, ничего интересного уже не увидел. Напарники быстро затащили девушку в пустующую гостиную невест. Оттуда в одну из комнат. А оттуда уже спустили на веревке на задворки старых и ныне пустующих конюшен. Очень уж удачно девичьи комнаты выходили на них окнами. Видимо предполагалось, что это поможет невестам не терять головы и не впадать в излишнюю романтичность. Не до романтичности, когда за окном древние строения — со стенами увитыми плющом, с поросшими мхом крышами. И дорожки к ним давно заросли травой.
Правда и этот пейзаж не всегда помогал — если девушке хочется быть глупой и романтичной, ее ничто не остановит.
А вечером того же дня молодой император получил письмо. Точнее, как получил? Это письмо полдня провалялось на столике у постели, прижатое приметной книгой с мемуарами великого адмирала. И, видимо, предполагалось, что Ромул его найдет гораздо раньше. А он в свои комнаты не заходил, и письмо лежало, дожидаясь его.
Прочитав послание, сначала проверенное с помощью амулетов на зловредность, император, у которого настроение и так было не очень, благодаря честно пытавшемуся учить и советовать со-Яруна, нахмурился, выругался и пнул столик так, что он перелетел кровать.
Немного постоял, бездумно глядя в стену. И понял, что не может согласиться с предложенным выбором. Вообще не хочет выбирать, слишком он сложен. А значит, следует выбрать что-то не из предложенного.
— Ларама, — позвали тихо. — Я знаю, ты здесь.
На зов, как ни странно, явилась и призрачная женщина, пройдя сквозь стену, и всклокоченный Межен, без стука вломившись через дверь.
— Что-то случилось? — мрачно спросил штатный шут, оценив выражение лица императора.
— Меня шантажируют, — излишне спокойно и холодно сказал Ромул и вручил Межену письмо.
Шут прочитал, нахмурился.
— Что ты намерен делать? — спросил негромко.
— То, чего они от меня точно не ожидают, — мрачно сказал Ромул.
— Бросишь девушку?
— Что ты. Я ее найду. Эти недоумки милостиво оставили вещь, которую она носила с собой несколько дней. — Ромул похлопал ладонью по книге. — Так что найти ее можно и с помощью собак, и с помощью амулетов. Да, найду, и они пожалеют о своем желании заняться шантажом.
