На пятнадцатый день, оставив основную массу отряда дальше патрулировать границу, Пашка в сопровождении десяти амазонок отправился в столицу Северного царства, в город Тронхайм. Иерархия общества амазонок такова: во главе государства – царица Альвхейд, далее – совет жриц храма Светлой Матери и Военный совет. У царицы участь незавидная – жрицы избирали ее на двадцать лет. Подбиралась умненькая, красивая пятнадцатилетняя девчонка, и если Светлая Мать подавала знак, то кандидатку сажали на трон. После окончания срока она погибала на жертвенном алтаре – все делалось простенько, но со вкусом. Список цариц, с билетом в один конец, за тысячелетия составил очень много имен, затерявшихся в глубине веков. Аристократии в чистом виде не существовало – вояки да жрицы – все. Дальше по социальной лестнице располагалась дворцовая челядь, ниже – различные ремесленницы. Оружейницы, кузнецы и дальше – по нисходящей. Мужчины-рабы, они вне социума. Единственное отступление – тех, кто способен к детопроизводству, ну или хотя бы к сексу, брали в Дом матери, во дворец очередной царицы и в дома крупных военачальниц. Поговаривают, и жрицы, нарушая обеты, тоже приваживают мужиков покрепче да поздоровее. Древнее название Альвания кануло в Лету, и вот уже третье тысячелетие государство называют Северным. Местность и климат у границы напоминают Крым – чем дальше удаляется отряд к северу, тем прохладнее вокруг. Как пояснила Дата, у них сейчас осень. Зима здесь короткая, всего два месяца. Снег выпадает редко, короче, чистая Европа. Нет, на другом краю земли даже реки покрываются льдом, сама она, правда, не видела, рассказывали старшие подруги. После восьми дней пути, вдоволь налюбовавшись пейзажем, Пашке надоело трястись в седле с отбитой задницей.
– Все, девушки, прекращаем конный марафон, перемещаемся ближе к Тронхайму. Дата, представь себе его окрестности, определенное место. – Ага, зафиксировал.
Напрягшись, силой создал портал-переход и задал координаты выхода.
– Прошу за мной!
Десятка амазонок, отчаянно труся, последовала за Великим Отцом. Миг – и дорога опустела, остались лишь следы копыт лошадей, внезапно оборвавшихся посреди дороги – сплошная загадка для местных следопытов. Из портала выехали в двух километрах от города, мощные стены которого Пашку особо не впечатлили, видел покруче и повыше. Местное солнце подкатилось к горизонту через Южные ворота, куда направлялся отряд, сновали многочисленные повозки.
– Думаю, нет смысла на ночь глядя переться в гости, а посему устраиваемся на ночевку в ближайшем леске.
Вскоре амазонки, привычные к походной жизни, споро ставили шалаши, устилая пол ветками и набрасывая сверху шкуры. Из небольших котлов, висевших над кострами, потянуло вкусным запахом каши. После ужина девушки сгрудились возле опера, тот рассказывал им сказки – самые обыкновенные детские сказки, ну те, которые помнил. Реакция воительниц, что несмышленышей сопливого возраста, – круглые глаза, открытый рот от восхищения и просьба: «Ишо рассказывай!»
Смех, да и только.
Нынче ночью Великий Отец отдыхал – никаких плотских утех, завтра – трудный день. Отвергнутая Дата тихо сопела во сне под мышкой без всяких обид – слово Отца стало законом. Опер не без некоторого смущения вспомнил раздачу подарков амазонкам в начале прибытия. Детские игрушки, бижутерия, складные ножи, разноцветные стеклянные шарики и прочая ерунда в его мире здесь вызвала волну восторга. А несколько газовых зажигалок вообще приняты за волшебные артефакты. У аборигенок ни особых развлечений, ни пищи для ума – словом, жизнь на грани животных инстинктов. Цивилизация Цебуса, докарабкавшись до бронзового века пару тысячелетий назад, так и застыла в нем. Народы потихоньку вымирали, деградируя и скатываясь вниз, к пещерам. Вот и хваленый матриархат во всей красе.
«Сплошное убожище», – мысленно плюнул Пашка, повернулся на бок, обнял Дату и провалился в глубокий сон.
