— Два дня. А потом её душа и разум отойдут мне.
— А тело? — жадно спросил Людоед.
— Делай с ним что хочешь — отмахнулась Русалка — Но больше я её лечить не собираюсь.
— Ничего — радостно произнес Бранд — Сейчас моя целительница наберётся сил, и продолжим. Она теперь опытная, она теперь будет стараться, верно?
Русалка оглянулась, и Айрин увидела позади женщину — ту, что дарила ей исцеление. Ту, что помогала ей жить. Сейчас эта женщина, с покрасневшими глазами, сутулившаяся, вздрагивающая от громких звуков, мало походила на ту благородную даму, что приходила в Дом Стражи. Русалка, вздохнув, с сомнением покачала головой, и обратилась к Людоеду.
— Могу посоветовать вот что…
Айрин, не слушая этот страшный разговор, прислушивалась к своему телу. Языком она нащупала передние зубы — они были на месте — и едва не заплакала от разочарования. Она считала, что пережила четыре раза, и их осталось на четыре меньше, но теперь — всё заново. Эта пытка была мучительнее прочих, кровавая и растянутая, заставившая Аури желать смерти.
— …если они придут — я же оставила тебе Архана.
Следующие слова говорил голос Людоеда, и Аури невольно сжалась. Но голос был странным, молящим и подобострастным.
— Хотя бы время выиграет — ответила девочка — И помни, если она не попросит смерти — не смей её убивать. Даже если не сможешь унести. Ясно?
Аури поняла, что означает «они придут» и надежда вспыхнула в ней с новой силой.
— Ну а ты что же? Выдержишь? — участливо спросила та, что называли Госпожой.
— Бывало… — прошептала пленница, не найдя в себе сил закончить фразу. «Бывало и похуже» — хотела ответить она, но это была ложь. Хуже в жизни Аури не было никогда. Ей часто приходилось терпеть боль — это верно. Но ещё никогда боль не была такой сильной. Никогда прежде отчаяние так не захлестывало девочку, никогда прежде Аури не хотелось выть от безысходности. И всё-таки три вещи поддерживали Айрин — ненависть к Людоеду, лечение целительницы и обещание Русалки.
— Сколько… — прошептала Роу, и Русалка поняла её вопрос.
— Ты провела здесь больше двух дней. Когда пройдёт сегодняшняя ночь, тебе останется всего ничего.
«Я выдержу! Я выживу! Я отомщу!» — думала Аури, глядя, как Людоед, облачившись в грубые рукавицы, подносит иголку к огню.
«Я выдержу. Я выживу. Я отомщу» — думала Аури, глядя, как накаляется и краснеет металл.
— Я выдержу. Выдержу. Выдержу. — шептала Аури, стараясь унять дрожь, а Людоед с раскаленной иглой в руках шел к её закованному телу.
Кошмар продолжался.
Глава 21. Разум и чувства
После визита гонца из Плесиля прошло три дня — и всё это время Гекхарт хранил тайну. Ему помогла изрядная занятость барона — в последние недели тот трудился не покладая рук. День Велингвар начинал с завтрака, на котором получал отчёт от управляющего и командира гвардейцев, тут же раздавал поручения, проводил пару часов в кабинете, а после отправлялся по делам, нередко отсутствуя даже ночью.
Так начинался и третий день.
— До приёма осталось четыре дня, — отметил Велингвар — После него дел будет совсем невпроворот. Раен, в этой суете не забудь проследить за Валентиной. Она приезжает вечером, и я хочу, чтобы на приёме она блистала — да и после него.
— Я должен буду позаботься о её воспитании?
— Нет, — усмехнулся барон — Просто сделай так, чтобы у неё ни в чём не было нужды.
— Даже если она потребует отдельный дом? — заинтересовался Гетт Реймон, командир гвардейцев.
— Хм… да, даже если она потребует отдельный дом, — кивнул барон — Но не забудь поставить меня в известность.
— Хорошо, ваша светлость, — поклонился Раен, переглянувшись с Геттом.
— Да, и ещё — хорошо бы и Айрин пригласить на бал. Я напишу письмо Кессеру, чтобы он вызвал девочку в столицу. Раен, будь готов отправить гонца в Плесиль, как только получишь бумагу от барона.
— Хорошо, ваша светлость.
— Гетт, а ты ступай к новичкам, и определись с их проверкой. «Сумрачным» удели особое внимание.
