него и вогнать топор боевого робота в тело мощнейшего псионика из живущих, пригвоздив его к земле. А потом — обрушить вверху и самого меха, одновременно покидая кабину пилота.
Через секунду тело робота окуталось голубоватыми молниями, но скинуть его с себя Виктору было уже не суждено. Похоже, внутренний распад достиг реактора, и машина взорвалась, разнося вдребезги все вокруг себя. Жаль, что мой друг немного не рассчитал, и взрыв боевой машины накрыл не только Виктора, но и те самые ящики с ракетами для Лесного Волка, взрыва которых он так старался избежать. И теперь стало понятно почему. Снаряды там были уже собранными и с реактивной, и с боевой частью. Так что при взрыве меха из воспламенившихся от него коробок во все стороны полетели вполне себе полноценные ракеты, фугасные, содержавшие в себе по полсотни кило взрывчатки каждая.
Досталось всем. Больше всего отгреб виновник торжества, то есть Ланселот. Из боя он скорее всего выпал, потому что полоска здоровья для него — не отображает обычно весь урон. Так вот. У робота отсутствовала левая рука, обе ноги — одна по бедро, вторая по колено, бронепанцирь развалился, обнажая доступ к внутренностям. И, похоже, он пребывал в состоянии глубокого нокаута — в чат не отвечал, лежал неподвижно.
Гермес тем временем отвлекся, выпуская из ладоней целый вихрь молний в боевого робота. Это не уберегло его от еще одного попадания, вновь из лазера. Но в этот раз щит явно был мощнее, и рисуясь, не просто отбил выстрел, а отразил его в обратную сторону. Импульс с абсолютной точностью вонзился прямо в фокусирующий кристалл на руке боевой машины, расплавляя оружие. На этом разъяренный бог не остановился, и на его ладонях сформировалось некое подобие шаровой молнии, которое он с усилием метнул в торс неподвижной боевой машины. Негромкий хлопок. И все. Не только робот, но и Макс перестали реагировать на окружающее пространство.
А вот это он сделал очень напрасно. Старая боль от потери собаки наложилась на новую, порождая внутри меня все более поднимавшуюся волну ярости, которая выплеснулась наружу и затопила сознание.
Следующие пять минут драки я помню плохо. Знаю, что, кажется, я голыми руками принялся избивать бога. И что удары его кадуцея просто разбивались о мою защиту, не причиняя вреда. К сожалению, противник мало того, что был крайне не прост, так еще и не все возможности задействовал. Не имея фактической возможности противостоять мне в ближнем бою, он отдал неслышимый приказ, и здоровяк Гектор кидается ко мне, отвлекая и не давая лупить самого Гермеса. Тот же, застыв, опять вытягивает что, но теперь уже только одного — он что то тянет из того места, где боевой робот накрыл незадачливого псионика. А еще — в макушку Гермеса втягивается еще один такой же поток, вот только теперь он куда сконцентрированнее, а с другой — оказался конечен. Впрочем, как и подпитка от Херсона -причем похоже что он рассчитывал на что то большее.
Вот незадача. Противник вновь полностью отрегененен. Впрочем, за то время что он потратил на восстановление — озлобленный я выбил остатки мозгов из головы Гектора. И, действую в состоянии аффекта — просто прострелил ему череп из дробовика, навсегда стирая его из реальности. В ту же секунду Гермес болезненно скривился, а его щиты просели минимум на треть.
Ага. То есть он таки связан со своими миньонами чем то, и их гибель для него вредна. Чтоооожжжжж…..
Локи! Не добивай, лучше помоги мне.
Богу обманщиков не требовалось иных приказов, в отличии от остальных он понимал, что я сейчас знаю, что делаю. Он каким-то ртутно-плавным движением перетек к Гермесу, ввинчиваясь между ударами лезвий кадуцея, и нанес несколько ударов кинжалами. Впрочем, особо эффекта оружия Локи на его противника не оказало — снял он менее одного процента.
Он тут же отскочил, и все так же странно передвигаясь — подскочил ко мне. Я даже не успел толком добраться до Лютерано — увидев смену противника, тот шустро рванул в запутанный проход меж контейнеров.
— Не, вот теперь я ему не соперник. Психомп похоже полностью перекачал в себя все запасы духовной энергии, до которых смог дотянуться, и перенес сюда не аватар, а полностью себя. Это игра ва-банк. Но не уверен, что с ним в таком виде возможно справится с нашими силами. Но если и сможем — то это твоя задача. Я слишком слаб, а поход за Граммом полностью меня истощил. Все-таки слишком уж мало людей верит в меня как в бога.
— Блин, но я-то не бог.
— Бог. Просто не до конца инициированный, зато в тебя в этом мире верит крайне много живых. Вспомни, сколько существ сочло, что ты хороший парень только потому, что ты Воин Дорог? Вера — понятие сложное. НПС для этого мира — это люди. А их цифровая и прописанная вера — все равно вера. Так что потенциально ты не слабее Гермеса. Тебе просто надо самому в это поверить.
За этой беседой мы оба отступали, а Гермес — напротив, приближался. От былой самоуверенности на его лице не осталось ничего, сейчас оно было сосредоточенно и сердито. Видимо, он ожидал куда меньшего сопротивления от слабых противников. А сейчас вынужден тратить всю силу без остатка.
Тем временем Гор совершил кардинальную ошибку. После гибели Гектора на него Странник обратил ровно ноль внимания, не считая бывшего НПС вообще каким то достойным противником. И Айвен решил воспользоваться этим. Мой выщербленный топор, в приступе ярости отброшенный на камни, так и лежал посередь изрядно уже разнесенного мехдвора. И капитан наемников не придумал ничего лучше, как подобрать оружие, в его руках представляющее не больше, чем просто топор металлический. И врезать им в спину отвлекшегося на бой со мной и Локи Страннику.
Понятное дело, что ни малейшего урона нанести такая атака не могла. А вот атакуемый, даже не оборачиваясь, нанес просто удар ногой назад, который унес бойца Когтей метров на 15, и проломил им бетонную стену толщиной почти в метр. Перехватчик, даже превращенный в броню, не мог остановить удар разъярённого бога, и иконка Гора погасла.
И эта потеря тоже стала крайне болезненной. Со времен битвы около Галеры мы вместе прошли через многое, и вот так погибнуть в чужом бою…Возможность респауна сильно расслабила всех, а его вероятность сейчас была оклонулевая. Вокруг нас законы игры не просто корёжились и сбоили. Такое чувство, что Гермес своими действиями
