Когда ужин был съеден и все детали будущего предприятия подробно обсуждены, Джон в последний раз поднял бокал, предложив тост в честь новой коллекции Дэвида Йейтса и Франчески Кэмерон, опекаемой Джоном Макбрайдом. За это и выпили.
Начиналось что-то новое, неизведанное, осуществлялась возможность, которую нельзя было упустить. Франческа потягивала вино и смотрела поверх бокала на Джона и Дейва Йейтса, которые обсуждали их общее будущее. В ней росла уверенность в успехе дела. Она преисполнилась решимостью сделать для этого все, что от нее зависело, вложить в создание коллекции всю свою душу, все сердце без остатка, доказать, что она сама хозяйка свой судьбы. Нет худа без добра, сказал Джон, но надо ловить шанс, не плыть по течению. Он прав. Нет худа без добра, если тебе хватит мудрости разглядеть ростки этого добра.
22
Следующим днем была суббота, но для Франчески, Дейва и Джона это не имело ровно никакого значения – для них теперь каждый день был рабочим. Стоял ноябрь, глубокая осень, и им оставалось всего полтора месяца до завершения работы. Лондонская Неделя высокой моды открывалась в феврале, а коллекцию следовало закончить в декабре, к Новому году. Потом надо было разворачивать рекламную кампанию: выпускать пресс-релизы, делать фотографии, печатать буклеты. Дейв на несколько дней зарезервировал место для офиса в Ковент-Гардене, чтобы потенциальные покупатели смогли ознакомиться с коллекцией. В общем, чтобы все успеть, нельзя было терять ни минуты.
Накануне, в пятницу, они засиделись так долго, что решено было оставить Дейва в доме Макбрайда. Разговоры, подогреваемые горячим энтузиазмом, затянулись на многие часы. И когда Джон наконец вымыл кофейные чашки, оказалось, что давно наступил новый день, и Дейву нет никакого смысла ехать домой, а лучше лечь в гостиной на диване, чтобы утром начать как можно раньше.
Франческа проснулась в восемь. Ей предстояло встать первой. Она босиком, в одном халате спустилась вниз, чтобы сварить кофе. Ей хотелось петь и кричать, бить в кастрюли, как в барабан, но она старалась вести себя тихо, как мышь, чтобы не разбудить мужчин раньше времени.
Тихонько прикрыв за собой дверь, она наполнила водой кофейник и бесшумно поставила его на огонь. Потянувшись за банкой с кофе, она вдруг увидела на пороге Дейва, который стоял полуголый, в одних боксерских трусах, и с детской улыбкой наблюдал за Франческой.
– Какой у тебя халат интересный!
Франческа оглядела свое неуклюжее одеяние.
– А, это! Дора подарила. – Она постаралась поплотнее запахнуться и туже стянула халат в талии, но это мало помогло: он был слишком велик, и она походила в нем на маленькую нищенку.
– А кто такая эта Дора, дорогой мой малыш Фрэнк? Она что, сильно тебя недолюбливает, делая такие подарки?
– Ты невыносим! – засмеялась Франческа.
– Об этом я поставил тебя в известность при приеме на работу.
Дейв подошел к плите, которая дышала жаром. Сложив руки на груди, он прислонился спиной к горячей печке.
Франческа попыталась сосредоточиться на кофе. Какое у него крепкое жилистое тело, более мускулистое, чем можно было бы предположить, когда он одет. А кожа ореховая, не просто загорелая, а смуглая от природы, цвета жареного миндаля. Он казался заспанным, волосы, густые и волнистые, еще не тронутые расческой, растрепались.
– Поторопись, пожалуйста, с кофе, – попросил он, водя глазами по полкам, заставленным кружками.
Франческа недовольно покосилась на него – его замечания действовали ей на нервы.
– Первое, что ты должна помнить, если хочешь работать со мной в контакте, – продолжил он, не отводя глаз от посуды, – что я не выношу, когда мне приходится ждать.
Франческа отвернулась и едва удержалась от язвительного замечания. Когда через минуту она повернулась в его сторону, чтобы взять чашку, увидела, что он корчится от смеха.
– Молодец, Фрэнки, – хохотал он. – Заводишься на раз!
И, не переставая смеяться, пошел в гостиную, чтобы одеться.
Они позавтракали втроем в кухне и, оставив посуду немытой, поехали в студию на машине Дейва.
Между ними само собой установилось негласное соглашение о том, что в ближайшие дни они будут работать вместе, не расставаясь, и не заниматься ничем, кроме своего главного и единственного дела. Им предстояло подготовить фронт работ для всей команды, которая должна была приступить к обязанностям в понедельник. Дейву хотелось, чтобы они трудились с уверенностью в завтрашнем дне, в том, что Дэвид Йейтс стоит на пороге грандиозного успеха.
Он чувствовал свою ответственность за судьбы людей, которые работали на него, и в этом была одна из главных причин, по которой он так стремился сохранить фирму.
Подъехав к зданию, в котором располагалась студия, Дейв припарковался на Набережной, отпер входную дверь и попутно ответил на вопросы Джона о ценах на недвижимость в этом районе города. Когда они подымались по узкой темной лестнице наверх, Джон сделал в блокноте пометку насчет пятен сырости на стенах. Открыв дверь студии, Дейв повернул выключатель, и огромное пространство озарилось ярким светом. Стоя в дверях рядом с Франческой, Джон с воодушевлением смотрел на свое будущее хозяйство. Он испытывал чувство гордости. У меня тут все заработает как часы, думал он. Торговая марка Дэвида Йейтса станет одной из самых знаменитых в Соединенном Королевстве.
– Прошу! Джон, вешалка для пальто вон там, кухня налево, туалеты направо, кладовая внизу под лестницей. – Дейв уже успел снять куртку и направлялся к своему рабочему столу.
– Оглядись пока тут, а я тут разберусь со своими бумагами и освобожу место для Франчески. Если возникнут вопросы, запиши, потом обсудим. Как все проинспектируешь, свистни. О'кей?
Джон кивнул, снял пальто и повесил на крюк.
Франческа последовала за Дейвом.
– Держи, Фрэнки! – Дейв швырнул ей бейсболку, лиловую с белым и с золотым значком бейсбольного клуба. – Надень.
Она удивилась, но послушно натянула на голову шапочку.
– Нет, не так. Козырек надвинь на лоб.
Она сделала, как он велел.
– Отлично. Теперь ты выглядишь как настоящий партнер. – Он улыбнулся. – Подсаживайся сюда. Начнем с того, что сотрем с доски всю эту чушь. Теперь доска твоя, можешь рисовать на ней что угодно.
В одиннадцать устроили перерыв, чтобы выпить кофе. Два часа Дейв и Франческа молча и сосредоточенно проработали, не отрываясь от стола. Сначала они договорились о том, в какой гамме будут работать. Дейв дал Франческе необходимые инструкции. Ему требовался текстильный дизайн для свободного дневного костюма из шелка. Он разрабатывал совершенно новое направление в моде: классический шерстяной блейзер плюс шелковая юбка-саронг, свободные брюки в пижамном стиле, шерстяные брюки в обтяжку с длинной шелковой туникой. Простота кроя сочеталась со сложным рисунком ткани; вся проблема заключалась в том, чтобы точно выверить соотношение линии и цветной набивки. Франческа хорошо поняла смысл его замысла.
