– Ты что, собираешься продержать меня здесь весь вечер? Открой дверь.
Брат не пошевелился, только оглянулся через плечо в глубину дома.
– Ридстром, ты меня беспокоишь, старина. Дай мне войти и скажи, что случилось. Я слышал, что тебя схватила Сабина.
Ответа не было.
– Тебя отвезли в Торнин? Ты дрался с Омортом, чтобы сбежать?
Наконец Ридстром покачал головой.
– Так как же ты выбрался оттуда? Никто не может убежать из Торнина.
– У меня был в кармане некий козырь, – ответил Ридстром грубым голосом.
– У тебя нехороший вид. С тобой все в порядке?
– Будет в порядке. – Ридстром снова оглянулся через плечо. – Скоро.
– Я добыл меч, – сказал Кейд, протягивая брату меч. – И убил Грута.
Ридстром кивнул, без всякого интереса взял меч, едва удостоив его взгляда. Сбитый с толку Кейд медленно произнес:
– Это меч, который убьет Оморта.
– Мы пойдем воевать весной, – скрипучим голосом проговорил Ридстром. – Будь готов.
– И это все, что ты можешь мне сказать? Никакой благодарности? Даже не похлопаешь меня по спине? – терпение Кейда лопнуло. – Если бы ты знал, через что я прошел, чтобы добыть этот проклятый меч, в какое положение я поставил свою женщину… Да, если ты заметил, твоего «вейрона» нет, он никогда больше не вернется домой…
– Эй, там есть кто-нибудь? – внезапно закричала какая-то женщина из глубины дома. – О Боже, помогите!
Кейд отчетливо различил скрип кровати. И звон цепей.
– Меня держат здесь против моей воли!
– Это… Сабина? – Неужели Ридстром воспользовался своей тюремщицей для побега? – Это и есть твой козырь?
– Помогите мне! Умоляю! – крикнула женщина изо всех сил.
Ридстром тяжело посмотрел на брата. Стараясь говорить небрежным тоном, Кейд спросил:
– Так ты, значит, приковал злую волшебницу к кровати?
– Она моя! – вскипел Ридстром. – Я буду делать с ней все, что захочу! И я не делаю ничего такого, чего не делали со мной. – Его крупные кулаки сжались.
– Ну-ну брат, незачем меня колотить. Каждому свое, да. – Неужели Сабина так обращалась с благородным, царственным Ридстромом?
Если так, то принцип «зуб за зуб» вполне приемлем.
– Когда я с ней разберусь, я свяжусь с тобой. – После того как Ридстром захлопнул дверь, Кейд долго стоял и смотрел на нее.
Наконец он повернулся к ступеням.
– Ничего себе, – сказал он ошеломленно. – Значит ли это, что я теперь уже не плохой брат?
– Вы на самом деле выгоняете меня? – спросила Холли, направлялись посмотреть дом, выставленный на продажу, один из тех, что «весьма подойдет для Холли и не можешь же ты растить ребенка в Валгалле, – сказала Никс. – Одних молний хватит, чтобы сделать жизнь там смертельно опасной.
Холли шла рядом с ней, слишком усталая, чтобы возражать. Она даже согласилась поехать в «бентли», принадлежавшей Никс, хотя там по-прежнему был полный бардак.
– Сколько нам еще ехать? – спросила Холли. Был уже вечер, через час зимнее солнце сядет. – Вот уже двадцать минут, как мы выехали за пределы округа.
– А мы уже приехали, – сказала Никс, сворачивая к воротам.
Ведущая от ворот дорога, обсаженная дубами и магнолиями, была извилистой и длинной.
– Сколько здесь акров?
– Не знаю. Думаю, очень много – плюс-минус.
Когда дорога вывела на открытое место, Холли открыла рот. Имение было великолепным. Трехэтажный дом в колониальном стиле, с крутыми уступчатыми крышами и арочными мансардными окнами, с галереями, украшенными блестящими железными узорными решетками. Дорические колонны высотой в три этажа стояли по обеим сторонам от главного входа.
– Он называется «Девять дубов». – С каждой стороны дома росло по три древних дуба и, очевидно, сзади было еще три. – В нем двенадцать комнат. Несколько можно превратить по мере надобности в детские.
Странно было говорить о таких вещах, как детские. Еще более странно, что Холли действительно была нужна детская.
– Что скажешь? – спросила Никс, останавливая машину перед входом.
– Потрясающе, – честно призналась Холли. Дул свежий ветерок, обвевая мокрые банановые пальмы и деревья. – Но вам не кажется, что он немного великоват для меня и одного ребенка? Лучше бы квартиру на чердаке.
– Мне кажется, это прекрасное место, где будет расти вамон, а? Ну а если мы сюда приехали, можно и осмотреть его.
Пожав плечами, Холли пошла за ней по выложенной кирпичом дорожке. У фонтана дорожка раздваивалась. Из фонтана били девять струй. Они поднялись по шести ступеням на крыльцо и увидели, что дверь не заперта.
– Можно войти, да? – спросила Холли.
– Нас ждут.
Интерьер понравился Холли не меньше экстерьера. Шесть стульев перед баром, три ряда светильников. Двенадцать комнат и три этажа… Все цифры работали на Холли. Но кабинет наверху довершил все. Комната была просторной и светлой, огромное окно выходило на бассейн!
Как обычно, ее внимание привлек компьютер, и она заинтересовалась, что хранит там хозяин дома. Компьютер был включен, на мониторе светилась заставка. Холли сдвинула брови.
– Эта платформа должна появиться не раньше, чем через год. Ни у одного простого человека не может быть такой системы. Чье это?
За спиной у себя она услышала гулкий голос:
– Это твое, малышка. Потому что коды не пишут себя сами.
Глава 50
– Ну, знаете, Никс! – разозлилась Холли. – Вы опять меня подставили? Неужели вы рассказали ему?
– Об этом я ему ничего не рассказывала.
– О чем? – небрежным тоном спросил Кейд.
– Не твое дело! – отрезала Холли. – Что тебе нужно?
– Ты.
– Это твоя игра, детка, – сказала Никс. – Я буду в машине, которая останется или не останется здесь. – И она ушла.
Холли с горечью улыбнулась Кейду:
– Ты спелся с Никс, чтобы обмануть меня – как оригинально!
– Иначе ты не захотела бы меня видеть, а мне нужно поговорить с тобой.
Тут она заметила, что он похудел. Лицо у него осунулось, вид был усталый.
– Я думаю, что мы уже все сказали друг другу. Я считаю, что это сопровождалось тремя словами: «Ты часть сделки».
– Мне пришлось так поступить. Мне нужно было держаться так, будто мне на все плевать, иначе Грут не отдал бы меч.
Она замерла.
– И у тебя хватило духа заговорить со мной об этом мече?
– Я вернулся, чтобы освободить тебя от Грута…
– Неужели? Я, видишь ли, не могла этого знать, потому что начала драться при первой же попытке Грута вбить костыль мне в висок!
– Что он с тобой сделал? – Кейдеон подошел к ней, хотел взять ее за руку.
Но она с шипением отдернула руку.
– Не смей ко мне прикасаться! Я убежала оттуда прежде, чем Грут превратил меня в безмозглую сексуальную рабыню и племенную кобылу – но не благодаря тебе.
