Вот, видимо, оно и есть. Ладно, уже прямо интересно, куда придётся пойти и что там сделать. И сколько крови он ещё из неё выпьет. Лизавета пробормотала, что сходит к себе за чепцом, и тоже будет готова пойти со всеми на службу.
3.5 Лизавета гуляет по Кайне
Служба была как служба — Лизавета начала привыкать. В главном храме города, но был он меньше, чем главный храм Сияния в Фаро, и не так богато украшен. Служили местные иерархи, но Лиса пригласили поучаствовать, и он там тоже что-то делал, Лизавета не поняла, что именно, а расспрашивать Сокола посреди действа не стала.
По окончанию службы к их группе на ступенях подошёл господин Раньеро, который тоже оказался в храме. Учтиво поздоровался, ощупал взглядом всех трёх дам — Крыска опустила взгляд и сделала вид, что ничего не происходит, Тилечка испугалась и спряталась за спиной Антонио, Лизавета нахмурилась и уставилась на наглеца. Чего ещё надо? Они тут не бездомные и не без присмотра, нечего на них пялиться! Господин Раньеро аж рот приоткрыл от такой наглости, и если бы не смех Сокола, то кто его знает, чем бы всё закончилось.
— Раньеро, госпожа Элизабетта — наша гостья издалека. Привычные нам правила поведения кажутся ей бессмысленными и как бы не смешными. Не сердись на неё, она просто иначе воспитана.
— Буду рад, если госпожа расскажет что-нибудь о своих дальних краях, — не растерялся Раньеро, хищно блеснув чёрными глазками-бусинками.
Гоблин он, вот он кто. Злобный Гоблин.
— Госпожа вообще мастерица рассказывать, — кивнул Сокол. — Но ты определённо что-то хотел.
— Да, ты мне нужен. Именно ты.
— Боюсь, я сейчас не способен быть тебе нужным, — покачал он головой.
— Я слышал, что главенство временно у твоего старшего, но Маттео я не знаю, а тебя знаю, и тем более — ты вот он, стоишь передо мной, реальнее не придумаешь. Поэтому я всё же изложу своё дело тебе, а ты уж сообразишь, как его лучше решить ко взаимной выгоде.
Тут на ступенях появился Лис — как был, в парадной бело-золотой мантии.
— Что происходит? Раньеро?
— Хочу украсть у тебя Фалько, примерно до закатной службы. Дела, понимаешь ли. Неожиданное счастье, надо им пользоваться.
Лис нахмурился.
— Фалько, я не думаю, что тебе стоит вести дела сейчас.
— У меня всё в порядке с памятью, — усмехнулся Фалько. — Не бойся, я не отступлюсь от клятвы, если ты об этом. Раньеро сказал, что в курсе о том, что я сейчас не у дел.
— У дел, не у дел — какая, по большому счёту, разница? Когда ещё ветер подует так, что его занесёт не просто в Кайну, а прямо в мой дом? Извини, я буду пользоваться, — Раньеро говорил учтиво и с улыбкой, но за той улыбкой мерещились клыки и когти.
Лис вздохнул и согласился, что пусть так, но потом Фалько будет нужен ему самому. А сейчас — желающие могут посмотреть город.
Мальчишки и Тилечка радостно закивали — да, они хотят посмотреть город. Брат Джанфранко сказал, что он бы сходил на рынок — нужны припасы, им же ещё дальше ехать, и ему нужен или Коста, или Риччи — донести купленное. Один только брат Василио проворчал, что не хочет нигде бродить, а хочет спать.
В итоге Лис, Крыска, брат Василио и Мартелло отправились в дом Раньеро, брат Джанфранко получил местного проводника на рынок, Раньеро увёл куда-то Сокола, а тот перед уходом строго-настрого наказал мальчишкам не оставлять Лизавету и Тилечку без присмотра.
Тогда Раньеро улыбнулся и подозвал молодого человека из своей свиты, примерно одних лет с мальчишками. Тот назвался Галеотто и сообщил, что состоит при его милости Раньеро, будучи его племянником, и добавил, что с радостью покажет город гостям его милости.
