Читаем без скачивания Virtual, или В раю никого не ждут - Александр Смоленский

– А вы отправитесь в круиз? – неожиданно задала она вопрос, созвучный собственным мыслям.

– Это решит начальство. Но если там будете вы, то надо же кому-то вас защищать, – с ударением на последнем слове произнес Интеграл.

– Думаете, будет надо?

– Полагаю, если вы сами задумаетесь над этим вопросом, станет ясно, – немного подумав, веско произнес мужчина. – Разве все, что крутится вокруг вас, не странно? То вас просят лично заняться Широковым. То выведать тайны Каплунского. Признаюсь, всего мы не знаем. Но вы-то знаете!

– Вы считаете, мне следовало из-за таких пустяков немедленно звонить в ФСБ? Я даже не знаю номер телефона.

– Не только вы. Я, кстати, тоже, – засмеялся Игорь. – Справочные, телефоны доверия. Так, кажется, они называются…

– Неостроумно. И вообще, вот что я вам скажу, Игорь… не знаю, как вас по отчеству…

– Михайлович.

– Так вот, Игорь Михайлович. Анализировать события так, как вы, я, естественно, не умею. Поэтому скажите ясно, что происходит. Без понимания ситуации я с места не сдвинусь. Подумайте. А я приведу себя в порядок.

Интеграл проводил ее взглядом, не оставляющим сомнений, о чем он думает. Если бы действительно оказаться с ней в круизе… Азоры. Панама. Таити…

Когда она вернулась и устроилась на суле, вызывающе закинув ногу на ногу, он понял, что Солье держится из последних сил.

Интеграл коротко рассказал ей о программе, которую создал Виктор Широков, о ноутбуке, чье производство наладил в Алма-Ате, о Мигане и Готлибе.

– Пока все это лишь предположения, рисунки на песке, – подытожил он. – Может, вы мне объясните, зачем им нужен Широков в круизе? Или зачем Омеру вдруг стало невмоготу без компьютерных секретов? Не знаете? Вот и мы не знаем. Только можем догадываться.

Ирина вновь задумалась, а Интеграл с видимым удовольствием вспоминал, как накануне Мацкевич под видом оперативного сотрудника притащил его в офис к Духону. Конечно, там был и Багрянский. К своему удивлению, уже через несколько минут от неприятия этой публики у Интеграла не осталось и следа. То ли тема была жгучая, то ли писатели действительно располагали к себе. Обсуждали план сотрудничества с госпожой Солье.

– Вы уверены, что она пойдет на контакт? – допытывал отставного полковника Багрянский.

– Кто может быть уверен в чем-то в наши-то дни? – философски заметил Мацкевич.

– А куда ей деваться?! На дуру мадам Солье совершенно не похожа. Все поймет, как только ваш человек, – Духон кивнул в сторону Интеграла, о чем он, естественно, не догадывался, – выложит наши аргументы. Мы же решили играть в открытую?

– Решили, – согласился Мацкевич.

– Тогда еще раз повторим, что у нас в багаже. Прежде всего для вашего человека, Леонид Сергеевич.

– Так я уже предварительно излагал.

– Итак, что мы имеем? – спросил Духон.

– Первое, – Мацкевич загнул большой палец левой руки, – сговор для вовлечения Широкова в круиз. Второе – получение пятидесяти миллионов долларов от Омера.

– И то и другое ерунда, – буркнул из своего угла Багрянский, где он устроился за журнальным столиком. Ему жутко хотелось участвовать, хотя бы загибать пальцы.

– Не скажите, если учесть, что Омер, по нашим данным, крупный террорист, то это совсем не ерунда, – спокойно возразил Мацкевич.

– Тогда другое дело, – согласился Багрянский. – Только где это написано, что Омер – террорист?

– Уймись, прозаик. У них написано, – одернул его Духон и показал в сторону Мацкевича с агентом. – У них и про тебя написано.

– Третье. По нашим предположениям, Омер поручил Солье выяснить через Широкова и Каплунского, что замышляют его заокеанские друзья, – продолжил загибать пальцы Леонид Сергеевич.

Духон во время беседы то и дело поглядывал в окно, словно стараясь запечатлеть краски молодого лета, еще неброского, еще не надоевшего жарой, столичной пылью, подернутые легкой дымкой купола храма Христа Спасителя.

– Все, что ли? – услышал он вопрос Мацкевича.

– Ну, и что получилось? – Своим вопросом Духон как бы давал понять, что вернулся в контекст обсуждения. – Вам все ясно, товарищ?

– Это вы, по-видимому, меня спрашиваете? – спросил Интеграл, который последние минуты откровенно скучал. – Докладываю. Лично мне все понятно.

