Не говоря друг другу ни слова, они трусцой побежали по пологому склону к западной окраине леса в направлении комплекса «ГАА», огибая огромные деревья и перепрыгивая через валежины. Лес закончился внезапно, и Шейн, бежавшая впереди, едва не выскочила по инерции на открытое пространство.
Их взорам предстала западная часть комплекса «Годвин Армз Энд Армаментс» с высокими башнями периметра, между которыми виднелось легкое мерцание, вызываемое защитными экранами «Кровавого Потока». До ближайшей башни было метров сто.
Шейн обернулась и увидела, что Айвор и Мосаса уже установили станнер. Устройство представляло собой уродливого вида гибрид, на скорую руку собранный Мосасой для выполнения первой задачи наземной команды: обезвредить морского пехотинца в полной боевой выкладке со стометрового расстояния, не повреждая при этом его скафандр.
«Почему я согласилась на это? — подумала Шейн. — Я что, действительно спасаю чьи-то жизни? Или же просто ищу возможность отомстить своим людям, которые хотели убить меня?»
— Готово, — сказал Мосаса, отрегулировав оружие.
— Самое время, — отозвался Айвор. — Потому что цель приближается.
Айвор был прав. Патрульный морпех, только что обогнул угол административного здания. Его нужно было нейтрализовать в течение следующих десяти минут, пока он оставался единственным охранником в поле зрения атакующих. Шейн подошла к неуклюжему орудию и прильнула к прицелу.
Монстр, из которого она собиралась сейчас выстрелить, был сконструирован Мосасой на основе ее персонального станнера. Мосаса оснастил его устойчивым треножником, наводящим компьютером, интегральным прицелом и надежно изолированным ружейным ложем, которое предохраняло станнер от соприкосновения с компьютером, треножником или с самим канониром. Необходимость столь мощной изоляции была вызвана наличием пары сверхпроводниковых силовых кабелей, которые тянулись от станнера к пятидесятикилограммовому блоку питания. Последний Мосаса соорудил из остатков тахопривода космолайнера «Хеджира Стардаст».
Принцип действия модифицированного оружия ничем не отличался от принципа действия обычного армейского или полицейского станнера. Генератор вырабатывал поле Эмерсона в форме эллиптического параболоида, которое программировалось таким образом, что при его интерференции с персональным защитным полем возникало поле нервно-паралитическое.
Однако стандартные станнеры обладали одним весьма существенным недостатком — на расстоянии свыше пяти метров парабола поля Эмерсона рассеивалась и становилась малоэффективной. Мосаса же добился дальнобойности свыше ста метров.
Глядя в окуляр оптического прицела на бывшего однополчанина, Шейн подумала:
— Интересно, кто этот патрульный? Явно не Коннер.
Морпех вел себя осторожно, но без всякой суетливости. Шейн увидела в руках солдата плазменное ружье, которое он направил в сторону леса. Она не опасалась того, что патрульный обнаружит ее. Все сенсоры его бронескафандра — серого камуфлированного боевого костюма, такого же, как и у самой Шейн — сейчас должны воспринимать только информацию, транслируемую со спутника связи, в который внедрилась Тетсами.
Наводящий компьютер, который Мосаса заэкранизировал от спутниковых помех, поймал морпеха в прицел, и перед глазами Шейн замигала красная надпись «мишень зафиксирована». Можно стрелять.
А Шейн вдруг словно оцепенела, чего с ней никогда прежде не случалось ни перед боем, ни во время него.
«В чем дело? Почему ты медлишь? — спросила она себя. — Не желаешь причинять вреда одному из своих людей? Вздор. Сейчас перед тобой противник, преграда, которую нужно устранить. Что же ты медлишь? Стреляй!»
Но… выстрел из станнера такой дальнобойности может убить человека…
Патрульный, будто читая ее мысли, остановился и повернулся всем корпусом в сторону леса, вскидывая плазменное ружье. Затем он шагнул вперед и…
Шейн нажала на гашетку.
Впервые за все время службы в армии она испытала отдачу от энергетического оружия. Сильнейший толчок в плечо едва не сбил ее с ног. Шейн попятилась, отупело мотая головой. И тут генератор поля взорвался, разбрасывая во все стороны десятиметровые дуги голубого пламени. Кабели, соединяющие станнер с источником питания, мгновенно расплавились, превратившись в полужидкую массу, которая шипящей лужицей расползлась по глинозему. Изоляция ружейного ложа растрескалась и почернела, а крошечный дисплей наводящего компьютера ярко вспыхнул прощальной картинкой — изображением упавшего на Землю морпеха.
— Все-таки мы его сняли, — услышала Шейн голос Айвора у себя за спиной. — Мы его убили. Нет не мы, ты его убила.
— Да поможет нам всеблагий Господь! — громко прошептал Мосаса и побежал в сторону периметра. Айвор последовал его примеру. Шейн внимательно оглядела окрестности и, не заметив ничего подозрительного, тоже устремилась к комплексу «ГАА». Отслуживший свое станнер остался догорать на краю леса.
«Чудной он какой-то, Мосаса этот», — подумала на бегу Шейн.
Временами «технический эксперт» выражался несколько высокопарно и архаично. Шейн решила, что это воздействие стресса. Стрессовые ситуации порой вызывают у человека весьма странную реакцию.
К примеру, сама Шейн сейчас поймала себя на том, что лицо ее скривилось в гримасе, в какой-то свирепой ухмылке. А ведь она только что… да, скорее всего, она убила одного из своих людей. Возможно, друга. Бедняга даже не успел понять, что произошло.
Когда все это закончится, предстоит долгий и серьезный разговор со своей совестью.
Подбежав к безжизненной фигуре морпеха, Шейн увидела, что Мосаса уже сорвал с его головы шлем и отсоединяет кабели, идущие внутрь скафандра. Шейн боялась взглянуть на лицо поверженного ею солдата.
— Я поставил изоляционную заплату на входы/ выходы транспондера и регистратора данных, — сказал Мосаса. — Открой их.
Шейн сорвала лоскут мягкого липкого пластика, прикрывающего несколько миниатюрных розеток, которые Мосаса установил в ее бронекостюме. Основной модификацией, которой подвергся ее скафандр, была способность приемопередатчика и регистратора данных «перекачивать» закодированную информацию из систем любого другого скафандра.
Мосаса подключил ее к морпеху, и Шейн, наконец, осмелилась посмотреть на его лицо. Капрал Мэри Хогланд. Айвор заметил ее взгляд и сказал сочувствующим тоном:
— Не волнуйтесь, она жива.
Слова его вызвали у Шейн две мысли. Не следует волноваться из-за потерь противника — пронеслась в мозгу первая. Вторая же была о том, что ее, Шейн, капрал Хогланд убила бы, не колеблясь ни секунды. Мосаса удовлетворенно кивал, глядя на индикаторы, вмонтированные в нагрудную броню скафандра, рядом с гнездами-розетками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
