днях думал заняться этим. Правда, одному не очень хочется.
– А Дариэль?
– Он… занят. Работает, – ответил как можно спокойнее.
– Хм… Думаю, я могла бы составить тебе компанию, – протянула девушка.
– Правда? – слишком порывисто спросил я и немного смутился.
– Да, ты же обещал мне повторить прогулку, помнишь? Думаю, пора мне почаще выходить в свой мир.
– Кстати, об этом. Ранна, а почему на Эридане говорят про тебя и других богов? Ты же одна владеешь миром, – спросил, ставя очередные книги на полку.
– Тут две причины, Эб. Во-первых, разумным проще верить в того бога, который ближе его душе. Не важно, один демиург присматривает за ними или несколько.
– А во-вторых?
– Миры не закрыты для других демиургов. С разрешения хозяина их могут посещать и другие творцы.
– Понял, то есть на Эридане могут быть другие демиурги? – спросил и напрягся.
– Могут, но никому до моего мира дела здесь нет. Обычно посещаются особо важные точки Вселенной. Более красочные и развитые. В Обители, как ты заметил, с этим большие проблемы. И нам иногда хочется сменить обстановку.
– Да, это место долго выносить довольно сложно, – протянул я и поставил еще одну книгу.
Из нее что-то выпало и залетело под шкаф.
– Я подниму, – сказал девушке и наклонился, доставая небольшой пожелтевший исписанный листок.
Это был кусок письма. Взгляд зацепился за подчерк. Быстрый, строгий, с острыми углами, но в некоторых местах он имел мягкие переходы и плавно вырисованные буквы.
Я поднялся, протянув его Ранне. Она благодарно кивнула и вставила его обратно в ту же книгу.
«Забавно, он очень похож на мой. Только у меня все наоборот. Более мягкий с редкими резкими переходами. Погодите-ка…»
– Ранна, прости, не мое дело, но… это чье-то письмо? Выглядит старым.
– Это письмо моего близкого друга.
– Лисандра? – спросил прямо.
– Именно, – мягко улыбнулась она, посмотрев мне в глаза.
– Каким… он был?
– Это сложный вопрос, Эб, – хмыкнула она, – Упрямый, иногда слишком холодный, скрытный, действующий в одиночку, непреклонный и не терпящий неповиновения.
– Да уж, ну и характер… – протянул я и вспомнил его голос и глаза. Стопроцентное попадание.
– Но все это было лишь маской, выработанной с веками в этом месте, – выдохнула она, опустив взгляд, – На самом деле он был безумно предан своим идеям, импульсивный, любопытный, отзывчивый. Если была хоть малейшая вероятность угрозы для близких, он принимал удар на себя. Его сущность в этом играла немалую роль. Мне всегда было так жаль его, когда я видела, как ему приходилось надевать маску. Представь, какого огненному фениксу сдерживать себя настолько, чтобы выглядеть как сплошной кусок льда.
– Ты очень тепло к нему относилась…
Богиня подняла на меня глаза полные нежности и слез.
– Помню, когда моя искра только зажглась, и меня пригласили в Обитель, именно он вводил меня в курс дела. Сначала я его немного испугалась, но постепенно, во время обучения, я узнавала его настоящую сторону. Однажды… он даже по моей просьбе показал мне свои крылья. Прекрасные огненные крылья. Тогда я убедилась, что он мне открылся. И я решила всегда быть на его стороне.
– Ранна… – выдохнул ошеломленно я, впервые видя девушку такой.
Искра недовольно завозилась внутри.
«Замолчи! Как мне надоели все эти тайны. Один уже доскрывался… Я не хочу, чтобы богиня чувствовала такую же боль, как и я. Поэтому, не вмешивайся!»
Искра хотела вспыхнуть, но я подавил ее воздействие и ментально обрушил на нее все свое негодование. Она сдалась, обиженно забившись в угол.
