— Айрин похитили в Плесиле — мрачно ответил барон.
— Никогда не слышал о таком месте — пожал плечами Оуен.
— Это к северо-востоку… въезд со стороны Торговых ворот.
Оуен ненадолго задумался. Велингвар не сводил с него глаз.
— В том направлении у Шторма было одно место — наконец ответил Оуен — Вход в канализацию. Но он его забросил, когда появился Король-Стрыга.
— Ты что же, каждую щель запомнил? — насмешливо спросил управляющий, и замолчал, поймав яростный взгляд барона.
— Ты знаешь точное расположение этого входа? — спросил барон, приближаясь к бандиту.
— Да — кивнул тот — Уж поверьте, ваша светлость, я их все заучил. А то, знаете, у Братьев за ошибку…
— Гетт, приказ — перебил говорившего Велингвар и протянул командиру бумагу — Объясни Кессеру всё, что сможешь. Пусть Стража отправляется по всем известным местам — и обязательно скажи, чтобы… А, забери их Бездна! — воскликнул барон, потирая лоб рукой — Я же не могу быть со всеми. Оуен, у Детей Моря были ещё схроны в том направлении?
— Нет, — решительно ответил Красавчик — Остальные либо в городе, либо восточнее, на дороге к Ортенфлоу.
— Будем надеяться, они воспользовались ближайшим. Оуен, мы проверим твоё место. Гетт, я возьму десяток гвардейцев, а ты с остальными проследи… в общем, выбери место, что укажет тебе интуиция. А с остальными пусть разбирается Кессер.
— Всего десять гвардейцев…
— Если Русалка там, то что десять, что сотня — всё едино. Если её там нет — то и меня одного достаточно.
Все трое вышли, не обращая внимания на Гекхарта. Через минуту ворота распахнулись, и выехавшие всадники во весь опор понеслись по улицам, заставляя прохожих в испуге прижиматься к стенам.
А в подземелье близ Прайбурга целительница лечила новую рану. С тех пор, как Людоед с игл перешёл на гвозди, стало сложнее, но она справлялась. На месте проколов оставались едва заметные круглые шрамы, и Людоед был доволен. Сделав перерыв на лечение, сам он поднялся наверх подышать воздухом. Уродливая тварь тихо сидела у стены, перебирая лапами по полу и тихонько подвывая. Прикованная Айрин, закрыв глаза, наслаждалась коротким покоем. Наверху послышался какой-то шум, и Аури стиснула зубы, готовясь к началу новой пытки. В наступившей тишине ясно прозвучали два голоса. В безумной надежде, не чувствуя металла, впившегося в тело, Айрин подалась вперед, прислушиваясь к каждому звуку. Чудовище и женщина также уловили голоса и замерли в изумлении.
А потом наверху прогремел взрыв, и поток горячего воздуха пронёсся по комнате. Кто-то громко закричал, послышались шаги на лестнице, и зазвучали несколько голосов. Тварь в два прыжка переместилась к лестнице и затаилась у бокового уступа. Женщина, в испуге отпрянувшая от Айрин, застыла в ожидании, не отводя взгляда от прохода. Шаги приблизились, и на лестнице показался барон Велингвар. Он осторожно ступал по ступеням, освещая себе путь пламенем на левой руке и сжимая обнажённые клинок в правой.
— Справа! — что было сил крикнула Айрин, и захрипела от впившегося ошейника. Тварь прыгнула из укрытия, но барон, пригнувшись, отмахнулся мечом и проскользнул в подземный зал. Они закружили друг напротив друга, выбирая время для атаки. Барон сделал выпад, ещё один, и, поняв, что тварь недостаточно быстра, чтобы достать его, пошёл в атаку. Чудовище пыталось увернуться, пыталось достать барона своими страшными лапами, но каждый его удар проходи впустую, а каждый удар барона оставлял кровавый след. Подвывая от ярости и боли, тварь сама бросилась вперёд, и Велингвар, уйдя в сторону, рубанул по вытянувшейся лапе. Та с влажным звуком отлетела в сторону, тварь взвыла, замешкавшись, и барон рубанул по второй лапе. Она повисла на остатках плоти, и стало ясно, кто чудовищу конец. Айрин, напряженно следя за боем, вдруг почувствовала, как спали оковы с одной руки. Это целительница, подобрав ключи, торопливо отмыкала замки.
