— Да, Ваша милость. За время вашего отсутствия пресечен ряд попыток технического шпионажа в мануфактурах и мастерских Оряхово и аристийских кузнях, где делают рессоры для повозок, — видя мое изменившееся настроение, уже спокойно начал докладывать и Сандар.
— Пойманы шпионы из Рении, Кравоса, Медова, Кроноса, Лесковина. Даже схвачены королевский засланец и агент от хетского графа, — продолжил начальник эдилов.
— Хмм, в общем, я не удивлен, но Кравос страх терять стал? Ладно, — я поудобнее устроился в кресле. — Надо показательно казнить шпионов из Рении, Лесковина и Медова, а с остальными сделать так, чтобы эти люди бесследно пропали. Были и нет их.
— Также в Оряхово зафиксированы две попытки проникновения в ваш дом, — а вот это уже было неприятно. — Кто это конкретно был, выяснить не удалось, потому что обоих на клочки порвала Леди. Но тати* были очень хорошо подготовлены, так как смогли проникнуть за ограду незаметно для охраны.
* — Тать (устар.) — вор, грабитель.
— Но против миуна это не помогло?
— Не помогло, — согласился Сандар.
— Контрабандистов, которые пытаются незаконно провезти товар на ваши земли, почти не осталось, — продолжил доклад начальник эдилов. — За время вашего отсутствия, Ваша милость, таких караванов было поймано всего четыре.
— И, насколько я могу судить, это не потому, что патрули плохо несут службу, — ответил на невысказанный мной вопрос Сандар. — Реально, купцам стало выгоднее и спокойнее один раз оплатить твердую пошлину и спокойно торговать, чем быть пойманным патрулем. Тогда теряешь значительно больше, а ловят довольно часто.
— Я просил тебя выяснить информацию по принятому мной на службу расенскому дворянину. Что-то удалось узнать? — мне это действительно интересно, так как расены, за исключением торговцев, очень редко покидают пределы своего королевства.
— Да, милорд, я выполнил ваше поручение. Слова баронета Всеволода Совни подтвердились. Он сын и наследник бывшего владельца манора Утица, баронства Беркут. Как он и говорил, его семья погибла в родовой междоусобице.
Брат его отца напал на правящую в Роду семью, и семья Всеволода проиграла. Дядя захватил манор, а барон Беримир тер Беркут не только не наказал, но и поддержал нового владельца манора.
— Ясно, кто-нибудь еще из его семьи в живых остался?
— Нет, милорд, всех перебили, он — последний Совня. С частью своих верных людей он смог скрыться от преследования и покинуть пределы королевства Расения. По сути, сам Всеволод ни в чем не виноват и его хотят убить лишь как члена семьи бывшего владельца манора Утица.
— Хорошо, а как он себя показал на моей службе?
— Извините, милорд, тут мне трудно судить. Об этом пусть лучше доложит достопочтенный Сток Вернер, как прямой командир расена. По моей линии никаких претензий и подозрений к баронету Всеволоду Совне нет, — развел руками Сандар.
В принципе, можно заканчивать разговор. Сандар свою лямку тянет и моего вмешательства в его работу не требуется. Но я призадумался, что же мне делать с молодым повесой Добраном.
Отпускать ситуацию нельзя, этого козла надо кончать. И я бы с удовольствием сделал это своими руками на официальной дуэли. Даже сейчас, когда я еще не вошел в полную силу после ранения, могу порвать Владислава Добрана голыми руками, даже не вспотев.
Однако, открыто его карать нельзя. Во-первых, придется называть причину, а это урон чести роду Аристи и необоснованная обида жене, которая ни в чем не виновата.
Во-вторых, Бранка — женщина, а женщинам свойственно жалеть. Зачастую даже тех, кто жалости не заслуживает. Я не желаю оказаться в глазах жены человеком, который убил другого «всего лишь» за его «высокие» чувства. И хрен докажешь, что там «высокого» ничего нет.
Ну, что поделать? Раз лично не могу снести башку этому прощелыге, значит сделаю это чужими руками. Я пробарабанил пальцами по столу, прикидывая свои действия на ближайшее время.