Я снова посмотрел на девушку, которая молчаливо чего-то ждала. Я знал, чего именно.
– Ранна, искра Лисандра… Не знаю, как так вышло. Я понимаю, что должен был раньше сказать. Но я боялся, что ты… Она… Она во мне. Прости, что говорю это только сейчас. Я…
Я не успел сказать что-либо еще. Богиня порывисто обхватила мою шею руками. Я почувствовал влагу на плече, проникшую через рубашку. Мои руки крепко обняли девушку. Я ощутил тоскливую радость, будто спустя долгое время снова встретил близкого человека. Нет, демиурга. Ту самую, для которой когда-то раскрыл свои огненные крылья. Крылья, которые вынужденно сложил несколько сотен лет назад.
Виски кольнуло острой болью. Я непроизвольно дернулся.
Флоранна отстранилась и увидела мои затуманенные глаза.
– Лис? – взволновано позвала она.
В солнечном сплетении начало разгораться пламя, снова сжигая меня изнутри. Я согнулся и упал на колено, часто и тяжело задышав.
– Лис, что с тобой?! – вскрикнула девушка, опустившись рядом.
– Огонь… – прохрипел я.
Горло словно пересохло. Тело переставало слушаться. Тряхнул головой, но сделал только хуже. Перед глазами заплясали черные мухи. Сознание моментально заволокло темнотой.
*****
Я не удивился, когда понял, что стою в черном вязком тумане. Развернулся и увидел красноволосую фигуру.
– Почувствовал? – спросил демиург.
– Твой пронизывающий взгляд? Безусловно, – ответил в его же манере и сам поймал себя на этом, – Стой. Только не говори, что я стану такой же ледышкой, как ты.
– Пока нет, – впервые ухмыльнулся он.
– Успокоил. Что значит «пока»?
– Ты не вспомнил наш прошлый диалог?
Я задумался. Память неохотно возвращала картинки той встречи. Но часть разговора я все же с усердием нашел в своем подсознании.
– «Ты должен полностью осознать, что мы одно целое, иначе наша искра не сможет работать на полную мощь,» – процитировал его слова и поймал удовлетворенный взгляд демиурга, – Но я не понял, при чем здесь это. Я ничего не сделал. А ты мне так и не сказал, как нужно действовать.
– Ты открылся Ранне. И этим пробудил часть воспоминаний.
Я поднял бровь и пристально посмотрел на мужчину.
– А почему ты тогда был против того, чтобы я рассказал ей об искре?
– Я не был против, Эбен. Это была остаточная реакция от последних событий, которые я пережил. Защитная реакция энергии, – пояснил Лисандр.
– Вот оно как… То есть, я мог и раньше…
– Мог. Но ты сумел выбрать наиболее подходящий момент, когда твое сознание было уязвимо к эмоциям благодаря недавним событиям.
– Это ты сейчас так эльфа похвалил за его предательство? – раздраженно спросил я.
– Не все является тем, чем кажется на первый взгляд, – неопределенно ответил он, – Но сложившиеся обстоятельства, как бы то ни было, оказались нам на руку. Ты понял, что ты почувствовал в момент, когда воспоминания вернулись?
– Твои эмоции? – немного подумав, ответил ему.
– Наши. Воспринимай их, когда они будут появляться, как наши эмоции. Чем быстрее ты сможешь полностью раскрыть образы, сохранившиеся в искре, тем быстрее решиться большое количество наших проблем.
– Ты сейчас про тело и контроль? – спросил, полностью вспомнив наш предыдущий диалог.
– И это в том числе. Мне нужно тебе снова напоминать, что я – это теперь ты?
– Я уже понял это. Но все равно, это немного… дико.
– Не более, чем воспоминания из твоей прошлой жизни, которые не должны были всплыть. Считай меня той частью сознания, которую ты когда-то забыл по определенным обстоятельствам.
– А для тебя самого эта ситуация не кажется абсурдной? Ты же умер, – решился все-таки спросить его
