знаешь что. А то, боюсь, наши с тобой отношения окажутся недостаточно защищенными.
Астромодуль умолк. Ленька воспользовался паузой, чтобы сесть на кровати и осмотреться. Блок десомнации, в котором ему довелось очнуться, немного отличался от стандартного. Был меньше, но при этом технологичнее, что ли? Неужели-таки наскребли денег на реновацию лайнеров? Зато голова после анабиоза кружилась и зубы ломило, как обычно. А где же кашель? А вот и он!
Жемчугов упал на колени, выхаркивая из себя парсеки ледяного забытья. Все выделения немедленно впитались в пол, как будто ничего и не было. Даже немного обидно. Он почесал голову — лысая и какая-то неестественно гладкая, видимо, от стимуляторов. Когда это он успел обриться? После Андромахи, что ли? Или это было уже на станции Фронтир? Проклятье! В голове бардак!
— Хреново выглядишь, старик! Бухал вчера?
— Ворчун! Наконец-то! — Он подцепил эту оболочку на черном рынке в трущобах Брабанта. Какой-то нищий код-стример, сторчавшийся до синевы, продал Ворчуна за пару таблеток эскапита и обгоревший томик Лорки. Если бы он знал, как поможет Леньке эта программа, то запросил бы больше.
— Слушай, я вот думаю, когда ты двинешь кони, меня ж отключат к чертям…
— Не дождешься. — Жемчугов снова согнулся в приступе кашля.
— Так, дядя, давай-ка хлебни воды. Я туда кой-чего набодяжил. Коктейль «Звездный ужас», особый рецепт. Сразу почувствуешь себя лучше. Может, даже эрекция будет.
Ленька сделал большой глоток солоноватой жидкости, потом еще один. И в самом деле стало легче.
— Какой-то здесь сервис слишком продвинутый. Странно.
— Ну да, мажорят чуток. А нам-то что? Дают — бери.
— Главное, чтобы потом не замучили процентами.
— Не, брат, не в этот раз. У тебя тут большой кредит доверия.
— То есть эти рассуждения про капитана мне не приснились?
— Нет, бро. Ты единственный бодрствующий человек на корабле, а значит, как бы капитан!
— Но почему разбудили именно меня?
— Зришь в корень, старик. Тебе предстоит работенка.
— То есть как? Какая еще работенка? — Жемчугов судорожно пытался восстановить в голове события до анабиоза… и не мог. Все как-то путалось, плыло. Вспомнилось, как он впаривал неолуддитам на Терпсихоре универсальные нанобобы «Дом, который можно съесть! И никакой техники!», потом драпал от налоговиков на стареньком грузовике с поэтичным названием «Хам судьбы», затем было хорошее дельце на станции Фронтир… Или на Фронтир он попал до бобов? Чертов анабиоз превращает мозги в дуршлаг!
— Ты, дядя, теперь работаешь на Дядю, — хохотнул Ворчун.
— Я на контракте? Погоди, а кто наниматель?
— Вот, сам смотри, — перед удивленным Жемчуговым в воздухе возникла виртуальная копия трудового договора.
— Эмарт Шашагарджолия, — имя заказчика вызвало в памяти торговца некоторое возмущение. Всплыло название корабля «Навкратия». Вот оно что!
— Это как-то связано с Паромщиками? — наконец выдавил он.
— О! У пациента появились зачатки логического мышления! — заржал Ворчун. — Помнишь, почему Большой Эм проникся к тебе любовью?
— Я… вступил в контакт с Паромщиками.
— В первый контакт с чертовыми пришельцами, старичок! Знаешь, ты ведь гребаная знаменитость! Будь я теткой, родил бы от тебя детей!
— Я нелегально вез на Скарамуш партию кабин для анабиоза… — Он вспомнил нишу в грузовом отсеке и эти шесть капсул. Как подключал одну из них и боялся, что не подойдут разъемы, потом закачивал в резервуары хладагент и боялся утечки, потом делал себе укол сомнастаза и боялся, что не успеет включить программу дегидратации. Так себе воспоминания.
— Давай-давай, не стесняйся, бомби, предположим, это не тебе, а мне отшибло память.
— Конкуренты Эмарта взломали бортовой компьютер, заблокировали все легальные анабиозники и направили корабль прямиком в Плащаницу.
— Да, в траханую метеоритную крупорушку, которую орел не перелетит и заяц не перескочит.
— Включился резервный модуль. Он старался переписать чужой код, но разбудить команду так и не смог.
— Зато нашел твой схрон с контрабандой и тебя в одной из внесистемных капсул. Сюрприз!
— Да, нашел, ведь мне нужно было ее как-то запитать. Потом я проснулся, и оказалось, что мы уже никуда не движемся.
— Потому что вас тормознули Паромщики.
— Не совсем так. Они нас как бы… съели. Их корабли — что-то вроде огромных рыб… живые, ну или почти живые.
— И ты поперся по рыбьему брюху общаться с зелеными человечками?
— Вообще на людей они не больно-то похожи. Но мне приходилось видеть морды и похлеще. Знаешь, на теонитовых рудниках рабочим от токсинов так лицо разносит, что на них смотреть страшно, а эти… они были даже по-своему красивы.
— И ты нашел с ними общий язык?
— Нашел. Точнее, астромодуль нашел, он их быстро расшифровал, а я выступал как бы… от всего человечества. Типа человеком работал… — Леня вспомнил полумрак и странные гротескные тени, скользящие в воде за пределами освещенной зоны. И эти резкие, ни на что не похожие звуки их голосов. Он сперва чуть в обморок не упал, когда увидел Паромщиков. Такие они были… другие, что одновременно хотелось бежать, блевать и в туалет по-большому. В фильмах, даже самых хороших, все не так. А еще они пахли, не противно, а как-то смешно, словно пережаренная гречка. Жемчугов не понимал, как можно сквозь глухую защиту скафа слышать запах. Возможно, это было какое-то совсем другое чувство, и мозг, за неимением лучшего, просто заменил его чем-то привычным?
— Ну и о чем вы говорили? Только между нами.
— А то ты протоколов не видел!
— Видел, конечно. Но ты ж помнишь, братан, у меня амнезия. Я самый тяжело больной в мире ИскИн!
— Ну, сперва они меня удивили.
* * *
Стена воды прямо перед ним выпятилась бугром, раздалась в стороны, формируя что-то вроде ротового отверстия, опять накатила вонь жженой гречки. Из отверстия зачирикало и заклекотало, звук немного напоминал голоса китов с далекой Земли. Ожил астромодуль-переводчик. Сначала он просто бессвязно бормотал: «традиция», «сладкий», «перхоть», «океан», «юродивый», «габарит» — настраивался. Затем приумолк и вдруг выдал без запинки:
— Кто насыщает вашу икру? Лжецы или убийцы?
Жемчугов удивленно моргнул — в памяти некстати всплывали кадры фантастического фильма «Инцидент 404», когда необдуманная фраза при первом контакте привела к межгалактической войне. «Насыщение икры» — это понятно, это про то, кто главный. «Лжецы» и «убийцы» — это к чему? А третьего варианта не существует, что ли? Наверное, перевод неточный. А если нет? Думай! По спине Жемчугова потек холодный пот. Он обвел глазами помещение, отметил странные волнообразные борозды на потолке, больше ничего разглядеть не удалось. Скаф «Эмарт-космодрес» с возможностью широкого обзора и обещанной в рекламе высокой контрастностью изображения должного качества не показывал. «Опять вранье, — Жемчугов поморщился. — Продашь такой, и как потом