Пока наш герой спит, попытаемся объективно оценить глубину той дупы, в которую попала цивилизация амазонок. Автор ни в коей мере не женофоб, давайте смотреть правде в глаза. В истории Земли наблюдался такой печальный факт, как матриархат в отдельных анклавах, по утверждениям ученых – полный отстой. Никто не умаляет роли женщины в обществе, но не надо доходить до маразма и утверждать, что любая кухарка может управлять государством. И правильно наш герой дал матерное определение для местного сообщества. И какие бы завиральные версии и гипотезы ни выдвигали современные светила науки и доморощенные уфологи о, дескать, единственной праматери, ответственно можно заявить – чушь все это полнейшая. Внимательно читайте Библию, а особо упертым с деревянными мозгами совет обратиться к психиатру, ну или в Интернет – он для них дом родной. Вот где брешут, любой фантаст обзавидуется. В отношении милых дам нет здесь никакого мужского шовинизма. Да, по некоторым физическим параметрам они превосходят сильный пол, только одно большое «но». Женщина создана для продолжения рода человеческого, она хранительница домашнего очага, дарит любовь мужчине и вдохновляет его на добычу мамонта. В то же время разум и логику у наших обожаемых женщин заменяют, увы, эмоции. Ну мозги у них по-другому устроены, что поделаешь. Все величайшие изобретения, толкающие вперед прогресс, сделали мужчины, значимые открытия и произведения искусства тоже за ними. И здесь нет попытки доказать, что женщины глупее, просто мозги у них под другое заточены. Так распорядилась природа и сам Всевышний, и не нам, убогим, менять истинное положение вещей в этом мире. Мы не можем друг без друга – это аксиома, иначе вымрем быстрее динозавров.
Когда девушки честно и простодушно поведали Павлу о житье-бытье в родном Северном царстве, у него не оказалось приличных слов, одни маты. Какое, к хренам, царство-государство? Сборище полудиких самонадеянных баб, и больше ничего. Дорог почти нет, систем мер и весов, письменности тоже жок[11] по причине отсутствия алфавита. Единственное достижение – монетарная система в действии. Основная единица – серебряный дальдер, равный ста медным монетам. Золото – большая редкость, его меняют на серебро у южных соседей. Самый сложный механизм в так называемом царстве – повозка на четырех колесах.
Вооружение – короткие мечи из бронзы, дротики, щиты, боевые топорики, пращи. Опровергая земные мифы – луки не в ходу, маловато силенок для натяжения тетивы. Лучницы только гермафродиты. Армии как таковой нет – есть вооруженная, мало управляемая толпа. Из столетия в столетие тактика военных действия одна – задавить неприятеля большей массой. Несмотря на то что восточная часть территории омывается морем – флота нет. Есть мелкие рыбачьи суденышки на веслах, и все. Бабы даже не додумались до такой простой вещи, как парус. Проще сказать что у них есть. Недаром опер озлобился на свое начальство – тут поле непаханое, а он один.
«Адын, савсем адын. Стоп, а почему, собственно, один, друзья-наемники с планеты Хана неужто не помогут? Пако отпадает, у него молодая жена и маленький ребенок. Ливэн – циферная душа, видимо, тоже. Мела вряд ли отпустит финансового гения. Остаются Ланс и Гидо. Вполне вероятно, что одного из них захомутала Ира, но второй-то свободен. Молодец, опер, – и Чернота погладил себя по голове. – Как только обустроюсь здесь немного, рвану на Базу и затем на Хану, тем более повод для отлучки весьма основательный – двух тысяч контейнеров с мужским семенем для этого мира явно недостаточно».
Правильно говорят, мудрые мысли приходят именно утром в дурную голову. Потому Пашка поднялся в приподнятом настроении и даже пытался насвистеть марш еврейской кавалерии.
Отрядик бодро гарцевал к воротам Тронхайма во главе с невидимым Чернотой – тот включил трофейный комбинезон «Хамелеон». Проехав через откидной мост, остановились перед небольшой очередью повозок – пейзанки везли свежую зелень и овощи на продажу. Въезд стоил один медяк, отряд проехал бесплатно – с воинов денег не брали. Сквозь капюшон опер внимательно осмотрел стену, ограждающую столицу. Вся в выбоинах и трещинах, каменные блоки слеплены кое-как – одним словом, мечта начинающего альпиниста, а для неприятеля-то какой подарок. Дурные предчувствия одолели Черноту. Въехав в город, понял – интуиция не подвела. Столица представляла собой копию трущоб Могадишо в Сомали – в свое время видел документальный фильм об этой стране.
