– Ты сказал то, что хотел, а теперь выслушай меня! – рявкнула я.
Охватывала ли меня подобная ярость когда-либо прежде?.. В ту секунду вспомнить было трудно. Я поспешила запихнуть руки поглубже в карманы, поскольку не могла им доверять. Моим рукам хотелось вцепиться в папочкино лицо и лоскутьями содрать с него кожу!.. Им хотелось схватить его зa глотку и разорвать ее к чертовой матери!..
– Я и раньше подозревала, что ты трус!.. Ты всегда стремился относиться к жизни легко вместо того, чтобы относиться к ней как нужно. На работе, дома, в отношениях с женами – везде ты старался избегать малейших конфликтов и идти по наименее сложному пути!.. Но я почему-то все равно тебя любила… И теперь не позволю так со мной обращаться.
– Элизабет, пожалуйста… – Отец вжался в кресло, прикрываясь от меня руками.
Я представила, как выгляжу сейчас со стороны – этакая огромная блондинистая хищная птица – и отступила назад.
– В общем, я, как и прежде, намерена приехать к вам на пасхальный обед. Так бывает каждый год, ты ведь не забыл? Эта традиция установлена именно тобой: у мамы я бываю на Новый год, у тебя – на Пасху, у мамы – в День памяти,[12] у тебя – Четвертого июля.[13] И то, что я умерла, вовсе не освобождает твою жену от соответствующих приготовлений. Думаю, она не перетрудится. – Выдернув отца из кресла, я подтащила его к двери. – Так что увидимся на Пасху, папочка. И не вздумайте запереться, из этого все равно ничего не выйдет, можешь мне поверить… Только в таком случае вы уже не обрадуетесь! – Последние слова я буквально прошипела ему в ухо.
Я понимала, что веду себя грубо, бестактно и некрасиво, тем не менее нисколько себя не осуждала. Только вот почему-то мне хотелось расплакаться. Я всегда знала: отец – слабый человек, однако надеялась, что он все-таки обрадуется тому, что я… умерла не окончательно.
Я обратила внимание, что Синклер так и стоял на прежнем месте. Благодаря своему вампирскому слуху он, конечно же, уловил каждое слово моего разговора с отцом.
– Мистер Тейлор, позвольте вас проводить, – весьма вежливо произнес он и… ухватил моего папочку за шиворот. После чего быстро провел его до выхода, вышвырнул наружу, точно напроказившего щенка, и со стуком захлопнул дверь.
Марк между тем вглядывался мне в лицо.
– Что с твоими глазами?
– О чем ты? – раздраженно спросила я.
– Они совершенно красные, белки налились кровью.
– Наверное, из-за контактных линз, – пожала я плечами.
– Но ты же не носишь…
Приблизившийся Синклер тоже уставился на меня.
– Хм… – изрек он.
– Да отвалите вы! – отмахнулась я. – У меня сейчас очень скверное настроение.
Я действительно пребывала в таком состоянии, что могла бы запросто разнести в щепки собственный дом. Или даже напялить на ноги истоптанные обноски!.. Впрочем, нет, это я уже хватила через край. Ярость туманит рассудок.
Марк отступил от меня подальше – скорее всего, совершенно неосознанно.
– Ты расстроена? Из-за чего? – с невинным видом спросил он.
– Да брось ты… Наверняка все слышал.
– Вообще-то разговаривали вы довольно громко. – Марк сочувственно улыбнулся. – И что ты собираешься делать?
– После обдумаю, – ответила я и чуть ли не рявкнула Синклеру: – Так мы едем или нет?
– Конечно, едем.
– Всего хорошего, гадкий шпион, – сказала я Марку.
– Пока, блистательная королева великолепных вампиров… Надери как следует задницу этим злодеям.
– Что касается монархических титулов, то от этого несет душком, – заметила я, уже следуя за Синклером.
По дороге к машине Синклер предпринял попытку меня утешить.
– Слушай, Элизабет, может, ты хочешь…
– Я не хочу ни о чем говорить – вот чего я хочу! И вообще мне хотелось бы, чтобы ты даже не слышал этот разговор.
– Извини.
Я досадливо махнула рукой и уселась на пассажирское место.
– Для меня это не ново… Я имею в виду поведение отца. Для него это совершенно типично. – Я повернула к себе зеркало: мои глаза обрели прежний зеленовато-синий цвет. – Но я, наверное, никогда не оставлю надежду, что однажды он исправится.
– Быть может, если ты дашь ему время…
– У него было целых две недели!.. Скоро наступит Пасха… Впрочем, ладно… Сейчас, насколько я понимаю, нам предстоит жарить более крупную рыбу.
Некоторое время Синклер молча смотрел на меня, а потом улыбнулся.
– Совершенно верно… И должен заметить, что ты очень храбрая девушка.
– Не подлизывайся… Я просто отчаянная, тем более в таком состоянии.
Как бы то ни было, но комплимент немного поднял мне настроение.
– Я не намерена…
– Но ты должна.
– Нет!
– Ты хочешь, чтобы Ностро обрел еще большую власть?
– Но я-то здесь с какого боку?
– Ты и сама прекрасно знаешь, с какого… ваше величество, мы неоднократно рисковали ради вас.
– Спасибо, но я вас об этом не просила.
– Твое пришествие было предсказано.
– Ну хватит!
Я была уже на грани истерики. Я полагала, что со мной продолжат обучение по обычной программе, а вместо этого на меня обрушили нечто вроде ускоренного курса по теме «Почему Бетси должна помочь низвергнуть самого одиозного за последние четыреста лет вампирского князька».
Вот, оказывается, отчего они имели ко мне такой интерес – не просто из-за того, что я королева, а потому, что мне предстояло объединить разрозненные вампирские группировки и руководить ими как единым целым. Я должна была стать кем-то вроде главы парламента, этаким спикером, но только более кровожадным. Весь вечер Тина зачитывала мне всякий вздор из «Книги Мертвых» – это напоминало воскресную школу, только не при церкви, а в какой-нибудь секте сатанистов.
Отказываться от кормления наравне со всеми мне, конечно, не следовало, это было ошибкой. Кстати, выяснилось, что кроме наложниц Синклера в особняке обитает еще несколько «друзей»: женщины для Тины и мужчины для Дэнниса. И все эти друзья-подруги были бы рады стать моим обедом – хоть поодиночке, хоть гуртом. Однако мне по-прежнему претила идея группового… приема пищи. Также, впрочем, как и сама идея кровопийства.
Мой отказ от питания произвел на всех сильнейшее впечатление. Это, а также тот факт, что я не обратилась в пепел, выскочив позавчера из машины под солнечные лучи, еще больше убедил обитателей дома в том, что я и есть предсказанная Королева Вампиров.
Н-да… В этом уверились все, кроме самой королевы.
– Элизабет!
Вернувшись к реальности, я обнаружила, что Синклер щелкает пальцами перед моим носом.
– Я зову тебя уже целую минуту… Ты при жизни замечала у себя какие-либо проблемы с концентрацией внимания? Потому что сейчас у тебя, похоже, имеются с этим определенные трудности.
