У меня в этом хранилище лежало три предмета. Ховербайк, с форсированным двигателем. Редкая вещь, идеальна для смывки. Система “Зомби” — инъектор со шприцом, позволяющие сохранить жизнь в персонаже, получившем смертельную рану, в течении следующих десяти минут в случае, если ранение не задело головной мозг. И атомная бомба на полсотни мегатонн, найденная как-то в хранилище боеприпасов Чинов. Так сказать, крайний аргумент торговли или переговоров. Кажется, кто-то хотел уйти очень красиво? Дам тебе, сука, такой шанс.
Гермес уже переступил через меня, когда в его спину прилетел снаряд из гаусс пистолета. Паренек. Тот самый, который активировал сброс. Бесстрашно глядит на бога, сжимая в своих руках мою кисть и зажатый в ней пистолет. И жмет на курок моим же пальцем.
Красивый был жест. Но абсолютно бессмысленный. Все четыре выстрела просто поглотило силовыми полями. А обозленный бог не поленился вырвать из моего живота копье, явно рассчитывая прикончить, и одним слитным движением срубить парню кисти рук, потом руки по локоть, затем по плечо, и в финале — перерубить ему шею так, чтобы голова, падая, вращала глазами вдоль тела.
Вот только Зомби работал уже, поэтому смертельное вспарывание живота не убило меня.
— ЭЙ, ТЫ. Ископаемое.
Гермес с удивлением поворачивается ко мне лицом. Он уверен что я труп, но я поднимаюсь на ноги, и, глядя на него, что то говорю.
— Да-да, ты. Скажи. Чмо в кепке с крылышками. А ядерный взрыв твоя броня выдержит? Передавай привет Синельникову!
Кажется, он понял что что то идет не так, и даже начал свое моментальное движение, вот только проявление бомбы занимает даже не один “зырк”. Тело бога коварства накрыло громадной бомбой, придавливая его к моментально проламывающимся переборкам. Двадцать шесть тонн. Восемь метров в длину. Два в ширину. Уклонись от этого.
Набирая скорость, и неся на своем кончике туловище Гермеса, пробивающее все препятствия, она заскользила, уничтожая внутренности моего “Егеря”. Я осела на пол, все-таки без позвоночника крайне тяжело стоять, и оглянулась на высотомер. До земли осталось еще двадцать метров, а скорость уже была под сотню. Пожалуй, пора. Жаль, что фейерверк я не смогу увидеть. Удачи тебе, Стас. Если это его и не убьет, то я сделала все что смогла. Надеюсь очнуться уже в настоящем мире. И одновременно с этой мыслью мой палец вдавливает кнопку радиодетонатора, подрывающего тонкую перемычку внутри бомбы и запускающую цепную термоядерную реакцию…
Глава 29. Битва с богами.
Мерлин, зона размещения боевых роботов в городе Санта-Клара.
Фух блин. Три часа работы почти что, но все же активатор ноги полностью восстановлен. Попутно устранены проблемы с кучей мелких повреждений модулей управления, электронных схем и банальной заменой предохранителей, так что осталось установить на робота броню и загрузить боекомплект.
Как раз в тот момент, когда я оттирал руки от смазки — возле ног боевой машины закрутился знакомый зеленый вихрь, и из него нет, не вышел, а скорее вывалился Локи. Видок скандинавский бог имел крайне потрепанный — окровавленная нога, порванная в многих местах одежда, и почему-то кусок кожаного ошейника в одной руке. А во второй он сжимал классический меч викингов сантиметров девяносто, двусторонне-заточенный, с длинной вязью рун по клинку. Навершие венчал огранённый рубин, светившийся внутренним светом.
— На! — вместо привет сказал мне Локи, протягивая рукоятью вперед этот самый меч. — А я пошел к автодоку, чертова псина изгрызла меня всего.
— Погоди. Что это?
— Грамм.
— Многое стало понятно. Прям ваще все. А почему не килограмм, или не тонна там.
— Блин, забываю все время, что ты, таская на груди символ древних богов — о этих богах не знаешь вообще ничего. Это меч Зигфрида. Им он убил дракона, так что этим клинком можно точно сражаться с богом на равных.
— Да блин. Объясни по-человечески, а? Какой Зигфрид? Какой дракон? И при чем тут сражение с богами? У меня и так дофига оружия, и оно по характеристикам не уступает этому легендарному мечу. А мечом я не слишком хорошо владею.
— Я не человек. И я устал. Возьми меч, и держи все время при себе. Все. И вкинь все оставшиеся в запасе очки навыка в длинный меч. Я ушел.
Но уйти ему было уже не суждено. Сначала по стене ударил яркий сполох, заставивший испуганно вздрогнуть всех, а у смотревших на него заболели глаза. Потом донесся страшный грохот, и вздрогнула земля. Я немедленно подключился к центру управления города, и вовремя — камеры снаружи успели показать поднимающийся километрах в пятидесяти от нас столб ядерного взрыва. Кажется, именно туда улетел несколько часов назад “Егерь”. Стоп! САТА! Иконка игрока Сатариэль в группе стала серой. Блин. А ведь она наверняка не знает, что при ядерном взрыве все попавшие под него ИИ обнуляются, а она сейчас скорее ИИ, чем человек. Чеееертт… Ладно, будем надеяться, что все-таки оставшегося в ней от игрока достаточно, чтобы реснуться. Правда, боюсь, что прогресс она точно потеряет.
Из набегающей на город кольцевой ударной волны и вала термоядерного огня вырывается одна единственная точка, приближающаяся с неимоверной скоростью. И мне не нужно гадать, кто или что это. Это Странник на МОЕМ Перехватчике. И ему даже в таких условиях удалось выжить.
Скорость, с которой он приближался поражала. Пять махов? Шесть? В общем, через минуту уже из точки он превратился в едущий по поверхности земли болид, перед которым плющился воздух. Еще через несколько секунд — проскочил начало зоны контроля автоматических орудий. Впрочем, я сразу же отдал приказ о дезактивации — попасть в ЭТО было нереально от слова совсем. И вот уже он останавливается прямо посреди мехдвора. От корпуса перехватчика идет волна жара, но выходящие изнутри четверо, ведущие пятого — даже не вспотели. Первым идет Странник. Он сбросил личину постапокалиптичного персонажа, и выступает в самом настоящем виде — греческий бог, в доспехах, с копьем-кадуцеем. Правда, выглядит все же потрепанным — доспех помят в паре мест, поцарапан, с шлема оторваны и висят на одной заклепке крылышки с правой стороны. Лицо его искажено гневом, и,
