Ладно. Не буду думать о грустном. Пожалуй, придется все-таки встать и поискать, чем бы таким заняться до вечера. Можно с вампиром поболтать или, если он спит, почитать какую-нибудь книжку.
Я выскользнула из плена одеяла, поежилась от внутреннего холода, который словно усилился. Может, ну ее, брезгливость эту, и стоит растолкать вампира и напроситься на перекус крысой? Ну голый у нее хвост, что с того? Например, кошек это вообще не волнует.
Тапок я почему-то не нашла и не смогла вспомнить, были ли они вообще. Может, и не было. Ладно, халат есть, и то хорошо. По катакомбам босая в рванине прогуливалась, а тут хотя бы видимость приличия соблюдена. Рассудив так, я шагнула в зал, бодро откинув ковер, и замерла. Надо сказать, было отчего разыгрывать каменную статую.
В одном из кресел с самым что ни на есть царственным видом восседал незнакомый черноволосый вампир. Его гордый профиль свидетельствовал о не одном поколении аристократов в роду. Клыки изо рта не выпячивались, но я знала, кто он, с такой же уверенностью, как знала, что передо мной собака, когда я ее видела. Он сидел вполоборота к ковру, закрывавшему вход в спальню, и при моем появлении даже бровью не повел, лишь два пальца левой руки несколько раз легко стукнули по полированному подлокотнику. Черные штаны и высокие сапоги облегали мужские ноги. Длинные рукава нижней туники из черного эльфийского шелка были отделаны дивной серебряной вышивкой, столь искусной, что миниатюрные лошадки казались живыми и готовыми сорваться с места в галоп. Верхняя же была сшита из серебряной парчи, с такими высокими разрезами, что совершенно не стесняла движений при ходьбе и позволяла любоваться эльфийским шелком нижней. Пояса я не видела, но и он наверняка был великолепен.
Рядом с фальшивым камином, слегка опершись кистью о мраморную полку, стояла невысокая блондинка. «Вампирша», — тут же догадалась я.
Небесно-голубой шелк вверху плотно облегал ее по-девичьи стройную фигуру, к низу же юбка расширялась, а украшенный золотым шитьем разрез обнажал часть нижнего платья на несколько тонов светлее. Причудливо расшитый квадратный вырез предлагал насладиться видом безупречного декольте, оценить высоту груди, белый атлас кожи и соблазнительную ложбинку, над которой сверкал висевший на широкой золотой цепи чистейший голубой сапфир, оправленный в золото. В мочках ушей незнакомки гордо сверкали сапфиры чуть меньшего размера, но не менее прекрасные. Ее глаза под темными полукружьями бровей сами были подобны сапфирам и сверлили меня морозно-колючим взглядом.
Подросток сидел во втором кресле, не касаясь мягкой спинки и неестественно выпрямившись. Руки напряженно лежали на подлокотниках, словно он в любой момент готов был оттолкнуться и бежать прочь. Ну хотя бы наручников или веревок не видно. Уже плюс. Интересно, а где его пес? Я прислушалась своим вампирским чутьем, но уловила лишь биение сердец вампиров. Любопытно. Они сами его контролируют, чтобы не вызывать подозрений у окружающих, или сердца действительно бьются?
— Посмотрите, кто к нам присоединился, — растянула красивые губы в улыбке вампирша.
«Наверняка красит губы, — подумала я. — Не могут же они быть такими красными от природы?»
— Упырица собственной персоной, — насмешливо добавила она.
— Действительно упырица. — Вампир обернулся и воззрился на меня стальной серостью глаз, будто заметил только что. — И чего же тебе не спится, упырица? И откуда ты вообще здесь взялась? Наш малыш стал наездником?
— Наездником? — возмутилась я. Не знаю, какой именно смысл он вкладывал в это слово, но лично мне ничего приличного на ум не шло. — Он еще ребенок, пошляк!
Вампирша стиснула хрупкие на вид пальцы на полке, и на пол из-под ее ногтей посыпалось мраморное крошево. Сильная, а по виду ни за что не скажешь. Вот уж действительно, первое впечатление бывает обманчиво.
— Как ты смеешь грубить?! — разъяренной змеей зашипела она. — Знай свое место, дикая, иначе проклянешь собственного создателя.
— Требора, что ли? Этот паразит действительно мне так задолжал, что вовек не расплатится. Я его не только каждый день «добрым» словом поминаю, но и пришибить мечтаю. И обязательно пришибу. Если найду, разумеется, — фыркнула я, хотя на самом деле следовало испугаться и двинуться бочком к выходу, надеясь, что никто не обратит внимания на мой малодушный уход.
Ну не по мою же душу они явились. Меня тут вообще не должно было быть.
— Смотри какая дерзкая, — хмыкнул вампир. — А тебе, Эльман, как я погляжу, слава отца покоя не дает? Постигаешь азы дрессировки? Своей конюшней обзавестись решил? Надеюсь, ты не забыл, что твой отец слишком увлекся своими оригинальными методами и плохо кончил, а его питомцы разбежались и повадились доставлять нам неприятности.
— Ничем я не увлекаюсь, — тут же насупился вампиреныш.
— А вот это зря. Молодому человеку просто необходимо иметь хотя бы маленькое, но обязательно безобидное хобби, — раздался знакомый голос, и я с удивлением обнаружила, что где-то в углу, куда не проникал свет свечей, прислонившись к стене, стоял Биннэт.
При виде его фигуры, облаченной в коричневые штаны и тунику, я испытала такое облегчение, что готова была радостно броситься ему на шею и расцеловать. Нас уже было трое против двух пришлых вампиров, хотя, конечно, пока не узнаешь кого-то в деле, нельзя точно просчитать расстановку сил. Но шансы на успех были, хоть и мизерные.
— И к тому же Гидая ни к чьей конюшне не принадлежит, она со мной, — веско добавил маг.
Вампиры переглянулись.
— Не понимаю тебя, как можно носиться с подобной замарашкой? Ни прически, ни должного ухода за ногтями, — презрительно поджала губы вампирша, и мне захотелось ее ударить по лицу, чтобы стереть это выражение.
— Любовь зла, — пожал плечами Биннэт с таким равнодушным лицом, словно не о любимой женщине говорил, а о необходимости терпеть каждодневный прием микстуры от кашля.
— Ну да, — не стала спорить вампирша. — Только вот беда. Мы же договаривались, что она не станет охотиться на нашей территории, а, насколько мне известно, вчера был какой-то инцидент и, представляешь, совсем недалеко отсюда. Как ты можешь это объяснить?
— Что за бред?! — возмутилась я. — Мне что, по-вашему, надлежит святым духом питаться? Я же вампир! Я кровь пью. Это заложено во мне природой.
— Это заложено твоим создателем, милочка, — невозмутимо поведала блондинка, и я пришла к выводу, что если не тресну ее, то точно взорвусь. — И с чего ты взяла, что мне сильно интересно, чем ты изволишь питаться? Когда вы сюда приехали, Биннэт сам ходатайствовал перед его величеством о разрешении находиться на нашей территории. Высочайшее позволение было даровано в обмен на некоторую услугу, но не право на охоту. Говоря более доступным языком, жить ты здесь можешь, а вот клыки распускать — ни-ни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
