Короче. Жди меня здесь. Я надеюсь, мне хватит силенок провернуть то, что смог Арес…
После этих слов Локи развернулся, и, завертевшись в сполохе цифровых снежинок … исчез. Вот же зараза скандинавская, а. Сейчас прям самое вот время для скрытности и всяких штучек…
Ладно, пожалуй, мне нужно сейчас не этим всем заниматься, а приложить максимум своих навыков и усилий для увеличения боеспособности города. И надо как-то задержать наступающих, чтобы точно успели прибыть подкрепления. Вот только как? Хотяя…
Сата. И ее “Егерь”. А ведь стопудов выйдет. Вот только шансы на то, что его не собьют в этой миссии — нулевые. Или около того. И как убедить Сату не рисковать собой? Она ж меня просто пошлет, а приказать … подозреваю, что я просто получу первого дезертира.
И что тогда? Угнать у нее дирижабль? Мне этого не простят никогда.
Попробую убедить, зря что ли столько навыков харизмы качал….
С убеждением у меня не задается совсем. Сначала меня послали. Потом меня послали еще раз, потом — меня предупредили о вендетте, если я ее ласточку угоню. А потом — а потом она согласилась. Вот только слушать что-либо о том, как круто было бы, если бы корабль повел кто-то другой она не желала ни в какой форме. Единственное, на что удалось уговорить Сату — это перепривязать точку респауна с дирижабля на город. Как же я сумел ее убедить? Очень просто. Я отдал ей ключ-карту от космического челнока. Добывать его себе я все равно не буду уже, до начала боевых действий — просто не успею, а после уже, наверное, будет неважно. На такой размен наша красавица все же согласилась, хоть и с неохотой.
“Егерь” стартовал с причальных мачт спустя двадцать минут после разговора, а я смотрел в ночное небо, где скрылись его огни, и думал о морально-этической части вопроса. Я до сих пор не был уверен, а сможет ли Сата реснуться. История с потерей сознания без выхода из игры никак не давала мне покоя. Но проверить, работает ли респаун — можно только умерев, а умирать почему-то вообще не хотелось. Да и убить кого-то тоже вариант так себе, кроме Когтей и Вэла никто бы не воскрес. Кстати, а где у нас Вэл? Я его с момента возвращения ребят из Танена не видал…. Ладно, пора делать дела дальше. На очереди — мастерские по ремонту боевых мехов, и ремонт моего собственного Лесного Волка.
Работы в мастерских кипели. Помимо моих ребят, там фигачили воскрешенные северяне, оказавшиеся спецами не только по уничтожению боевых мехов, но и хорошими техниками. Я хлопком ладоней поздоровался с их коммандером, и прошел в собственный бокс. Волк был уже подвешен на стапеле, и с него демонтировали все уничтоженные модули. Плохо на мой взгляд обстояли дела в основном с той ногой, которой я уронил Атланта. Что ж. Приступим….
Цеппелин Егерь. Четыре часа с момента старта с базы.
Не знаю, как себе это видит командир, но я точно не собираюсь гробить свою птичку об армию противника. В конце концов, у меня предельная дальность пушек такая, что можно устроить им проблемы, не приближаясь в зону ведения ответного огня. Ща мы сблизимся, и каак врежем по их центру из всего что есть. А потом уйдем в облака.
— ВНИМАНИЕ! Зафиксированы воздушные цели! — пост радарного обнаружения не зря ест свой хлеб. Но вот про то, что у противников есть еще и самолеты — Мерлин не сказал ни слова. Хотя банально мог и не знать, его источник информации — этот парень, который раньше был Шакалом, а оказался скандинавским богом из Мстителей: Война без конечностей. И прочих фильмов про парней в броне и трусах поверх трико.
Переключаю дисплей в режим отображения радара. Да, действительно. Три, четыре, шесть точек. И быстро приближаются. Что ж. Башнями ПВО мы утыканы везде, где можно. Будем воевать. А для начала надо напомнить ребятам, что все-таки не в 19 веке то сражаемся.
На дистанции в пять километров я захватила в прицел первый объект. Рассмотреть его удалось еще раньше. Собственно, атакующие оказались винтовыми самолетами, чуть помоложе, чем Егерь, и тоже явно прошедшими модернизацию — под крыльями виднелись лазерные установки и ракеты, нехарактерные для того времени, когда их создавали.
Рамка захвата пульсировала, демонстрируя готовность, и осталось только нажать кнопку пуска. Со своих направляющих сорвалось четыре Sidewinder, простейших ракеты “воздух-воздух” с инфракрасными головками наведения. Цель сбросила обманку, тепловые ловушки и попыталась уйти. Что ж. Облом, чувак. Навыки пилотов тоже имеют свои перки, и именно их то я и взяла все пять. И первым из них был — Защита от противоракетных систем. Так что мои крошки на секунду отклонились от тебя как от цели, и вновь вернулись на свой курс.
Есть! Первый истребитель вспыхивает шаром огня и разлетается на десятки кусков, градом летящие вокруг него к земле. Его ведомый, шедший чуть позади и двадцатью метрами ниже, ловит лопастями винта какой-то обломок, и, задымив, начинает пикировать к земле. Пилот не играет в героя и катапультируется. Его парашют белой точкой пошел правее и ниже. Впрочем, мне не до него — вторая пара истребителей синхронно пускает ракеты.
Тип выпущенных снарядов мне неизвестен, так что запускаем сразу же все системы противодействия — и электромагнитные, и тепловые, и шумовые противоракеты. Спарки непосредственной обороны, управляемые ИИ Егеря, пытаются попасть в эти самые ракеты громадным количеством мелкокалиберных зенитных снарядов.
Одна ракета отклонилась от курса и ушла вниз, вслед за тепловыми сигнатурами. Еще одну удалось обмануть магнитной ловушкой, и она пронеслась мимо. Третью подбивает зенитная система и она исчезает в пламени. А вот четвертая врезается все же в цеппелин, вызывая содрогание всего корпуса. На экране повреждений появляются значки выбитых секций. Наша машинка разделена на ячейки, каждая из которых независимо изолируется от других. Проникающее попадание вывело из строя три из двадцати. Если выбьют больше десяти — начнем терять высоту. Пятнацать и больше — рухнем. Хорошо хоть пожар от попадания нам не грозит — для полета используется инертный газ.
Тем временем первая пара самолетов расходится в стороны, и ведомый попадает в сектор поражения носовых систем ПВО. В их