При любых раскладах мне надо отталкиваться от времени открытия Портала на этой планете. Если, конечно, я хочу проверить его работоспособность в ближайшее время.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На Этерре, как и на Земле, Портал включается в дни осеннего и весеннего равноденствия и остается в работоспособном состоянии ровно сутки. На Земле это происходит в конце марта и сентября, на Этерре — на чертог позже. Причем, в отличие от Земли, в строго определенные дни: 22 листопада и 22 тревня.
Почему так? Понятия не имею. В этой сфере знаний мне катастрофически не хватает. Я просто запомнил, что мне говорил Мирослав Александрович. От этих знаний и буду отталкиваться, когда начну планировать свой поход к Линейским болотам.
Я встал из-за стола, жестом усадив обратно вскочившего вслед за мной Сандара, и прошел к бару. Слава Предкам, к настоящему времени я обустроил все свои владения так, как мне хотелось.
Достал бутылочку «аристийского вишневого», пару серебряных стопок и вернулся к столу. Разлил по рюмкам ароматную настойку. Одну придвинул Сандару, другую взял сам и плюхнулся в кресло.
— За благополучие и процветание наших семей, — негромко сказал я и осушил стопку с благоухающим напитком .
Начальник эдилов тут же повторил мои действия.
— Через несколько дней я уйду в разведку на Линейские болота, — тихо сказал я Сандару. — И знаешь, мне сегодня приснился сон, будто баронет Владислав Добран напился, упал в борделе с лестницы и сломал шею. Главное, что все это произошло, когда я был на территории болот.
Сандар молча, с непроницаемым лицом, поклонился. Верный и полезный руководитель, пора его в благородное сословии вводить, заслужил. Немаленький воз он везет: полицейские функции, разведка, контрразведка… Все на нем, и он неплохо справляется. Я встал из-за стола и тут же вскочил со своего места Сандар.
— Пойду, пообщаюсь с семьей, а ты иди, займись своими делами. Встретимся на пиру, — отпустил я своего ближника.
Сандар поклонился и вышел из кабинета, а я направился в покои жены. В коридоре увидел Мабона и Буеслава. Выполняя мой приказ, они нагрузили слуг подарками и сейчас ожидали, пока я закончу беседу с Сандаром.
— Пойдемте со мной, — позвал я их. — Подождете напротив покоев баронессы, пока я вас не позову.
Всей шайкой-лейкой мы пошагали к спальне Бранки. Уже перед дверью, которую охраняли два гвардейца, вперед вырвался Шкода и, прыгнув на дверь, распахнул ее передо мной.
Через дверной проем я увидел своих родных и, захлопнув за собой дверь, бросился к ним навстречу. Теперь я мог отбросить в сторону нормы поведения в аристократических семьях и быть самим собой, просто мужем и отцом.
— Папка! — маленькие ножки потопотели мне навстречу, следом шагнула Бранка.
Я подхватил Беона одной рукой, другой загреб Ирину и Бранку, прижал их к своей груди и расцеловал.
— Мои хорошие, как я по вам всем соскучился! — честно признался я. — А последние дни вообще, только о вас и думал. Как вы тут без меня?
Мы по-простецки, всей семьей забрались на кровать и забросали друг друга вопросами. Я интересовался, что происходило в мое отсутствие, дети и жена расспрашивали о моем походе.
Иринка и Беон рассказывали о своих детских делах и успехах в учебе. Я, чтобы не пугать семью, что-то в своем рассказе упускал и старался раскрасить историю похода веселыми красками.
Наподобие того, что могучий атэц с шутками и прибаутками гоняет сса… мокрыми тряпками плохих дядек-пиратов и делает ай-яй-яй прочим нехорошим личностям.
— Пап, расскажи еще про царство, — попросила дочка. — Жизнь в Лаомине очень отличается от нашей? В каких домах они живут? Что едят? Какую одежду носят?
— Ха, конечно, расскажу! А еще лучше, кое-что покажу, — вспомнил я про «группу поддержки» в коридоре. — Я же вам подарки привез!
Под радостный и предвкушающий визг я поднялся, выглянул в коридор и дал указание Мабону в какой очередности заносить подарки. Миун, видя, что мы заняты друг другом, выскользнул из комнаты и свалил по своим делам.