Меж тем тварь, потерявшая обе лапы и истекающая кровью, не думала сдаваться. Она снова бросилась вперёд, норовя опрокинуть барона. Велингвар не стал уклоняться, а встретил чудовище прямым ударом меча, пронзив тело твари насквозь. Та отшатнулась назад, а затем, собрав последние силы, прыгнула, чтобы вцепиться в шею барона. Велингвар сам шагнул навстречу и схватил голову чудовища, словно тисками. Тварь защелкала зубами, заколотила по телу кровавыми обрубками, но барон давил всё сильнее и сильнее, и череп чудовища хрустнул, раскололся на части, выплескивая содержимое на каменный пол, а затем и тело, обмякнув, упало бесформенной грудой плоти. Барон с отвращением встряхнул руками, стряхивая кровавые ошмётки, и выдернул меч из чудовища.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Айрин, — произнёс он, шагнув к каменному ложу — и замер, глядя на стоявшую рядом женщину.
— Она помогала мне! — воскликнула Аури, заметив, как барон осторожно приближается к женщине — Она меня лечила!
— Понимаю — кивнул барон — Чтобы ты не умерла раньше времени.
Айрин тяжело перевернулась на бок и оперлась о камень обеими руками, пытаясь подняться, а в это время меч описал сверкающую дугу, и перерубил шею целительницы. Аури потрясенно ахнула, увидев, как голова женщины отделилась от тела и упала на пол, а затем на него осело тело женщины. Девочка подалась вперед, но замерла, не зная, куда подойти — к голове, или к телу, и сам этот выбор потряс Аури.
— Ты слишком беззаботно относишься к своей жизни — произнес барон, вытирая лезвие меча об одежду убитой — И слишком наивно.
Он вдруг устремил пристальный взгляд на Аури, оглядывая её с ног до головы, и девочка, ещё не отойдя от потрясения, вдруг почувствовала свою наготу. Она сжалась, пытаясь прикрыться. Барон снял с себя камзол, тщательно отряхнул его и надел его на Аури. Она не сопротивлялась, лишь не отрываясь смотрела на труп целительницы. А барон, заправляя руки девочки в рукава, вдруг остановился и провел по руке пальцем, словно бы желая убедиться в её реальности.
— Это она тебя исцелила?
— Русалка, — прошептала Аури. Велингвар, не сказав ни слова, одел камзол, застегнул пуговицы, и, аккуратно придерживая девочку, повёл её к выходу.
Наверху, в стороне от купола, в окружении гвардейцев, лежал Людоед. Левая нога и часть туловища обгорели, прожженная одежда спала с тела, он часто дышал, в изнеможении прислонившись к дереву. Заслышав шаги, он открыл глаза и повернул голову. При виде Айрин злобная усмешка наползла на его губы.
— Не подойдешь ли в последний раз, а?
Аури, увидев его, вскрикнула.
— Нет, нет, нет! — замотала головой Роу, сжав кулаки — Не так всё должно было кончиться! Не так!
С быстротой молнии выхватив кинжал из-за пояса у барона, она бросилась к Людоеду. Стоявшие рядом солдаты расступились, а усмешка на лице Людоеда сменилась удивлением. Он вскинул правую руку, пытаясь закрыться, и Айрин рубанула по ней ножом. Половина ладони вместе с пальцами взлетели в воздух. Людоед закричал от боли, и тут же взвыл — Аури ударом ноги в лицо опрокинула его на спину, а затем безжалостно давя коленом в обожженную плоть, навалилась на грудь.
— Ты не должен умереть так просто — крикнула Роу, взмахнув кинжалом, и лезвие с такой силой распороло бедро Людоеда, что проскрежетал по кости. Бандит заходился в вопле, но девочке этого было мало.
— А ребра — они срастутся? — рукоятью кинжала Аури ударила Людоеда в бок, ещё, и ещё, и ещё, и до тех пор, пока на месте удара вместо твердости костей не образовалась мягкая каша. Людоед выл и бился, пытаясь сбросить девочку с себя, но всё было напрасно. Стоявшие рядом гвардейцы пятились от разлетающихся брызг крови и от ярости освобожденной девочки, со страхом и отвращением наблюдая за казнью.
— А что насчет зубов? — Айрин поднесла кинжал ко рту Людоеда и надавила, разрезая губу и дёсны — Что насчет твои гнилых зубов?!
Людоед хрипел, захлебывался собственной кровью,
Велингвар, молча наблюдавший за Айрин, махнул своим людям, подзывая их для указаний. Выслушав барона, гвардейцы начали спускаться, чтобы сбросить тела в канализацию, а за спиной у них раздавались жуткий вой Людоеда и крики Роу.