– Разумеется. Даже приветствуется, – на всякий случай ответил Мацкевич, будучи не очень уверенным, что скажет Духон. Он-то не знал, кто перед ним. А Мацкевич знал.

– Кстати, насчет инициативы, – напомнил о себе Багрянский. – Мы тут так подробно прописали каждый пункт, что я невольно вспомнил анекдот на тему инициативы. Моисея спрашивают, мол, зачем ты так подробно своими заповедями очертил рамки человеческого бытия. Не укради. Не убей. Не прелюбодействуй и так далее. Просто жить невозможно. «Это все мои ретивые ученики, – стал оправдываться Моисей. – Я им всего лишь объяснял правила правописания частицы «не». Ну и привел несколько примеров. А что в итоге получилось?!»

Компания дружно захохотала, разрядив тем самым обстановку.

– Так что не превращайте в заученный урок все, что мы тут наговорили, – протирая очки, заметил Интегралу хозяин кабинета. – Действуйте с мадам Солье по интуиции.

– Не знаю, как вы, господа, но я хочу в этот круиз, – неожиданно брякнул Багрянский. – Столько будет впечатлений…

– А ты, мой друг, уверен, что впечатления останутся хорошими? – наконец водрузив очки на нос, серьезно спросил Духон. – Я так считаю своим долгом составить компанию господину Широкову. Возможно, чтобы уберечь его.

– Я бы тоже хотел уберечь, но не столько Широкова, сколько Иру Веселову. Хороший был человек. Когда-то, – уточнил Мацкевич.

– Почему был? – возмутился Интеграл, на какое-то мгновение забыв, что он здесь всего лишь оперативник.

– Вот тебе, сынок, от круиза точно не отвертеться, – успокоил его отставной полковник.

– Уверяю вас, я и не волнуюсь. – Хотя на самом деле мимолетное воспоминание об Ирине не давало Интегралу оснований быть спокойным.

– А я еще как волнуюсь, – вылезая из своего угла, громко заявил Багрянский.

«Боже! Он-то чего?» – наверняка подумали одновременно присутствующие мужчины.

– Багрянский, ты что так взволновался?

– На какие деньги мы предпримем такое путешествие? Я уже интересовался. Путевки имеются. Но за такие деньги!.. Нам ведь скидок, как Широкову, никто не даст, – расстроенно произнес Лев, украдкой скосив глаза на друга.

– Эта тема не обсуждается. Расходы я возьму на себя, – веско произнес Александр.

– Ура! Едем!

Вспоминая не без удовольствия события минувшего дня, Интеграл поймал себя на мысли, что совершенно забыл о том, что напротив него в ресторане «Метрополь» сидит Ирина. Она была бледна, будто только что встала после тяжелой и продолжительной болезни. Обдумывая услышанное, она, как ни странно, ругала себя лишь за одно. Почему не догадывалась, что работа Широкова столь значительна. Вот почему, наверное, Шариф Омер хотел как можно больше выведать с ее помощью. Теперь получается, и это его задание она выполнила. Но что с того?! Что дальше? И еще один вывод, который она сделала из рассказа своего спутника, заключался в том, что над Широковым и над ней нависла серьезная опасность. Поделившись своими страхами, она вместо сочувствия услышала совсем другие слова:

– При чем тут ваши страхи, мадам? За людей надо опасаться, за будущее человечества, как бы это громко ни звучало, – жестко сказал Интеграл. – Так вы отправитесь в круиз? Без обязаловки? По душе?

– Да! Да! Да! – почти закричала Солье, забыв, что вокруг полно людей. – Но я чем смогу помочь? Вы полагаете, у меня больше шансов, чем у вас?

– Сначала успокойтесь. Широков, скорее всего, и сам не в курсе. Но если вы будете держаться рядом с ним и внятно донесете до его мозгов, о чем идет речь и как много поставлено на карту…

– С чего вы решили, что он прислушается ко мне? Тем более, что он поплывет с семьей.

– Уверен, что так и будет, – произнес Интеграл, хотя в его душе все-таки осталось ощущение, что до конца убедить эту женщину он пока не сумел. Какой еще аргумент привести, чтоб подействовало? «Инициатива ненаказуема», – снова вспомнил он слова, которыми его вчера провожали Мацкевич и Духон.

Интеграл был прав. Ирина пока решила лишь одно: пересказать все, что узнала, Виктору, но непременно добавить то, о чем она не будет информировать ни этого Игоря, ни Готлиба, ни старого знакомца Мацкевича. Широкову придется начать работать на Шарифа Омера. По-другому она не в состоянии защитить его ни от одних, ни от других, а выйти чистыми из игры им никто уже не позволит.

– Вы знаете, Ирина Вадимовна, какая трагедия недавно стряслась в семье Широковых?

Солье вскинула испуганные глаза. Что еще?