Круглоперы напоминали колючие плоды растений. Вздутые головастые рыбки величиной с грецкий орех или куриное яйцо покрыты толстой кожей, сплошь усеянной шипиками, костяными бугорками и пластинками.
Из-под крыла ската ослепительно блеснула полоска серебра. У рыбы была маленькая хищная морда с длинной нижней челюстью и полная пасть острых зубов. Я подцепила ее под жабры, не сомневаясь, что это некрупная рыба вроде сельди. Но сколько я ни тянула, казалось, конца не было постепенно сужавшемуся телу. И вот на палубе лежит метровая рыба с тонким, длинным, как бич, хвостом. Это сабля-рыба, или, как ее назвали рыбаки, ремень-рыба, случайная добыча в снюрреводе. Типичный обитатель толщи воды, пелагический хищник, сабля-рыба попадает в ставные невода и плавные сети.
По совету капитана, восхвалявшего великолепный вкус этой лентообразной рыбы, я понесла ее на камбуз, но сначала попыталась передать акварелью нестерпимо яркий блеск ее тела, лишенного чешуи. Оно казалось покрытым слоем ртути или жидкого серебра и действительно напоминало сверкающий клинок. Рисунок получился неудачный, и «сабля» попала к Наташе, которая обещала изжарить ее на обед.
Мы набрали полные ведра всевозможных беспозвоночных и унесли их на нос судна, чтобы поскорее разложить по каннам и другим сосудам, налитым свежей водой.
Среди нашей добычи был головоногий моллюск ро’ссия, та самая ро’ссия, которую дальневосточные рыбаки упорно именуют кальмаром. Она напоминает кальмара, только тело ее не веретенообразной формы, а плоское, закругленное, как рукавица. Да и по величине она как детская рукавичка, с бесцветным, полупрозрачным телом, усеянным лимонно-желтыми пятнами. Присоски на ее десяти щупальцах тоже ярко-желтые.
Осьминог, посаженный в отдельное ведро, казалось, чувствовал себя неплохо. Каждые двадцать-тридцать минут ему меняли воду. Он стоял на свернутых в спирали, слегка раздвинутых щупальцах, как на подставках. Окраска осьминога была почти неизменной, если не считать слабых переливов красновато-коричневого и зелено-серого цвета. По временам на его коже возникал отчетливый мраморный узор, как струящаяся сетка. А то вдруг все животное становилось совершенно белым, как эмаль ведра.
Добавляя свежую воду или трогая осьминога, мы вызывали красную цветную волну, и мраморные жилки, казалось, наливались кровью. Но кровь была совершенно непричастна к изменению окраски. У головоногих она почти прозрачна, слегка синевата, а на воздухе, вытекая из раны, становится синей, из-за присутствия меди (красный цвет крови других животных связан с наличием в ней железа).
Совершенно особое, характерное выражение придают, всему облику осьминога его глаза. Пока они закрыты, вы видите округлый мешок, покрытый дряблой, морщинистой кожей и соединенные длинной перепонкой щупальца с присосками. Животное как животное, правда, несколько необычной формы. На голове два кожистых выроста — «ушки», а под ними плотно сомкнутые толстые веки. И вдруг широко открываются большие глаза, желто-зеленые, прозрачные, сияющие, как драгоценные камни.
Пристальный, неподвижный взгляд этих глаз с горизонтальной щелью зрачка кажется холодным, загадочным. «Зловещий» вид осьминога сыграл немалую роль в создании легенд, и всегда этот моллюск выступал в них как страшное чудовище, «выпивающее» кровь своих жертв или коварно подстерегающее их, чтобы утопить. А какие превосходные истории могли бы родиться, если бы их создатели больше знали об осьминогах! Сейчас, когда люди, спускаясь под воду, имеют возможность изучить поведение головоногих в естественных условиях, старые сказки уже никого не пугают. По зато стали известны факты, быть может, более фантастические, чем рассказы «бывалых людей».
Известный исследователь глубин Жак-Ив Кусто в своей книге «В мире безмолвия» рассказывает, как он и его товарищи по экспедиции обнаружили у Поркерольских островов «город осьминогов», убежища из камня, построенные самими моллюсками.
«Типичная конструкция, — пишет Кусто, — имела крышу в виде плоского камня двухфутовой длины, весом около двадцати фунтов. С одной стороны камень возвышался над грунтом на восемь дюймов, подпертый меньшим камнем и обломками строительного кирпича. Внутри была сделана выемка в пять дюймов глубиной в мягком грунте. Перед навесом вытянулся небольшой вал из всевозможного строительного мусора: крабьих панцирей, устричных створок, глиняных черепков, камней, а также из актиний и ежей. Из жилища высовывалась длинная рука, а над валом прямо на меня смотрели совиные глазки осьминога. Едва я приблизился, как рука зашевелилась и пододвинула весь барьер к входному отверстию. Дверь закрылась. Этот дом мы сняли на цветную пленку».
И дальше: «Тот факт, что осьминог собирает строительный материал для своего дома, а потом, приподняв каменную плиту, ставит под нее подпорки, позволяет сделать вывод о высоком развитии его мозга».
Что касается взаимоотношений между осьминогами и участниками экспедиции Кусто, то они приняли несколько своеобразный характер. Люди настойчиво преследовали моллюсков своим вниманием и пытались вовлечь их в игру, некий подводный танец, а осьминоги всеми силами старались удрать от назойливых знакомых.
«Вскоре мы уже смело подступались к головоногим любых размеров. Дюма стал своего рода учителем танцев у спрутов. Выбрав себе сопротивляющегося что есть мочи ученика, он брал его вежливо, но решительно за «руки» и принимался кружить, приглашая партнера последовать его примеру. Осьминог изо всех сил старался вырваться. Перепуганное животное решительно отказывалось прикреплять свои присоски к телу человека».
«Я знаю, что все это напоминает истории одного популярного барона», — предупреждает Кусто, намекая на Мюнхгаузена, — поэтому я позаботился заснять несколько кинолент, которые подтверждают мой рассказ».
Джеймс Олдридж тоже указывает на то, что осьминоги пугливы и всегда готовы убраться с вашего пути. Но он очень логично замечает, что фамильярная возня товарищей Кусто с испуганными осьминогами могла иметь место при условии, что у людей за плечами были акваланги с запасом воздуха… «Для человека с дыхательной трубкой во рту и только с парой наполненных воздухом легких такая борьба не особенно рекомендуется. Играйте и забавляйтесь с осьминогом как вам понравится, заставляйте его показать вам все приемы устрашения, но ни в коем случае не спускайтесь к нему вглубь и не вздумайте потянуть осьминога рукой, которую он может схватить своими щупальцами, держась в то же время другими присосками за скалы. Вам будет очень трудно оторваться от этой «игрушки», — пишет Олдридж в своей книге «Подводная охота».
