— Это заложено твоим создателем, милочка, — невозмутимо поведала блондинка, и я пришла к выводу, что если не тресну ее, то точно взорвусь. — И с чего ты взяла, что мне сильно интересно, чем ты изволишь питаться? Когда вы сюда приехали, Биннэт сам ходатайствовал перед его величеством о разрешении находиться на нашей территории. Высочайшее позволение было даровано в обмен на некоторую услугу, но не право на охоту. Говоря более доступным языком, жить ты здесь можешь, а вот клыки распускать — ни-ни.
— Какую услугу? — тут же заинтересовалась я.
Мне действительно интересно, что за услугу можно оказать вампирам, кроме поиска убийцы вампиров, разумеется. Как это было у меня с Баркиароком. Пусть мне заплатили за сотрудничество, тем не менее я предпочла бы не работать на нежить. С ними никогда не знаешь наверняка, то ли тебя осыплют золотом, то ли в горло вцепятся.
Биннэт поморщился, словно вместо пива хватил уксуса. Видимо, воспоминания приятными не были.
— Не важно, — отмахнулся он. — Но леди Кадира неправа. Запрещенной охоты вчера не было.
— Неужели? — Улыбка леди стала похожа на хищный оскал. — И ты готов присягнуть в том перед королем? Предупреждаю: он не любит ложь, но находит клятвопреступников удивительными на вкус.
— Вполне готов, — ничуть не расстроился от перспективы стать ужином местного короля вампиров (не о нашем же Лексусе Третьем они говорят, хотя о знати часто ходят слухи, что богатые люди королевства — все сплошь кровопийцы, паразитирующие на простом народе). Вот это выдержка! Молодец! — Никакой запрещенной крови не было.
При этих словах я поперхнулась. Этой ночью мое меню было весьма разнообразным, и Биннэт явно находился в неведении по поводу моих блюд.
— Правда? — Коварная вампирша даже чуть подалась вперед.
Видимо, ответ ее сильно заинтересовал.
— Истинная, — тоном «вот те крест» откликнулся Биннэт. — Гидая получила кровь оборотня, а звери не ваше стадо.
— Хочешь сказать, твоя упырица порвала оборотня и осталась после этого жива? — Брюнет встал из кресла и в секунду оказался передо мной, заставив не только испуганно вздрогнуть, но и сделать несколько шагов назад.
В результате я запнулась о ковер сзади, потеряла равновесие и непременно ввалилась бы в спальню спиной вперед, но сильная рука вампира удержала от падения, мертвой хваткой вцепившись в плечо. Бледные пальцы другой руки вцепились в подбородок.
— Какой талант, — выдохнул он.
— Плечо сломаешь, — возмущенно зашипела я.
— Кровь была отдана добровольно, — гордо заявил Биннэт, словно это была целиком и полностью его заслуга.
Стоп. А он-то откуда знает? Он что, следил за мной и не вмешался, чтобы помочь? Я, между прочим, чуть пауку на ужин не попала!
— Врешь… — вызверилась вампирша. — Лохматые никогда не опускаются, чтобы кормить нашу расу. Для этого они слишком горды и слишком нас ненавидят.
— Вы тоже не питаете к ним теплых чувств, — спокойно откликнулся маг. — В этом вы квиты. Но Гидая получила добровольный дар. Ни вождь клана, ни его подданные претензий к ней не имеют.
— Прелестная история, — согласился брюнет. — Но это не объясняет трогательной дружбы между молодым лордом Эльманом и твоей упырицей. Что такое? Вы теперь семья?
— Какая, к демонам, семья? — опешила я от такого поворота событий. — Что за намеки?
— Это даже не намеки, — усмехнулся брюнет, и я подумала, что попробовать ударить его можно, но не стоит.
Ответного удара я могу не пережить. Похоже, я благоразумный упырь, что тоже странно.
— Это факт, — продолжил он. — Вы, упырицы, так печалитесь, что никогда не сможете родить ребенка, и постоянно ищете себе кого-то, кого станете опекать. Ладно бы довольствовались щеночками и котятками. Существа вполне милые, живут не особо долго, да и съесть их можно, если возиться с ними надоест или голод заставит. Но нет. Вы же то проклятых детей создаете, то обычных к себе заманиваете. Почему-то вам и в голову не приходит, что рано или поздно нам надоест смотреть на ваши муки материнства сквозь пальцы. Тогда к вам и вашим созданиям явимся либо мы, либо местные с колами наперевес. Думаешь, я не понимаю, что ты делаешь?
Какой молодец, все понимает. Я, например, сама в своих действиях разобраться не могу, а он может. Наверное, это потому, что вампиры живут долго. Опыт же.
— И что такого я задумала? — полюбопытствовала я и даже попыталась придвинуться поближе, чтобы хорошенько расслышать ответ, но он все еще держал подбородок в плену, и сдвинуться с места не было никакой возможности.
— Ты решила усыновить нашего юного Эльмана, — доверительно сообщил он.
Я удивленно уставилась в серые глаза вампира. Интересно, откуда у него такие сведения? Как и большинству женщин, мне хотелось бы когда-нибудь иметь собственного ребенка, но я как-то никогда не думала усыновлять кого-то, тем более с клыками. Справедливости ради замечу — это именно вампирский подросток желал выдавать меня за свою мать, а не я его — за своего сына. Может, это и усыновление, только наоборот. Уродителение, уматерение, ну вы поняли.
— Допустим, — осторожно откликнулась я. — А что?
Не стоит злить существо, которое вполне способно сломать тебе челюсть одним сжатием пальцев. Поэтому я вполне могу согласиться с любым его утверждением, если, разумеется, при этом мне ничто не грозит.
— Ничего. Эльман — вампир, а не проклятое дитя, значит, в его усыновлении нет ничего криминального, — спокойно заметил вампир.
— Кроме того факта, что Эльман — рожденный и ведет свой род от уважаемых вампиров, а ты упырица без дома, без роду и племени. Как это сказать поточнее? Приблуда, — презрительно фыркнула вампирша. — И усыновить вампирского ребенка тебе никто не позволит.
— А ты из попечительского совета, что ли? — обозлилась я. — Эльман — вполне взрослый мальчик, в таком возрасте у рыцарей в оруженосцах ходят и на войну своего сюзерена сопровождают. Значит, он вполне может выбрать сам того, кого желает видеть своим опекуном. И я не приблуда.
Даже Биннэт промолчал на ее оскорбления. Конечно, блондинок все любят. Тем более таких — эффектных, богатых и хорошо одетых. Правда, когда я сама была блондинкой, особой любви к себе окружающих что-то не замечала.
— На самом деле приблуда и есть, — ничуть не расстроилась вампирша, похоже, мой пламенный монолог ее изрядно позабавил. — Приютили, бродяжку, теперь избавиться не можем.
— Ладно тебе, Кадира. Не будь так сурова, — неожиданно вступился за меня брюнет, но ему я благодарной не могла быть из принципа. — К тому же я знаю, как помочь бедной девочке в ее стремлении стать матерью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
