В студии раздался голос Тилли. Невидимая нить, протянувшаяся между ними, оборвалась. Дейв убрал руку с плеча Франчески. Она сделала несколько шагов к своему столу и, обернувшись, на ходу спросила:
– Во сколько?
– В восемь, полдевятого. Годится? Можно прямо отсюда поехать. Я тебя отвезу.
– О'кей.
Так оно будет лучше. У нее не останется времени на размышления. Теперь уже не оглядываясь, Франческа пошла прямо к своему столу. Она слышала, как Дейв заговорил с Тилли, но та включила радио, и его слова потонули в шуме.
Джон сидел в приемной офиса мистера У.Эйкройда, управляющего промышленным отделом банка, финансировавшего Дейва, и рассматривал огромные фотографии всевозможных предприятий, которые тоже пользовались его услугами. Среди фотографий, развешанных по стенам, нашлась и фотография Дейва: он получал награду, которую завоевал четыре года назад. На снимке за его спиной горела огнями надпись – Дейв Йейтс.
Это подавало надежды. Дэвид Йейтс – одна из тех фигур, сотрудничеством с которой банк может гордиться. Дейв впервые получил здесь кредит в 1982 году, в 1985-м уже раскрутился, в 1987-м получил премию – и все это на глазах общественности. Такими вещами не пренебрегают. И на этот раз отказать не должны. Нервно постукивая носком ботинка по ножке своего кресла, Джон продолжал ждать, когда его примут.
– А, мистер Макбрайд! Извините, что так долго вас задержали. – Эйкройд вошел в приемную с досье фирмы Дэвида Йейтса в руках. – Прошу сюда. – Он пригласил Джона в кабинет. Джон вошел и приготовился слушать мистера Эйкройда.
– Мистер Макбрайд, я заставил вас ждать, поскольку имел продолжительную беседу с нашими консультантами в Лондоне, и, к сожалению, вынужден вас огорчить: вряд ли мы сможем удовлетворить ваш запрос. Я глубоко расстроен, поверьте, говорю вам совершенно искренне, но нынешняя экономическая ситуация заставляет нас придерживаться чрезвычайно жесткой кредитной политики, и мы просто не имеем возможности предоставить вам ссуду.
Эти слова не застали Джона врасплох, он ждал подобного ответа. Предварительные переговоры уже велись и окончились ничем. Он решил сделать еще одну попытку, на всякий случай.
Доверительно наклонившись к собеседнику, Джон негромко сказал:
– Мистер Эйкройд, я понимаю затруднения, которые испытывает банк, но поймите нас и вы: ведь не наша вина, что два наших крупнейших партнера пошли на дно. Мы не можем нести за это ответственность. Зато у нас появилась замечательная перспектива закончить и показать совершенно новую коллекцию.
– Это мне известно, мистер Макбрайд, но факты свидетельствуют о том, что надежды банка вернуть кредит чрезвычайно малы. Я уверен, что новая коллекция, о которой вы говорите, превосходна, и я нисколько не сомневаюсь в талантах мистера Йейтса, но в данный момент мы не можем позволить себе пойти на такой риск. Извините. Желаю вам всяческого успеха в новом предприятии.
Джон усмехнулся и покачал головой. Эйкройд не мог не заметить его плохо скрытого раздражения.
– Будем же благоразумны, мистер Макбрайд, – сказал он. – Я вполне разделяю вашу озабоченность, поверьте. Но мы выбрали лимиты и должны быть очень экономными. Мы никак не можем распорядиться такой большой суммой, особенно имея дело с неопытным управляющим и никому не известным молодым дизайнером. – Он пожал плечами. – Очень неблагоприятная конъюнктура. Но вы и сами, вероятно, знаете, насколько рискованным является модный бизнес.
Джон холодно молчал.
Эйкройд пытался расположить его к себе.
– Банки сильно страдают в ситуации экономического спада.
Тут Джон взорвался:
– Так что же прикажете мне делать, мистер Эйкройд? Если вы не дадите мне денег, значит, перекроете нам кислород.
Эйкройд катал по столу ручку.
– Есть ведь другие организации, которые, возможно, не откажутся вам помочь. Или еще один выход – вы можете уступить часть вашей собственности.
– На это я пойти не могу.
Джон понимал, на какой опасный путь толкала его эта банковская акула – недаром столько елея подпустил, хочет умаслить и купить с потрохами.
– Благодарю вас, мистер Эйкройд, но такого рода совет неприемлем для компании с безупречной репутацией. Попытаюсь найти отклик в другом банке.
Джон поднялся. Он был очень расстроен, но понимал, что решение по данному вопросу принимал не Эйкройд. Он всего лишь пешка в этой игре, простой исполнитель чужой воли.
– Извините, что отнял у вас время, – сказал Джон, забирая со стола свое досье.
Эйкройд протянул ему руку. Джон пожал ее.
– Желаю удачи, мистер Макбрайд. Очень сожалею, что мы не в состоянии вам помочь.
– Спасибо.
Джон вышел из кабинета. И, пройдя до конца коридора, сделал то, чего не делал почти никогда. Он выругался.
– Дерьмо! – громко сказал он и нажал кнопку лифта.
Вместо того, чтобы идти из банка в студию, как он непременно сделал бы при обычных обстоятельствах, Джон отправился домой на Марстон-авеню, чтобы немного успокоиться и прийти в себя. Ему надо было все хорошенько обдумать. Хотя он и заявил Эйкройду, что обратится за кредитом в другой банк, ему было понятно: ответ везде будет один и тот же. Эйкройду не откажешь в правоте: в деловом мире управляющий Макбрайд не котировался, опыта у него было ничтожно мало, а возраст для начала карьеры слишком велик. Все это Джон знал получше других.
Сидя в кухне за чашкой чая, Джон решил позвонить Ричарду Брэчену и обсудить дела с ним. Неизвестно, сможет ли Ричард им помочь, но он разрешил обращаться к нему в любое время и по всем вопросам, требующим его компетенции. Джон нашел в записной книжке его номер, снял трубку и набрал нужные цифры.
– Алло? Ричарда Брэчена, пожалуйста. Да, меня зовут Макбрайд, Джон Макбрайд. Благодарю.
Его соединили с конторой Брэчена.
– Алло, секретарь мистера Брэчена слушает.
– Добрый день, не могу ли я поговорить с мистером Брэченом?
– Простите, а кто спрашивает?
– Джон Макбрайд.
– Один момент, мистер Макбрайд. Он сейчас говорит по другому телефону, будьте добры подождать.
– Разумеется.
Джон слушал тишину на другом конце провода.
Секретарша Ричарда Брэчена просунула голову в дверь его кабинета.
– Ричард, по второму телефону вас спрашивает мистер Макбрайд.
Ричард кивнул и продолжил свой разговор.
– Потрясающе! Нюх у него, что ли, такой, у этого парня! Легок на помине! Как будто знал, что мы о нем говорим.
– Вот и узнай это все, Ричард, – рассмеялась в трубку леди Маргарет. – А потом не забудь мне перезвонить, если услышишь что-нибудь интересное.
– Само собой.
Он повесил трубку.
