Зато Кравиус не скрывал того, что поражен услышанным, и долго сверлил Слота единственным глазом. Сверхъестественное чутье подсказывало ему, что Люгер получил шанс на спасение, и аббат еще сильнее возненавидел «союзничка», который только что переиграл его. Бывший пленник шуремитов оказался не так прост. Ничто не мешало сейчас Стервятнику избавиться от Кравиуса, если не считать, что аббат оставался единственным, кто знал дорогу к мифическому Небесному Дракону… Впрочем, хоронить себя было занятием преждевременным – это всегда успеют сделать другие – и старый интриган затаился. Он умел ждать своего часа. Иногда ему казалось, что он обречен ждать его всю жизнь…
Слот не знал, каким будет следующий ход Сферга. Он не мог допустить даже маленькую оплошность, выдавая себя за давнего, хотя и тайного, союзника узурпатора. Смутное подозрение, касавшееся исчезнувшего отца, зародилось в его голове. Нельзя сказать, что это добавляло ему уверенности в собственных силах, но по крайней мере он обрел некоторую надежду уцелеть.
– Тогда ты должна его помнить, – сказал вдруг Сферг, резко поворачиваясь к дочери Алфиоса. Люгер увидел ее лицо. Он был уверен, что приобрел еще одного смертельного врага, но Арголида теперь улыбалась ему неприкрыто и вполне благосклонно.
– Он действительно очень похож на Люгера-младшего, – проговорила она низким красивым голосом, который обволакивал сознание своими гипнотическими звуками. Трудно было не поддаться его обаянию и не забыть о том, что этот голос принадлежит одной из самых коварных женщин.
– Я знала его еще мальчиком. – В том, как она произнесла это, содержался скрытый намек, понятный одному только Люгеру. Он-то не забыл их любовных игр, далеких от детской невинности. Уже тогда Арголида отличалась опытностью и редкой ненасытностью. Агрессивная страстность дочери Алфиоса в те дни почти отпугивала юного Слота…
– Позже расскажешь мне, как тебе удалось заставить Алфиоса открыть северные ворота, – небрежно бросил Сферг Люгеру – по-видимому, это интересовало узурпатора меньше, чем многое другое. – Теперь ты будешь служить мне. Я не спрашиваю, хочешь ли ты этого, – твои желания не имеют никакого значения. Выбор прост: верность или смерть. Итак, начнем. Кто прячет Тенес?
Люгер решил, что наступило время немного приоткрыть карты. Тянуть дальше становилось опасным – Стервятник рисковал потерять все.
– Я встречался с Гедаллом и видел некоторых его людей, – начал он осторожно.
Сферг прекрасно владел собой. Может быть, он вообще не испытывал человеческих эмоций.
– Прекрасно… С тех пор, как исчез твой отец, мне не хватало своего человека в Валидии.
Десятки обрывочных мыслей пронеслись в голове Люгера, но все они оказались бесплодными. Он не знал главного – кем был на самом деле его загадочный родитель. Люгера-старшего считали своим слугой оборотни Земмура и узурпатор с дальнего юга, связанный с черными магами острова Лигом…
Слот понял, что окончательно запутался, и подумал о своем беспутном старике чуть ли не с умилением – Стервятник считал себя вполне законченным авантюристом, но, похоже, ему было далеко до отца. Тот умудрился оставить в наследство сыну одни только зловещие тайны и тяжкий груз неведомых преступлений. Наследник не испытывал ни малейшего желания платить по чужим долгам, особенно если это было сопряжено с потерями и смертельным риском.
Зато теперь немного прояснились истинные причины происходящего и выстраивалась любопытная картина. Не хватало лишь кое-каких мелких деталей, чтобы связать между собой обращение Алфиоса в новую веру, захват власти Сфергом, исчезновение Арголиды, появление летающего корабля у стен Тегинского аббатства и долгие скитания принцессы Тенес, которую Слот знал как служанку по имени Сегейла.
– Ну что ж, – сказал Сферг. – Убивать тех, кто может оказаться полезным, не в моих правилах. Хотя твой приход спустя тридцать лет и выглядит довольно странно… Если это игры твоего старика, то я достану его из-под земли. Однако, думаю, что на самом деле все обстоит гораздо проще – с тобой он решил вернуть мне свой старый должок…
Люгер хорошо запомнил эти слова. Они поразили его, хотя он и не понял их до конца. Только теперь он обратил внимание на возраст Сферга. На вид узурпатору вряд ли было больше сорока лет, во всяком случае, он никак не мог иметь общих дел с Алфиосом и Люгером-старшим во времена их молодости…
Сферг, не давая Стервятнику опомниться, продолжал:
– Через неделю ты отправишься с Ховелом за принцессой. Привези мне ее – или барон привезет твою голову. Сделай то, что я приказываю, и, может быть, тогда я хоть немного поверю тебе…
Решение узурпатора перечеркивало все ожидания Люгера. Кроме того, последней фразой Сферг давал понять, что у Слота в любом случае оставалось немного шансов сохранить свою жизнь. И все же он был вынужден до конца играть навязанную ему роль.
Люгер поймал на себе пристальный взгляд Арголиды. Она облизнула губы кончиком влажного языка, затем томно опустила ресницы. Эти старые, хорошо знакомые женские штучки сейчас сказали ему о многом. И не раздражали, как обычно.
Присутствие Арголиды давало Стервятнику некоторую надежду. Мизансцена была полностью готова, персонажи драмы не отличались оригинальностью – могущественный хозяин талисмана, его прекрасная любовница, вор с бриллиантами в кармане и аббат, способный умертвить родную мать. Осталось только подтолкнуть действие.
Вот когда Кравиус вздохнул с облегчением – он понял, что не ошибся в своем выборе. Люгер предпочел большую и смертельно опасную игру ничтожной роли покорного прихлебателя.
– Мне нужен этот человек, – сказал Стервятник, показывая на аббата.
Он отдавал себе отчет в том, что рискует головой. – Без его помощи я вряд ли найду Гедалла и Тенес.
Краем глаза Люгер заметил, как в бешенстве сжал челюсти барон Ховел, которого лишили уже наполовину проглоченной добычи. Слот даже подумал, не совершает ли роковую ошибку. Тот день, когда он услышал пророчества Слепого Странника на дороге в Фирдан, принадлежал далекому, почти нереальному прошлому.
Теперь, после того как Люгер увидел владения Сферга и мощь его «Бройндзага», легендарный Небесный Дракон стал казаться ему единственным оружием, которое могло противостоять чуме, медленно, но неотвратимо надвигающейся с юга. Если, конечно, его не обманывал самый лживый из святых отцов.
Уже в течение нескольких минут аббат Кравиус не отводил взгляда от светящегося пятна на груди властелина Морморы.
Только сейчас Сферг обратил внимание на толстого измученного человека, благоразумно державшегося позади барона. Узурпатор подошел к нему и двумя отставленными пальцами опустил его веки, что явилось для аббата еще одним болезненным и унизительным испытанием.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
