за нарушение инструкции о запрете любых контактов с советским правительством. Правда возникал вопрос, а что, собственно, тогда делали посольство и консульства США в России? Ведь уезжать они почему-то не собирались, а большевики на этом и не настаивали.
Американские и английские войска высадились на территории России еще в марте 1918 года и оставались у нас до весны 1920 года, когда были вынуждены эвакуироваться под ударами возмужавшей в боях Красной Армии. Английских войск (с учетом доминионов) было более 30 тысяч человек, американских – примерно 15 тысяч.
В ноябре 1918 года адмирал Колчак (который в 1917 году хотел поступить на американскую военную службу) произвел в Омске военный переворот, установил диктатуру и объявил себя «верховным правителем» России. В декабре 1918 году консул США в Иркутске Харрис рекомендовал официально признать Колчака. Командующий американскими войсками в Сибири генерал Грейвс был решительно против – он считал адмирала «маленьким тираном», не пользующимся никакой поддержкой среди населения. Но в марте 1919 года Вильсон решил оказать Колчаку финансовую помощь и поставить его армии оружие. Уже летом 1919 года Колчак получил из США помощи на 25–30 миллионов долларов. Заметим, что Грейвс сообщал в Вашингтон о массовых репрессиях колчаковцев против крестьян, а белого атамана Семенова открыто называл «ужасным военным преступником». В ответ госдепартамент раскритиковал «негибкий и отрешенный нейтралитет» Грейвса.
16 сентября 1919 года Грейвс получил для уже деморализованной армии Колчака 50 тысяч винтовок, но сначала отказался их передать, так как японский ставленник Семенов (которого Грейвс считал палачом и садистом) требовал за «транзит» 15 тысяч из них. Настоящим шоком для Грейвса стало обнаружение при штабе Семенова…американского офицера связи, прибывшего из Иркутска, о чем командующий корпусом «Сибирь» (т. е. сам Грейвс) и не подозревал. Офицер спокойно сказал кипевшему от возмущения генералу («Вы что не знаете, что он убийца?»), что «Семенов – единственная преграда между цивилизацией и большевизмом».[266] В январе 1920 года семеновцы даже открыли по американцам огонь, убив одного и ранив еще одного солдата.
Когда в сенат США был внесен запрос президенту с требованием объяснить, что собственно американские солдаты делают в далекой Сибири. Лансинг «разъяснил», что они поддерживают «свободу движения» по Транссибирской железнодорожной магистрали(!). Воистину предлоги для военных авантюр американцы по сей день так и не поменяли.
При этом красные партизаны в Сибири и на Дальнем Востоке по указанию Ленина старались не трогать американцев, декларировавших «нейтралитет» в российской гражданской войне, и те потеряли (в основном от болезней) вплоть до своего ухода в марте-апреле 1920 года всего 170 человек, 50 было ранено.[267] Грейвс в своих мемуарах назвал миссию корпуса «Сибирь» провальной, бесполезной и незаконной.
Позднее президент США Гардинг признал интервенцию американских войск в Россию ошибкой. Эта ошибка обошлась Америке примерно в 400 погибших от ран и болезней. Причем на родину удалось отправить лишь 86 тел. В Детройте был установлен памятник этим солдатам и офицерам 339-го полка, бесславно погибшим на русском Севере.
Факт бесславно провалившейся англо-американской интервенции против Советской России очень важен еще и с той точки зрения, что в межвоенный период разведывательной работой против СССР в спецслужбах Англии и США занимались именно ветераны этих событий, считавшиеся самыми лучшими специалистами по России. Все эти люди были настроены резко антисоветски, а основную информацию о Советском Союзе черпали у белой эмиграции, чьи политические взгляды, мягко говоря, отнюдь не способствовали налаживанию доверительного сотрудничества между разведками СССР и стран Запада после начала Второй мировой войны.
Стоит лишь отметить, что первым главой полноценной разведслужбы США – Управления стратегических служб (УСС) – стал Уильям Донован, ярый антикоммунист, ветеран американского экспедиционного корпуса на Севере России в годы гражданской войны.
15 сентября 1918 года (через две недели после покушения на Ленина в Москве) Вильсон распорядился опубликовать упомянутые выше «документы Сиссона». Президент США объявил своему помощнику полковнику Хаузу, что опубликование документов означает «по сути объявление войны правительству большевиков».[268] Однако уже на следующий день после опубликования многие американские журналисты охарактеризовали «документы» как грубо сработанные фальшивки.
19 сентября 1918 года американский посол в Лондоне сообщил в госдепартамент, что англичане еще раньше получили точно такие же документы и считают их «сомнительными». Например, документы из разных «источников» были напечатаны на одной и той же машинке. Посол сделал собственное заключение – все или почти все документы можно точно считать фальшивками.
Вильсон держал у себя «документы Сиссона» до своей смерти в 1924 году, после чего их следы затерялись. В 1955 их обнаружили в Национальном архиве, и год спустя главный специалист по России в госдепартаменте (и «идейный отец» «холодной войны») Джордж Кеннан официально признал их фальшивкой. Он легко установил, что все подписи сделаны одной рукой и абсолютно не совпадают с уже известными на тот момент подписями советских лидеров, например, Троцкого. Печати на «документах» тоже были грубо сработаны, причем явно в домашних условиях.
Лауреат Нобелевской премии мира 1919 года 28-й президент США Вудро Вильсон
Однако «документы Сиссона» в 1918 году сыграли свою роль в развертывании новой волны антикоммунистической истерии в США.
19 сентября 1918 года сенат США образовал специальный комитет. У этого органа даже не было официального наименования и его назвали по имени председателя – сенатора Овермана. Сначала комитет преследовал всех американцев немецкого происхождения, например, пивоваров (еще шла Первая мировая война и Германия была противником США). Но в ноябре 1918 года война закончилась и с февраля 1919 года тот же комитет стал плавно заниматься расследованием «…любых усилий, направленных на пропаганду в этой стране (т. е. США – примечание автора) принципов любой партии, которая имеет власть или утверждает, что имеет власть в России».[269] Заметим, что в отличие от Германии Советская Россия никогда не находилась в состоянии войны с США.
Как и противники большевиков в самой России, члены комитета Овермана пытались представить антивоенную пропаганду коммунистов как дело рук германского генштаба, хотя к тому времени Советская Россия уже денонсировала навязанный ей немцами Брестский мир, а сама Германия капитулировала.
В феврале – марте 1919 года комитет Овермана заслушал более 20 «свидетелей»,[270] большинство из которых призвали США усилить военную интервенцию в России. При этом американские войска и так находились на территории России с лета 1918 года.
Интересно, что комитет специально исследовал такую тему как якобы решающую роль евреев в Октябрьской революции. Один из свидетелей (методистский священник) заявил, что 19 из 20 русских коммунистов –