Лизавета украдкой оглядела новоявленного проводника — ничего общего с Раньеро, ну разве что волосы такие же чёрные и так же вьются, и глаза тоже чёрные и смотрят очень уж пристально на них на всех. Так же молодой человек сообщил, что он маг, но учился не в школе, а частным образом, под руководством того же господина Раньеро и некоторых других достойных господ, проживающих в Кайне и владеющих магией.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он спросил, что будет угодно посмотреть гостям. Гости помялись, и сказали, что им так-то всё равно, лишь бы прогуляться в новом месте. Руджеро добавил — и можно зайти поесть, он позавтракать не успел. Тилечка засмеялась — не позавтракать не успел, а просто всё проспал. Руджеро дёрнул её за косу, а она его — за нос. Галеотто смотрел на это всё с изрядным изумлением, тогда Серафино снисходительно пояснил ему, что это ещё ладно, а если он чем-то не угодит госпоже Аттилии — та непременно посадит ему прыщ на невидное, но важное место, поскольку, будучи целительницей, неплохо знает человеческий организм и обладает характером вздорным и вредным. Тилечка с самой медовой улыбкой сообщила, что сам он вредный, и все пошли искать приличную таверну.
По дороге завернули в порт, посмотреть на корабли. И впрямь, здесь они были не такие, как в Фаро. Галеотто на вопрос Лизаветы объяснил — да, в Кайне строят корабли, которые потом отправятся через океан, в Другой Свет. Лизавета возрадовалась, что здесь тоже земля круглая, и совершаются географические открытия. А Галеотто удивился — ведь с ними же путешествует Морской Сокол, а он как раз бывал в тех краях, неужели не рассказывал? И корабль для океанских путешествий ему строили на здешней верфи, и называется он — «Аурелия». Двадцать пушек!
Лизавета задумалась. Ну да, если он, как говорил, искал земли, где водятся драконы, то в здешнем Другом Свете ему само Великое Солнце велело побывать. Интересно, кто такая Аурелия?
Причал выдавался далеко в бухту, они ушли на самый край, стояли там, смотрели на разгружавшиеся лодки, сети и корзины с рыбой, на крикливых морских птиц, которые пытались воровать рыбу прямо с причала (это заглотники, они только воровать и умеют — пояснил Галеотто), на красавец-корабль, входящий в бухту со стороны моря. Налюбовались и пошли искать еду.
Таверна, рекомендованная проводником, называлась «Три креветки» и приютилась на узкой улочке недалеко от порта. Там подавали всяческих морских гадов — рыбу, моллюсков, креветок и крабов. Юные жители Фаро с радостью согласились попробовать, умеют ли здесь готовить дары моря так же хорошо, как дома. Тилечка даже фыркала — мол, так, как на рынке в Фаро, зажарить кольца кальмара не умеют больше нигде. Галеотто обиделся и попросил принести самых вкусных гадов, какие только есть.
Им очень быстро принесли жареную рыбу, кальмаров, креветок и двух небольших осьминогов под разным соусом — один был золотистый, другой — томатного цвета и запаха. И точно, на вкус соус тоже оказался томатным, и Галеотто подтвердил — заморский красный овощ у них многие выращивают и готовят, и это вкусно.
Интересно, а картошка тоже уже есть, или же нет, думала Лизавета. А то картошки жареной хочется…
Осьминог в томатном соусе был хорош, и мидии, и креветки, и куски рыбы. А Лизавета чуть не прозевала вопрос лично ей.
— Скажите, госпожа Элизабетта, а у вас дома тоже водятся креветки и осьминоги, раз они вам так по вкусу? — спрашивал Галеотто.
Пришлось рассказать, что дома моря нет, а есть только большое пресноводное озеро. Что в нём чудесная вода, но она холодная, и осьминогов в ней нет, и креветок тоже. А есть рыба омуль, очень вкусная — хоть солёная, хоть копчёная, хоть в фольге запечь. И рыба голомянка, почти вся состоящая из жира и немного — из костей. И тюлень нерпа, которая ест омуля и очень любит смотреть, как люди по берегу ходят — как идёшь где-нибудь вдалеке от жилья, так обязательно увидишь три-четыре мокрых круглых головы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В итоге Лизавете традиционно не дали заплатить ни одной маленькой монетки, сказали, что пусть лучше ещё рассказывает что-нибудь.
А когда они поднимались от берега и порта к дому Раньеро, то шли по узкой мощёной круглыми булыжниками улице мимо кожевенной лавки. Тилечка сказала — а давайте зайдём. А давайте — сказали все.
На буйную толпу молодёжи недоверчиво покосились двое подмастерьев, но мальчишки сказали, что по делу, а потом ещё те подмастерья узнали Галеотто. Тот подтвердил, что это гости господина Раньеро, и гости платежеспособные, урону не нанесут, а прибыли дать могут.
