«Ты без оружия, потому что водителю оно ни к чему, идиот».
— Разве нельзя, — обратился он к Хогланд, не спуская с нее глаз, — спокойно обсудить сложившуюся ситуацию?
Хогланд утробно рыкнула и продолжала наступать, примериваясь для нового удара. Айвор быстро оглянулся и увидел, что пятится к краю довольно глубокого овражка. Еще пара секунд — и отступать будет некуда. Он скосил глаза на набедренный «доспех» Хогланд, который машинально прихватил с собой.
— Капрал Хогланд, я уверен, что мы можем прийти к какому-то соглашению, прежде чем свершится кровопролитие.
Лицо ее исказило выражение крайнего презрения.
— Я — боец Корпуса Морской Пехоты, старый пердун! — рявкнула она и устремилась вперед, намереваясь обрушить дубину на голову Айвора.
Да, с мыслью о переговорах, видимо, придется расстаться.
Айвор вскинул вверх правую руку, блокируя удар модулем бронекостюма. Дерево и армированный материал с треском столкнулись, и в глазах Хогланд промелькнуло удивление.
— Пердун-то я, конечно, старый, милая девушка, но мой возраст дает мне некоторое преимущество — мой боевой опыт старше твоего лет, по меньшей мере, на десять.
Воспользовавшись секундным замешательством противницы, Айвор поддел носком башмака приличных размеров валявшуюся на земле ветку и послал ее в лицо Хогланд. Та отпрянула и пошатнулась, пытаясь сохранить равновесие, а Йоргенсон, совершив сложное, почти акробатическое, движение, отпрыгнул подальше от края оврага.
Хогланд все-таки удалось сохранить равновесие, и она снова бросилась на него, размахивая бревном.
— Понимаешь…
Она перебила его очередным выпадом, который ему пришлось парировать.
— …это бессмысленно. Ни ты, ни я больше не можем оказать влияние на ход операции, так не лучше ли нам…
Хогланд наседала на Айвора, и на этот раз попыталась попасть дубинкой ему в пах. Айвор вовремя «отвальсировал» в сторону.
«Ну ладно, довольно с меня этих танцев, — решил Йоргенсон. — Пора вырубать сучонку».
А та опять замахнулась, и Айвор, вместо того, чтобы блокировать удар, позволил ей скользнуть по выставленному вперед «доспеху» так, чтобы она ушла немного вбок. Твердое дерево садануло его по ребрам, но в следующее мгновение он крепко зажал «палицу» в сгибе локтя левой руки, зажал так сильно, что бицепсы его чуть ли не порвались, как ему показалось.
Хогланд явно не ожидала ничего подобного и на секунду замерла.
— Поигрались, и хватит. — Айвор выронил из правой руки модуль скафандра и яростно ткнул ей своим огромным кулачищем прямо в солнечное сплетение, отчего та скрючилась, судорожно хватая ртом воздух.
— Погуляли, теперь можно и поспать. — Айвор нанес ей апперкот в подбородок. Зубы ее клацнули, изо рта потекла струйка крови. Голова Хогланд запрокинулась, и, раскинув руки, она упала навзничь.
Айвор отшвырнул бревно в сторону; левый бок его сильно саднил, на серой материи спортивного костюма появилось темное пятно крови.
Йоргенсон связал руки Хогланд своим ремнем, с трудом взвалил ее на левое плечо и, пошатываясь, направился в сторону шахты. Айвор подумал, что ему предстоит еще спускаться со своим грузом метров на тридцать под землю, и тяжело вздохнул.
— Старость — не радость.
Глава 29
«Удивительно, как мало все изменилось, — подумала Шейн. — Патрули, башни защитного периметра, „Кровавый Поток“ — все выглядит так же, как в день ее побега из комплекса „ГАА“. Странно…»
Черт побери, если уж мне это кажется странным, то какие же тогда чувства должен испытывать Доминик?
Мысль вызвала у нее внутренний спор с самой собой, дискуссию относительно того, на чьей же все-таки она стороне. Бога или Сатаны? Шейн медленно, но неуклонно приходила к заключению, что если бы Господь имел хоть капельку здорового смысла, он давно бы уже умыл свои божественные руки от всего этого дерьма. Шейн вспомнила, как однажды наорал на нее сержант в Школе Морской Пехоты, когда она особенно плохо проявила себя во время учений, максимально имитирующих боевые условия. Он вдалбливал ей тогда в голову, что нет хороших или плохих солдат, есть только те, кто погибает в бою, и те, кто остается в живых…
«Кто же ты, Шейн?»
Шейн поежилась, вспомнив как унижал ее, брызгая слюной и разя перегаром, верзила-сержант перед строем новобранцев-морпехов.
Она заставила себя вернуться в настоящее. Затем взглянула на таймер — прошло всего двадцать секунд с тех пор, как она последний раз смотрела на него. Ей же казалось, что гораздо больше. Шейн повернулась лицом к «Кровавому Потоку», пытаясь отыскать взглядом Мосасу.
Вдобавок к дальнобойному станнеру и модифицированному транспондеру, Мосаса смастерил еще одну игрушку — персональное защитное поле, нечто вроде плаща-невидимки. Принцип работы генератора, вырабатывающего такое поле, был достаточно прост. Заключался он в том, что поле Эмерсона программировалось на широкоспектральную интерференцию и прикрывалось сверху голографической проекцией.
Была, правда, одна проблема. Интерференция в широком спектре требовала слишком больших затрат энергии. Чем шире диапазон световых волн, тем больше потребление энергии. При генерировании стандартного персонального поля блока питания хватало на шестнадцать часов непрерывной работы. Мосаса же имел в своем распоряжении всего десять минут, в течение которых он оставался относительно невидимым.
Мосаса соорудил свой «плащ» всего за один день и даже не удосужился испытать его. Шейн сильно сомневалась, что эта штуковина сработает, но, к счастью, она ошиблась. Сработала, и неплохо.
Сейчас Шейн смотрела прямо на Мосасу, но видела лишь нечто похожее на сгусток более плотного, чем обычно, воздуха. Что-то призрачное… вроде миража, оптической иллюзии…
Мосаса находился возле шасси звездолета, занимаясь системой управления силовым полем «Кровавого Потока». Спустя несколько секунд он сказал:
— Отойди-ка подальше от корабля. Диаметр поля я перепрограммировал, но возможна утечка. Да и тебе пора уже отправляться на борт корабля.
— А вы как же?
— За меня не волнуйся, просто отойди от корабля. На десять секунд.
Шейн неохотно отступила на несколько шагов от «Кровавого Потока» и двинулась к погрузочной аппарели, то и дело глядя на таймер, высвечивающий время на внутренней поверхности забрала.
07:13:08…
07:13:09…
07:13:10…
Ровно через десять секунд ее компьютер зафиксировал нервно-паралитическое поле, волной окатившее скафандр, правда, слишком слабое, чтобы причинить ей вред. Проклятье, но ведь Мосаса там, в самом эпицентре! Шейн решительно направилась назад, к посадочным шасси, но тут в наушниках ее шлема раздался голос:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
