— Если я скажу, что нельзя, это тебя остановит?
— Нет.
Хэзард театрально вздохнул.
— Мой авторитет разлетается в клочья! Судя по всему, у вождя абсароков появился свой собственный вождь.
Венеция рассмеялась.
— Не беспокойся, я вовсе не предполагала для себя такой сомнительной роли.
25
На следующее утро Венеции подобрали подходящую одежду, и она вместе с другими женщинами, которые все были очень ярко одеты, отправилась верхом к месту охоты на бизонов. Мужчины еще раньше уехали на разведку и встретили их по пути.
Они ехали вдоль Арроу-Крик в тени высоких тополей. Было прохладно, солнце еще только начинало свой путь по небосклону. До того места, где паслось стадо, было около часа быстрой езды, но, поскольку никто не торопился, путь должен был занять около двух часов. Неутомимый Волк и его нынешняя возлюбленная Нежный Бутон ехали как раз впереди Хэзарда и Венеции.
Вереница всадников растянулась на добрую милю. Юнцы галопом скакали вдоль всей процессии, показывая чудеса выездки. Никогда еще Венеция не видела такого зрелища: молодые люди умудрялись на полном скаку спрыгнуть со скачущей галопом лошади и тут же снова оказывались в седле. Ловкие, как акробаты, они балансировали на спине лошади, висели под животом всего в нескольких дюймах от тяжелых копыт.
Один мускулистый всадник повернулся спиной к голове лошади, спрыгнул с нее, снова вскочил в седло и поднял лошадь на дыбы в нескольких футах от Петы.
— Она мне нравится, Черный Кугуар! — прокричал он на языке абсароков и умчался.
Подружка Неутомимого Волка хихикнула, а Венеция, не понявшая ни единого слова, продолжала наслаждаться спектаклем.
Неутомимый Волк обернулся к Хэзарду и негромко заметил:
— Синий Орел опять в своем репертуаре, как я погляжу.
— Кому-нибудь следует преподать ему урок, — спокойно ответил Хэзард. — И я даже знаю, кто это сделает…
Нежный Бутон наклонилась к Неутомимому Волку и что-то с улыбкой сказала ему. Он снова повернулся к Хэзарду.
— Кстати, ты знаешь, что Маленькая Луна собирается…
— Я уже слышал, — оборвал друга Хэзард.
— Ну и что ты будешь делать? — фыркнул Неутомимый Волк. — Не хотел бы я оказаться на твоем месте.
— О чем вы говорите? — вмешалась Венеция.
Хэзард был очень рад, что она прервала этот неприятный разговор. Раньше он сам всегда вел себя, как Синий Орел, привлекая внимание чужих женщин. В их клане это разрешалось. Но теперь Синий Орел преследовал его женщину — и ему приходилось защищаться.
— Это все мальчишеские игры. Они любят себя показать, — как ни в чем не бывало ответил Хэзард.
— Ты ведь и сам совсем недавно так поступал, верно? — поддразнил его Неутомимый Волк на певучем языке абсароков.
— Ты слишком много говоришь! — прорычал Хэзард, но Венеция поняла, что он на самом деле не сердится.
По дороге Хэзард выдал Венеции целую инструкцию, предупреждая, чего ей не следует делать на охоте.
— Как только стадо начинает двигаться, его уже никто и ничто не может остановить. Возможно, тебе это зрелище покажется величественным и завораживающим, но помни: тому, кто попадется бизонам на пути, грозит смерть. Держись позади остальных женщин. Пета за тобой присмотрит. — Хэзард говорил о своей кобыле, как о смышленой и расторопной няньке. — Не делай глупостей и не подвергай себя опасности.
— Неужели я похожа на человека, способного въехать верхом на лошади в стадо бизонов?! — возмутилась Венеция.
Хэзард повернул к ней голову и произнес с любезной улыбкой:
— Мой опыт, принцесса, подсказывает мне, что ты способна сделать все, что угодно, если тебе этого захочется.
— Может быть, и так, — покорно согласилась Венеция. — Но, уж во всяком случае, я не склонна скакать наперегонки со стадом бизонов.
— Я рад это слышать.
— И я не умею свежевать туши. Хэзард засмеялся.
— Это бы сделало тебя самой популярной женщиной в Бостоне, дорогая. Может, тебе стоит попробовать? — Заметив ее мрачный взгляд, он торопливо добавил: — Не волнуйся, любовь моя. В нашем племени свежеванием бизонов женщины не занимаются. Мужчины убивают бизонов, снимают с них шкуру, разделывают и отвозят мясо в лагерь. Вот когда я сброшу мясо у дверей вигвама, тогда это станет твоей проблемой.
— Где же я найду сковородку такой величины? Хэзард тут же вспомнил ее способности к кулинарии и решил не усложнять себе жизнь:
— Я думаю, мы сумеем найти себе другое занятие.
— Ну вот теперь у меня просто отлегло от сердца! — со смехом ответила Венеция, и им обоим стало легко и весело.
Когда до стада бизонов осталась миля, все разговоры прекратились, охотники обменивались только знаками. У бизонов был отличный слух, поэтому неподкованные лошади и молчаливые всадники старались двигаться как можно тише по высокой зеленой траве. Они проехали еще полмили, и разведчик знаками дал понять, что стадо на месте и до него совсем близко. Всадники разъехались. Соскочив с лошади, Хэзард быстро снял с себя рубашку и штаны, оставшись в одной набедренной повязке. Не говоря ни слова, он отдал Венеции свою одежду и, легко поцеловав ее, снова вскочил в седло.
Разведчик на холме дважды прокрутил рубашку над головой и бросил ее. Прежде чем рубашка коснулась земли, лошади пустились вскачь, оставляя за собой клочья вырванной травы. Чалая лошадь Хэзарда, чей хвост и гриву украшали перья, почуяла запах бизонов и без понукания стрелой понеслась к стаду. Бизоны паслись на зеленой траве, их было около двух тысяч. Венеция успела увидеть, как Хэзард пристрелил своего первого бизона. Потом стадо понеслось вскачь, и все скрылось в густой пыли.
Час спустя пыль осела, открывая взгляду зеленую равнину и сотни убитых бизонов. Женщины поехали туда с мальчиками и стариками, ведя в поводу вьючных лошадей. Венеция нашла Хэзарда довольно далеко от всех. Он разделывал тушу жирной самки бизона. На жарком солнце он весь покрылся потом, но его движения оставались четкими и быстрыми. Его руки всегда привлекали внимание Венеции, и она в который раз поразилась их грациозности и силе. Несколько внушительных порций мяса уже лежали на снятой шкуре.
— На это уйдет некоторое время, — заметил Хэзард, отрезая очередной кусок мяса. — Тебе, наверное, лучше вернуться в деревню.
— Скольких тебе еще придется разделывать?
— Я застрелил пятерых, но о трех из них позаботятся мои дяди. И все-таки мне понадобится не меньше двух часов. — Хэзард посмотрел на солнце, которое достигло зенита и нещадно палило. Охотничья лошадь Хэзарда была вся в мыле и тяжело дышала, а его собственное обнаженное тело в одной набедренной повязке лоснилось от пота. — Почему бы тебе не уйти в тень? — предложил он, откидывая прядь волос с лица.
