что же делать. Решила, что сначала спущусь в подземелье и проверю, зарядился ли меч, и если да, то…
Напрашивались два варианта: снова попробовать вернуться домой или же попросить меч перенести меня в пещеру к драклорду. Надеюсь, он подскажет, как именно я могу его освободить.
Самое печальное, что оба варианта вызывали ощущение на грани паники. Когда я самостоятельно попробовала отправиться домой, то чуть не погибла, и пробовать второй раз было ужасно страшно. Но ничуть не меньше я боялась новой встречи с драклородом. Он какой-то неадекватный, хотя чего ждать от человека, который просидел взаперти столько лет?
Перспектива вырисовывалась не самая радужная, но я решила разбить глобальную задачу на более мелкие — и сначала просто проверить меч. Если он не восстановился, то у меня будет отсрочка в принятии этого непростого решения.
Когда я вышла из комнаты, обнаружила, что в замке кипит работа. Девушки заканчивали вычищать комнаты и коридоры на втором этаже жилого крыла. Пир и Ган косили траву во дворе. Они разделись до пояса, и их ладно сбитые тела блестели от капелек пота, пока они слаженно работали косами.
Ребятня тоже была чем-то занята. Те, кто помладше, с загадочным видом ходили по еще не скошенной траве, глядя себе под ноги. Иногда кто-то радостно взвизгивал и скрывался в ней с головой, но тут же выныривал обратно и бежал к стене, где кидал в общую кучу крупный камень.
Не увидела я здесь только подростков, в том числе и моих протеже.
— Ньеа Лина? — раздался тихий голосок откуда-то снизу.
Это была белокурая девочка с синими-синими глазищами как у куклы.
— Привет, малышка! Как ты?
Я невольно потянулась, чтобы погладить девчонку по шелковистым волосам.
— Я ноомально, а Исаннка козу боится, — выдала она мне старостихину дочку. — Мауська сегодня ее нова забодать пыталась.
Девчушка, так напомнившая вчера мою Злату, с потрохами сдала рыжеволосую пышку, и делала это с таким лихим видом, что я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.
— Снова? — зацепилась я за уточнение, стараясь удержать расплывающееся в улыбке лицо.
— Да! Коза ее тейпеть не может и бодает, а Исаннка козу — тоже!
— Тоже бодает?
— Нет, ненавидит! Иска думала, что ей удалось от нее избавиться, а тепей она отаавить ее гоозится!
— Вот как? Я разберусь. Ну а ты козу не боишься? — строго поинтересовалась я и, не выдержав, снова погладила девочку по головке.
— Не боюсь, — девчушка мотнула белокурыми кудрями. — Я ничего не боюсь! Только аазбойников.
— Понятно. Ну ничего, в замке нам нечего бояться. Скажи, а как тебя зовут?
— Айя, — ответила девочка.
— Приятно познакомиться, — я со всей серьезностью пожала ей руку. — А скажи-ка мне, Айя, ты не видела случайно мальчишек? — я с тревогой заозиралась по сторонам
— Шный и Дылда пошли к мою. Собиаются аковин к обеду пьинести, их Ася вкусно готовит, — девчушка заговорщически подалась ко мне. — За ними Нанька увязался, но они его баать не хотели. Только Нанька упьямый, и все аавно пошел.
— Почему не хотели брать? — я насторожилась.
Хороший руководитель должен знать, какие отношения и настроения царят среди подчиненных.
— Так им потом Иисаннка уши обоовет.
— Угу, понятно, — усмехнулась я.
Сын старосты не чета наполовину беспризорникам. Наверняка, Рисанна и здесь строго следит за кругом общения брата.
Айю позвала подружка, и она сорвалась и убежала, беззаботная как стрекоза, а я, ответив на сдержанное приветствие выкосивших значительную часть двора парней, направилась дальше. Я уже почти дошла до входа в подвал, как позади кто-то заголосил.
— Ой-ой! Ай-яй! Море! — голосил Нанька.
Запыхавшийся и раскрасневшийся мальчишка ворвался в ворота, споткнулся обо что-то и кубарем покатился по свежескошенному пяточку. К нему подошел Пир и начал что-то спрашивать, затем к ним приблизился Ган, а там и детвора подтянулась, но чем больше Наний распинался, тем громче смеялись остальные.
— Ну выдумщик! Угу!
— Да я правду говорю! Оно отступило!
Тут из-за спин появилась невысокая Рисанна. Ухватив брата за ухо, повела его прочь, что-то тихо выговаривая. До меня только и доносилось: «Но… Да я!.. Уй!» — вихрастая голова мотнулась от подзатыльника.
Похоже, сестра и шанса не давала мальчишке, но что-то меня в его поведении насторожило.
— Отставить! — рявкнула я так, что сама же едва каблуками не щелкнула. — Что здесь происходит?
Ожидаемо все снова загалдели одновременно, а Нанька за попытку ответить схлопотал еще один подзатыльник от сестры.
— Рисанна! Прекрати бить ребенка.
— Да какой же он ребенок, ньера? — развела руками девушка.
— Тихо! Наний, подойди ко мне и расскажи толком, что случилось? — я протянула руку. Народ расступился, пропуская пацана. Его сестра недовольно нахмурилась. — Остальным — продолжать работу!
Мне было непривычно командовать. Даже неловко, но я чувствовала, что только так смогу заслужить авторитет у этих людей. Я тянула не слишком охотно шагающего Наньку за руку в сторону от остальных. Интуиция подсказывала, что дело может оказаться важным.
— Ньера, да ерунда… — замялся парнишка, когда я попросила его повторить то, что он рассказал остальным.
— Как ерунда? Ты не похож на глупого, Наний. Не думаю, что ты стал бы голосить так из-за пустяка.
— Я и не стал бы! — приосанился парнишка.
— Тогда рассказывай, да говори толком!
Первая часть обстоятельного рассказа была о том, как он спорил с мальчишками, как они отказывались его брать с собой, что не расходилось с рассказом Айи, но когда он закончил я воскликнула:
— Что?!
— Да я же сказал, ерунда… — снова замялся Нанька.
— Я верно поняла, что море отступило далеко от берега, обнажив дно, и теперь эти два шалопая бродят там, собирая раковины?
— Ну да…
Я еле сдержалась, чтобы не выругаться вслух. Как давно это было? Шел Нанька или бежал? Раздумывать было некогда и я рванула бегом, не обращая внимания на крики позади.
Реджинхард Берлиан, драклорд Дракендорта.
Предел Дракендорт, Пик Дракона, Алмазная Пещера.
Очнулся я рывком и сел, моргая и озираясь. Разбудил меня какой-то приятный сон, но его отголоски развеялись стремительно, оставив лишь тоскливое послевкусие.
— Редж! Наконец-то ты очнулся! — раздался голос в моей голове.
Это было непривычно и чересчур громко, я даже втянул голову в плечи и зажмурился от неожиданности.
— Бер, чего так орешь? — собственный голос показался хриплым, словно скрип плохо смазанной решетки на воротах замка.
Повернувшись, увидел, как шевельнулась, увеличиваясь в размерах кристальная гора. Раздался треск, посыпалось алмазное крошево…
— Берлиан, — выдохнул я, поднимаясь и шагая навстречу к дракону. — Зачем?
— Что? Я думал ты умер! У меня не вышло тебя разбудить. И… И я… Я решил, что лучше мне слиться с камнем