— Слушаюсь, ваше сиятельство.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Когда завтрак закончился, Гетт, удаляясь, мысленно прибавил ещё один день к своему счёту. Но он ошибся. Через десять минут ему доложили о посетительнице и управляющий, торопливо спустившись к дверям, с удивлением увидел Валери на пороге дома.
— Доброе утро господин Гекхарт, — помахала та рукой и проскользнула мимо гвардейцев.
— Доброе, — кивнул головой Раен — А что ты… Разве не вечером…?
— Я спешила, — ответила Валери и устремилась к лестнице — Я пройду к барону, хорошо?
— Что-то случилось?
— Да, — не оборачиваясь, крикнула Валери — Думаю, с Айрин беда.
Управляющий замер, глядя вслед девушке, а она, ни на кого не обращая внимания, уже шагала к кабинету Велингвара. На какое-то мгновение Гекхартом овладела паника, и он готов был броситься вслед за Валентиной. Но вместо этого, взяв себя в руки, он направился в комнату, где Гетт давал задания новым помощникам. Там, усевшись в свободное кресло, управляющий слушал командира в ожидании развязки.
Ожидание продлилось недолго. Не прошло и четверти часа, как в коридоре раздался гневный голос барона. Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Велингвар.
— Все вон, — мотнул головой барон, и присутствующие, удивленные необычной грубостью, поднялись и направились к дверям.
— Как так получилось, — не дожидаясь, пока все выйдут, Велингвар подошёл к Гекхарту — Что Айрин пропала, а гвардейцы не доложили об этом?
— Они доложили, ваше сиятельство — отвечал Раен — Три дня назад.
— Что? И ты не сказал мне?
— Мы не вмешались в её столкновение с шевалье, и я подумал, что это может быть продолжением той…
— Ложь, — барон наклонился к управляющему — Ты знал, что она у Людоеда!
При этом прозвище выходившее вздрогнули, а Красавчик Оуен осторожно шагнул в сторону, пропуская остальных вперед. Реймон также остановился, прислушиваясь к разговору.
— Это уже неважно — отвечал управляющий — Нам остаётся лишь смириться.
— Ты соображаешь, что говоришь, Раен? Разум покинул тебя? Ты и вправду бросил девочку на расправу Людоеду? — Велингвар сорвался на крик, не обращая внимания на окружающих — Шевалье — её личное дело, а Русалка — моя вина. Мы за тем и послали гвардейцев!
— Это было до того, как мы узнали силу этой твари.
— А! — отступил барон, глядя на управляющего — Значит, ты испугался.
— Если девочка у Русалки, мы ничем не сможем ей помочь. Ваше сиятельство. Лишь сами погибнем.
Глаза барона сузились.
— И ты, Раен, решил всё за меня?
— Я решил, что она вам мешает, господин барон — напряженным голосом ответил управляющий — Вы теряете из-за неё голову — вот как сейчас. И ставите все свои начинания под удар.
Барон молчал, едва сдерживая себя.
— И мы тут не при чём — торопливо продолжал Гекхарт — Так сложились обстоятельства. Что бы … как бы вам не хотелось, господин барон, уже поздно что-то делать. Она пропала пять дней назад — её уже не спасти.
— Это не тебе решать. Гетт!
— Да, ваше сиятельство? — командир выступил вперёд.
Барон, сев за стол, взялся за перо и начал быстро писать.
— Я отправляюсь к Кессеру, — говорил Велингвар, не поднимая взгляд — А ты готовь гвардейцев. В Ратуше есть список схронов Русалки — мы обыщем каждый из них…
— А если Русалка сейчас там? — раздался негромкий вопрос управляющего.
Все в комнате замерли, представив картину.
— Я с ней договорюсь, — решительно сказал барон.
— С Русалкой?!
— Она разумный человек. Забери тебя Бездна, Раен, что ты о ней…
Тут барон заметил, как стоявший у порога Оуен с удивлением наблюдает за спором. Гетт, заметив его взгляд, шагнул к подчиненному.
— Простите, ваше сиятельство.
— А где её похитили? — спросил Красавчик, глядя на барона
— Тебе-то что за дело?
— Возможно, я могу помочь с её поисками, — отвечал Красавчик, и барон сделал Реймону знак остановиться — Вы же потому меня и наняли, ваше сиятельство — я был капитаном у самого осторожного из Герцогов. Мне известно множество «сумрачных» тайников.
