Через несколько минут все кончилось, и она с облегчением вздохнула. Маргарет предоставила Чарльзу возможность подготовиться ко второму заходу, но не была уверена, что он соберется с силами, и ощущала некоторую неловкость. Как раз в этот момент телефон зазвонил во второй раз. На этот раз он был ее спасением. Слава Богу, подумала она, возводя глаза к потолку.
Леди Маргарет не смогла высвободить руки, связанные галстуком, подошла к столику, на котором стоял телефон, и, сняв трубку, прижала ее щекой к плечу. Чарльз незаметно удалился, чтобы одеться.
– Алло?
– Маргарет?
– Да.
Она тихонько ослабила корсет и глубоко вздохнула.
– Маргарет, это Ричард.
– А, привет, Ричард.
Она с трудом сдерживала в голосе раздражение. Она не звонила Ричарду уже больше месяца – нужда в нем отпала.
– Чем могу служить?
Она пожалела, что опрометчиво дала ему номер телефона этой квартиры. Чарльзу бы это не понравилось.
– Многим можешь служить, дорогая. Ты мне можешь оказать гораздо большую услугу, чем я тебе.
Ричард хорошо слышал ее приглушенный, задыхающийся голос и, конечно, прекрасно понял, чем она сейчас занимается. Он почувствовал огонь в паху.
– У меня появилась кое-какая информация, специально для тебя. Она касается бывшего служащего твоего мужа, Джона Макбрайда. Помнишь такого?
– Да. – Ей не хотелось распространяться на тему ее отношения к Макбрайду. – Ну так что?
– А то, что эта информация касается также одной особы, как уж ее зовут… Той прелестной итальяночки, которая подцепила Патрика. Как ее имя?
– Я поняла.
Ричарду было ясно, что все, касающееся Франчески, Маргарет крайне интересовало. Заметил он и то, что Патрик сильно ослабил свое внимание к сестре Ричарда, Пенни. С помощью этой своей информации он хотел заручиться ее, Маргарет, содействием.
– Интересно, что там у тебя, – добавила она. – Хочешь встретиться?
– Да. В «Савое», в американском баре.
В комнату вошел одетый Чарльз. Да, Ричард никогда не ограничивался одним заходом.
– Когда?
– Через 20 минут.
– Дай мне хотя бы полчаса.
Ей нужно было успеть принять ванну.
– Ладно, через полчаса.
– Значит, пока, – понизив голос, сказала она, стараясь, чтобы Чарльз ее не расслышал.
– Да, вот еще, Маргарет!
– Что?
– Можешь не одеваться.
Он засмеялся и повесил трубку.
Ровно через тридцать минут леди Маргарет вошла в американский бар отеля «Савой», и метрдотель проводил ее к столику, за которым сидел Ричард. На Маргарет было длинное кашемировое пальто, черные чулки, туфли на высоких каблуках, на шее черный шарф. Подошедший официант предложил ей снять пальто.
– Спасибо, я останусь так.
Ричард ухмыльнулся.
– Ну, так что там у тебя за информация?
Она зажгла сигарету, он налил ей бокал шампанского.
– Мы что-то празднуем?
– Вроде того.
– Можно спросить, что?
Он провел ладонью по ее щеке.
– Реставрацию наших отношений.
– Ты очень самонадеян.
– Не без того. В начале этой недели мне позвонил Джон Макбрайд и спросил, не возьмусь ли я консультировать новое деловое предприятие. Ну, не совсем новое. Речь идет о фирме Дэвида Йейтса, модельера, с которым он теперь работает.
Леди Маргарет откинулась на спинку стула и внимательно вгляделась в глаза Ричарда. Нет, он не врет; Ричард человек бесхитростный, у него все на лбу написано.
– Ну и? – cпросила она.
– И Дэвид Йейтс разрабатывает новую коллекцию со своей партнершей. Джон хочет, чтобы я занялся легализацией их бизнеса – авторским правом и прочим. Да, а партнерша Йейтса – та самая итальяночка, Франческа Кэмерон.
Увидев реакцию леди Маргарет, Ричард не смог удержаться от улыбки. Лицо ее в секунду неузнаваемо изменилось.
Она подозрительно смотрела на Ричарда.
– И ты думаешь, семнадцатилетняя девчонка много понимает в моде?
Он пожал плечами.
– Понятия не имею. Но кое-что, наверно, понимает. У Дэвида Йейтса отличная репутация, он не станет рисковать, делая ставку на кого попало.
Леди Маргарет потушила сигарету в пепельнице.
– Ты уже дал ответ?
– А вот это во многом зависит от тебя.
Впервые за всю встречу леди Маргарет позволила себе улыбнуться.
– Ричард, – сказала она, – я тебя недооценивала.
Она взяла бокал и сделала глоток.
– Будешь держать меня в курсе?
Что бы он ей ни сказал, все пойдет в дело. Информация – это власть, думала она.
– Обо всем, что смогу узнать.
– Естественно.
Она забросила ногу на ногу, и пальто ее распахнулось. Он увидел обнаженную ногу над чулком.
– Ну что, допьем и пойдем?
Он подал знак официанту.
– Зачем же спешить и комкать удовольствие. Пускай принесут бутылку наверх.
Он встал и подал ей руку.
– Идем. Услуга за услугу. Не так ли?
Она, вставая, улыбнулась в ответ.
– Истинно так.
23
В течение всего месяца работа в студии Дэвида Йейтса кипела, не прекращаясь почти целыми сутками. Все были втянуты в подготовку новой коллекции, вся старая команда и новая девушка, которую Джон нанял на место Франчески. Новую серию называли «коллекцией Кэмерон – Йейтса». Она была динамичной, будоражащей, просто великолепной. И все были в этом уверены. По мере того, как она приобретала конкретные черты, каждый член небольшой группы все глубже уходил в дело на своем участке. Подгоняемые Джоном, который обеспечивал всем бесперебойную работу, все так увлеклись, что совсем забыли о наступающем Рождестве, приближение которого ощущалось в сверкании магазинных витрин и толпах народу на Набережной, спешащих закончить по возможности дела до праздника. Конец декабря был тем сроком, за которым время словно останавливало свой бег.
После того, как Франческа закончила свои образцы тканевой росписи, они были отправлены на фабрику в Сандерленд, чтобы промышленным способом перенести рисунки на итальянские шелка самого высокого качества. Десять образцов, выполненных Франческой, уже находились в работе, а еще два она собиралась закончить к середине декабря.
Она была загружена работой сверх головы. Сначала делались опытные образцы на набоечной доске, потом пробовались разные сочетания цветов и оттенков, пока результат уже не вызывал сомнений. Дейв не уставал поражаться ее терпению и выдержке.
Каждый раз, когда ему казалось, что образец нуждается в улучшении, он не колеблясь заявлял об этом, а Франческа безропотно возвращалась к своему столу, набрасывала новый эскиз, учитывая его пожелания, и шла делать набивку. Любой другой дизайнер на ее месте наверняка стал бы спорить, но она душой понимала, чего он в конечном итоге добивается, и старалась попасть ему в тон.
