что здесь начинается уже чистая политика с её подковёрными интригами. Как бы там ни было, этому Стояну Хладоградскому, на которого повесили непокорных броссов, нужно было реагировать на жалобы Лучевии.
— Погоди, — догадался я, — Так царь приказал вам расследовать эти набеги работорговцев только потому, что ты состоишь в Совете Камня? То есть, так он, не затрачивая особых усилий и не используя свою армию, показывает остальным двоим правителям, что не сидит сложа руки?
Агата кивнула. В Совете Камня состояли магистры не только Троецарии, но и других стран, и пока что влияния Совета должно было хватить. Хотя со временем, если проблема с работорговцами не решится, от хладоградского царя всё равно потребуют действий.
Раздорожье и Моредар, конечно, тоже потом возьмутся за решение проблемы, не начинать же войну с Лучевией? Но идеальный вариант, если сначала о помощи начнёт просить слабеющий Хладоград.
Своим мысли я Агате не озвучил, хотя и подозревал, что она всё это и так знает.
Колдунья как раз поведала, что после Калёного Щита отправилась в Солебрег, чтобы выяснить о Вайкуле. Навестила мага Потапа, главу местной магической академии, ведь тот тоже состоит в Совете Камня…
Это внезапно навело меня на мысль. Я остановился, задумчиво разглядывая в скалах сбоку едва заметную тропу. Здесь можно подняться наверх, не обязательно идти до самого конца мыса, где стоит маяк.
— Агата, а этот Левон не был случайно магом воздуха? — спросил я, слушая свои предчувствия. Время, отпущенное нам неведомым врагом, как раз истекало.
— При чём тут… — начала было колдунья, но тут же осеклась и остановилась, поражённая догадкой, — Моркатова стужь, почему я сама не догадалась⁈
Она некоторое время о чём-то лихорадочно думала, зачем-то загибая пальцы.
— Вайкул и Ефим ведь выходцы из Южного Храма Воздуха, — наконец вырвалось у неё, — Наверняка и Левон тоже, ведь Волх говорил, что видел у него татуировку старшего мага воздуха.
Она вздрогнула, когда рядом с нами материализовался Кутень.
— Там-там-там! — цербер сразу же передал мне картинку, что по пляжу к нам от горящего маяка движется целый отряд.
И то, что среди воинов много вооружённых посохами послушников, мне не понравилось. Дело даже не в том, что послушники сами по себе слабы — оружие в их руках выглядело довольно угрожающе, и могло быть заряжено могучими магами.
— Сдаётся мне, Южная Академия Воздуха — это ещё одна зацепка, — усмехнулся я, — Агата, а твои связи в Солебреге, насколько они серьёзные?
— А что… — тут Дочь Луны прислушалась к своим ощущениям, — Да хорлова падаль! Это кнезова дружина. Меня они не тронут, но вот…
— Да, я думаю, бросс-переросток слишком примелькался за эти дни в Солебреге, — сказал я, отступая к скале, — Помни, Агата. Будь осторожна на Острове Магов, потом плыви в Моредар, к алтарю Моркаты…
С этими словами я стал карабкаться наверх, прыгая в тени между валунами. Тело словно отдыхало, хватаясь за крутые уступы и упираясь в шаткие камни — здесь, на крутой горной тропке, Малуш был словно в своей стихии.
Последний раз бросив взгляд на Агату внизу, я взобрался на вершину скалы и двинулся дальше по заросшему кривыми деревцами склону горы.
Глава 35
Ночью лес мог испугать кого угодно, но только не меня. Тем более, с таким верным охранником, как Кутень.
Сейчас цербер имел все силы и навыки, чтобы справиться с любым местным хищником… кхм… немагическим. Если же нам встретится какой-нибудь соляной дракон, тогда ещё большой вопрос, справлюсь ли с ним я сам.
Торчащие из земли корни, острые сучья и ветки на уровне глаз в темноте были отлично видны через зрение Кутеня, но всё время держать с ним связь было накладно. Цербер — тёмное существо, и моя бросская кровь каждую секунду помнила об этом, подогревая во мне ярость.
Мне же наоборот надо было успокоиться, поэтому я просто решил переждать ночь в этом лесу. Ну что, Всеволод Тёмный, ты хотел время и место для медитации? Вроде бы самое оно.
Тем более, погони за мной не было. Отправившийся проследить Кутень доложил, что Агата заболтала кнезову свору, и они, поняв, какая великая перед ними персона, сейчас аккуратно и бережно ведут её под ручки в Солебрег.
Я только ревниво хмыкнул, провожая взглядом цербера точёную спину Дочери Луны. Ну, что ж, ещё встретимся, Агата Ясная — мой источник не раз потребует развития.
Довольно скоро я нашёл небольшую пещеру, в которую даже и не поместился толком. Даже не пещера, а так, углубление в скале.
Так и уселся в позе лотоса, едва втиснув туда задницу, и положил на колени топорище. Ну, главное, спина прикрыта, а о нападении спереди всегда предупредит цербер.
Он же, поднявшись повыше, помог мне узнать местность вокруг. Тропка, на которую я вышел, вела вдоль побережья, по самой вершине отвесных скал до того самого маяка. А вот в лес, которым обросли склоны местных гор, повороты были редкими, да и то все эти тропинки были заросшими — если б не зрение Кутеня, я бы их никогда и не увидел.
Этот лес можно было пройти напрямую всего за пару часов, и попасть на ту самую объезженную дорогу, которая вела от Солебрега к деревне Попутной. Именно по этой дороге нас вёз тогда на повозке местный мужичок, и на ней нас чуть не ограбили.
Цербер заботливо показал мне небольшой отряд дружины, несущийся на лошадях по тракту. Злые, разбуженные посреди ночи, они явно прочёсывали все окрестности и останавливали всех невезунчиков, решивших проехать тут посреди ночи. Вот и сейчас они орали на какого-то беднягу, раскорячившего свою небольшую повозку на полдороги — так перепугалась его непослушная лошадь.
Кутень теперь мог улетать от меня довольно далеко, поэтому он спустился ближе, чтоб подслушать, о чём кричат дружинники. Сначала они просто обзывали бедного мужичка и грозились казнить прямо тут, а потом воины по приказу десятника спрыгнули и, поднатужившись, просто сбросили повозку на обочину, перевернув её. Хотя дорога была широкая, и они спокойно могли бы объехать препятствие и так.
Тут уже возчик стал возмущаться и что-то кричать про южную свободу и богов. Но воины лишь отмахнулись, потеряв интерес к пустой и поломанной повозке.
— Эй, уважаемый, не видел ли ты ничего подозрительного?
— Какой ещё уважаемый⁈ Душегубы! Вы мне ж повозку раскурочили… Всё кнезу скажу!!!
—
