Протянув руку, она ощутила под пальцами его густые спутанные волосы и дрожащей ладонью прижала его голову к груди. Однако он недолго наслаждался этой красотой: его губы проделали тот же путь, что и руки за несколько мгновений до этого. Он принялся покрывать жадными поцелуями ее упругий белоснежный живот; нежно провел губами по округлым бедрам; терпеливо поцеловал каждый дюйм длинных красивых ног; бушующая сила его страсти достигла апогея, когда он начал покрывать горячими влажными поцелуями каштановые завитки между ними.
Низкий нетерпеливый стон неожиданно прорезал ночную тишину, и в следующее мгновение чувственная тяжесть разгоряченного мужского тела куда-то пропала. Инстинктивный протестующий крик Морганы сменился резким выдохом, когда она ощутила первую внезапную боль между бедер…
Он совершил мощный толчок и замер, только когда оказался глубоко внутри ее, наслаждаясь моментом полного обладания. А потом в тишине спальни прозвучал его глубокий прерывистый шепот:
– Моргана, я так давно мечтал об этом… так давно…
В этот момент девушка окончательно проснулась и широко распахнула глаза. Так это не сон! Это реальность… реальность!..
Теплые ищущие губы снова накрыли ее рот. Жезл его страсти, огромный и пульсирующий внутри ее, начал уверенно двигаться, постепенно увеличивая темп, разжигая в ней бушующее пламя. Поглощенная этим горячим обжигающим светом, Моргана с радостью встречала каждое проникновение, ощущая, как с каждой минутой, приближающей их обоих к моменту развязки, в ней растут любовь и желание.
Почти достигнув вершины, Девон на секунду замер… благоговейно прошептал ее имя… а потом резко, неожиданно вознес их обоих на пик наслаждения и тут же низвергнул обратно, исторгнув из груди девушки восторженный крик.
Теплая влажная тяжесть мужского тела исчезла, и Моргана почувствовала сожаление. Обвив Девона руками за шею, она снова притянула его голову к себе. Она не хотела, чтобы кончалось это прекрасное действо, начавшееся под покровом ночи. Вновь ощутив прикосновение его губ, Моргана приоткрыла рот, приглашая его внутрь, купаясь в звуках нежной музыки, рождавшейся в ее душе под его прикосновениями.
Лунный луч, проникший в спальню сквозь незанавешенное окно, осветил суровые черты лица Девона, которые смягчились от выражения глубокой нежности, светившейся в его синих глазах.
– Моргана, милая… – Лаская ее щеку подушечками пальцев, он мягко прошептал: – Я не думал, что это случится… Когда ты ушла, я остался в саду. Я плохо себя чувствовал и, наверное, потерял сознание. Когда я очнулся, вокруг стояла тишина. Праздник закончился, но мне надо было поговорить с тобой. Я должен был сказать, как сильно скучал по тебе… что Консуэло де Артега…
Моргана прижала тонкую ладошку к его губам, не дав договорить.
– Нет, Девон, ничего больше не говори. Я сейчас не хочу думать ни о чем. Мне нужно, чтобы ты просто обнял меня. Хорошо, милый? Можешь просто обнять меня?
Ответом ей послужил низкий сдавленный стон, и Моргана ощутила страстное прикосновение мужских губ к своим губам. Тяжелое горячее тело Девона вновь опустилось на нее сверху.
Яркий утренний свет, потоками лившийся через окно, разбудил Моргану. Лежа с закрытыми глазами, она никак не хотела просыпаться, но шум утренней суеты, долетевший до нее с первого этажа, заставил девушку повиноваться неизбежному. Она ощущала тепло и приятную слабость, во всем теле чувствовалось какое-то ленивое умиротворение. Медленно открыв глаза, она обвела взглядом спальню, но не заметила в ней никаких перемен. Неожиданно ее внимание привлек валявшийся на полу предмет. Девушка наклонилась, подняла его и тут ее озарило: откинув одеяло, она увидела, что лежит полностью обнаженная. Прижав легкую ночную рубашку к груди, она закрыла глаза, чтобы успокоиться и унять сердцебиение. Так это был не сон! Девон приходил к ней прошлой ночью… любил ее… а она просила его любить ее снова и снова! Но где он сейчас? Она не слышала, как он ушел. При мысли о том, что могло бы произойти, останься он здесь, девушка густо покраснела. Да, следовало поблагодарить Девона за то, что он избавил ее от неловкой ситуации, о которой она ни разу не подумала за всю волшебную ночь. Да, Девона следовало поблагодарить… и она собиралась сделать это как можно скорее…
От направления, которое приняли ее мысли, Моргана стала совсем пунцовой. Сообразив, что Эгги вот-вот появится на пороге спальни, девушка поспешно вскочила с постели. Быстро подойдя к умывальнику, она совершила утренний туалет. Кожа, ставшая особо чувствительной в интимных местах, напомнила о событиях прошлой ночи, так что прохладная ароматизированная вода не только не охладила, но еще больше разгорячила. Облачившись в свежую сорочку, Моргана открыла шкаф и взяла с вешалки первое попавшееся платье. Проходя мимо туалетного столика, она схватила щетку и принялась яростно расчесывать спутанные каштановые локоны.
Но почему-то даже это простое действие обернулось потоком воспоминаний – о руках, перебиравших ее волосы и сжимавших их в порыве страсти, о нежных поцелуях, которыми он покрывал шелковистые пряди, о губах, скользивших по коже…
Боже! Замерев, девушка прикрыла глаза. Как ей пережить этот день, как дождаться момента, когда она снова увидит его и убедится, что нежность и свет любви, горевшие в его глазах, никуда не исчезли, что это не просто фантазии страстной ночи?
– Моргана! Моргана, ты встала?
Голос Эгги, донесшийся из-за двери, грубо ворвался в мысли девушки, и, чувствуя себя слишком взволнованной, она постаралась проговорить как можно спокойнее:
– Да, Эгги, я встала и через несколько минут спущусь к завтраку.
– Приехали люди Санта-Анны вместе с Грильо. Им было приказано ждать до тех пор, пока ты не проснешься. Президент сказал, что после вчерашнего праздника тебе захочется поспать подольше.
Проклятие! Она совсем забыла, что обещала Антонио покататься с ним верхом сегодня утром. Однако сейчас было уже поздно менять решение. Такое поведение неизбежно вызовет толки, а девушка не чувствовала себя в состоянии выдержать пристальные взгляды дяди Мануэля и Антонио.
Вернувшись к шкафу, она извлекла оттуда амазонку и ботинки для верховой езды. Быстро сбросив с себя платье, она переоделась, взяла щетку и повернулась было к зеркалу.
Она не могла поверить, что видит себя: пунцовые щеки, яркие золотые искры в карих глазах, мягкие, слегка приоткрытые зовущие губы, распухшие после бурной ночи любви. Под глазами залегли легкие тени, но они ничуть не портили ее общего сияющего выражения! «О, Девон! Сердце пело так громко, что почти оглушало. Ты сделал это со мной, Девон! Ты сделал меня женщиной… показал мне, что значит любить, и теперь, когда я знаю это… о, Девон, пожалуйста, возвращайся скорее. Ты нужен мне, милый…»
