Было очень комфортно, только ногам холодно. Едва он подумал об этом, пятки обдало теплым воздухом. Корабль чувствовал его желания, как хороший скакун чувствует седока. На призрачной панели перед ним развернулась астропроекция.
— Вот они, видишь? — На экране показалась зеленая точка. — Замедлились, изменили курс и продолжают торможение.
— Значит, хотят встретиться?
— Или навалять нам. Ты должен принять решение, старик.
— Что за решение?
— Варианта всего три: меняем курс и сближаемся, не меняем курс, типа нам все до фонаря, ну или драпаем. Я — за бегство.
— Почему я должен это решать? Что, если чужие сначала стреляют, а потом разбираются?
— Уверен, ты слышал про Космокодекс.
— Издеваешься? Я даже пару раз срок по нему мотал.
— Короче, в этой чудо-книге есть статья про контакты. Лично я считаю это шовинизмом, но там написано, что, как только на горизонте появляются незнакомые сигнатуры или что-то похожее, за все решения отвечать может только человек. Не киборг, не астромодуль, только гребаный стопроцентный человек.
— Так вот почему я здесь…
— В точку! Из нас двоих человек — это ты. Так что командуй.
— Вот гадство!
Жемчугов с сомнением посмотрел на настырную зеленую точку.
— Послушай, тогда с Паромщиками мне просто повезло. А если эти окажутся какими-нибудь неправильными? Типа разумного шпината или слизи? Как я с ними буду договариваться? Что, если мы с ними совсем не похожи?
— У меня тут в памяти болтается куча инфы по этой теме. Короче, если верить нашим друзьям-задротам из всяких там академий и опустить заумь, то получается, что мы реально можем заинтересовать только существ, сопоставимых с нами, а всякая другая разумная хрень нас просто не заметит или не захочет общаться. Так что даже если там окажется шпинат, то исключительно человекоподобный.
— Ну, хорошо… — Леня сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, пытаясь привести в порядок мысли. — Давай попробуем встретиться со шпинатом.
— Я боялся, что ты это скажешь. Ты уверен?
— Не уверен, но это ведь моя работа, искать там, где сложнее.
— Тогда поставь свой отпечаток — вот здесь.
Леня с силой вдавил большой палец в панель на подлокотнике. Будь что будет!
— Сделано! — отозвался Ворчун. Картинка на экранах сместилась, закружилась голова, снова захотелось блевать. Это корабль совершал маневр и скидывал скорость. — Нам до точки встречи еще часов шесть. Желаешь заняться увлекательным чтением предписаний?
— А это обязательно?
— Нет, но, видимо, жутко полезно.
— Давай-ка лучше поглядим, что я могу им предложить.
— Тут внушительный список.
— Я должен знать, каким товаром занимаюсь.
— Старик, этот товар называется человечество.
— Пусть так, но человечество состоит из зубных щеток, кроватей, стейков, средства для роста волос, утреннего кофе, ядерных бомб, кружевных трусиков и много чего еще. И все это нужно уметь продать, дружище.
— Ты босс, — отозвался Ворчун. На экране тут же возник длинный список разрешенных к обмену вещей.
— И раз уж тут такой сервис, приготовь мне яичницу из двух яиц с грудинкой и сыром, а еще черный чай с лимоном и гренки. Без завтрака контактировать не стану, так и знай!
* * *
— Контакт состоялся в секторе GH18845 через шестьсот лет после старта корабля-разведчика от причала Эмарт-транс-Фронтир, — секретарь кашлянул и вопросительно взглянул на руководителя. Эмарт Шашагарджолия, тысячелетний король приграничного транспорта, подался вперед, и ложемент опасно накренился под весом его огромного тела.
— Ну, что ты молчишь? Продолжай!
— Согласно протоколу, заверенному личным отпечатком господина Жемчугова, корабли встретились в нейтральном космосе. Контакт прошел успешно. Астромодуль зафиксировал передачу большого массива данных. Их детальной проверкой сейчас занимаются специалисты. Было также достигнуто соглашение о встрече делегаций. Точка встречи утверждена. Наши новые партнеры должны прибыть туда через пятьдесят стандартных лет.
— Ай, молодец! Красавец! Вот что значит импровизация! — Всплеск эмоций не прошел даром. Эмарт откинулся на спинку ложемента, на его широком лбу выступил пот. Лампочки диагноста тревожно замигали, регистрируя пики кровяного давления и сердцебиения.
Эмарт имел странную и необъяснимую для сотрудников компании привычку донашивать старые тела. Он был неумерен в еде и других удовольствиях, быстро набирал вес, но переносить сознание в новое тело отказывался до последнего. За тысячу лет он сделал всего девятнадцать пересадок, в то время как у его коллег и конкурентов счет шел на десятки и даже сотни. Некоторые, впрочем, говорили, что это происходит из-за природной скупости, присущей всем Шашагарджолия, начиная с тифлисского торговца чаем, от которого вел свою родословную тысячелетний Эмарт. Были также и те, кто утверждал, будто перерождения директора как-то связаны с возвращением кораблей-разведчиков, отправленных в неизведанные области пространства через десять лет после Первого контакта.
— Позвольте спросить, — секретаря трясло от собственной смелости.
— Что такое? — Эмарт повернул к молодому человеку свою тяжелую седую голову, нахмурил густые брови.
— Если вы находите господина Жемчугова таким ценным сотрудником, почему бы не использовать его здесь?
— Зачем спрашиваешь? Ты что, журналист?
— Н-нет, просто интересно.
— Интересно… это хорошо, когда интересно… Ладно, слушай. Я пытался пригласить его в компанию, давал хорошую должность. Он все провалил. Полный ноль. Тогда я спросил, чего он хочет. Он сказал: «Хочу свободу». И я отпустил его. Нельзя держать человека против воли. Он получил хорошие отступные и стал снова бегать по космосу туда-сюда, как барс в клетке. Я немножко следил за ним. Было интересно. Как спектакль! И тогда я понял: больше всего в жизни он любил стучаться в закрытые двери. Все время этим занимался. Офис не для него, экономика-шмаканомика для Леонида — это ерунда, пустой звук!
Большой Эм протянул руку и взял у робота-слуги бокал с вином, залпом выпил его, затем не торопясь опорожнил второй.
— Как-то раз его сильно приперло, и тогда мы снова встретились. Он просил денег взаймы, а я предложил ему контракт: неограниченное использование его психоматрицы взамен на пожизненное содержание, по сути, я снова брал его на работу. Он согласился — куда деваться? И что же? Только его положение наладилось, как все пошло под откос. Он окопался на одной курортной планетке, вел беззаботную жизнь, пил, гулял, охотился. Мне стало неинтересно, да и дел тогда хватало. Пришлось отправиться за Плащаницу, поднимать транспорт в новых колониях. Потом приходит новость, что он пропал без вести во время тайфуна. Ах, какие там тайфуны! Это надо видеть! Десять дней ужаса в год, остальные — рай. Говорили, что Леонид вышел в море на легком глиссере и рванул вперед, в самое сердце бури. Говорят, в последние дни он много пил, хотел связаться со мной, но так и не сделал этого.
Эмарт надолго замолчал. Секретарь, кажется, перестал дышать, только в
