него исходит горячее дыхание, он шумно дышит, раскрыв рот, буквально хватает воздух.
«А-а, а-а, а-ах», — томно вырывается ее страстный возглас.
Глаза сами уходят вверх и закатываются. По телу пробегает волна мелких покалываний. Ее трясет.
Она, не в силах себя сдержать — кричит.
Германус заваливается рядом на ковер. Он уставший и мокрый. Вместе они улетают куда-то в облаке.
Непонятно сколько прошло времени. Наверное, они оба отключились и заснули.
— Надо ночью повторить, — без стыда шепчет он.
Атилию это заводит, она хочет продолжения сейчас, но вовремя приходит в себя. Ее уже может кто-нибудь спрашивать. Да, и Сира, наверняка, нервничает. Она вскакивает, поднимает тунику.
— Одевайся, нам пора выбираться отсюда.
Пока он возился с одеждой, Атилия заперла на ключ все открытые сундуки. Маска отца Луция с негодованием смотрела на нее. Только не надо упреков — она уже взрослая девочка, за все вымолит прощение у богов, всем принесет щедрые пожертвования. Забрала лампу и, кивнув маске, вышла.
Замок повесила на засов и закрыла ключом. Германус задвинул на место пифос. Со стороны ничего не изменилось.
Поднявшись, она увидела испуганный взгляд Сиры.
— Клеменс искал вас, госпожа. Я не пустила.
— Я же ему сказала — все дела на завтра. Найди его и напомни. Пусть не вздумает меня больше тревожить сегодня.
Рабыня поклонилась и убежала выполнять.
— А что, кстати, как моя Фелица? — спросила неожиданно у Германуса.
Он вытянул лицо в удивлении. Такой забавный вид.
— Ах да, я же ее освободила. Она уже не моя. Ну, так как они с Дакусом поженились?
— Собирались. Фелице еще тяжело ходить.
— А знаешь что, раз все так хорошо складывается можно и отметить. Сейчас прикажу, нам принесут вина с сыром и мясом. Ты же хотел. Я отпущу всю прислугу, закроемся в моей спальне. Никто, даже Сира, не посмеет нас потревожить до утра.
Он широко улыбнулся.
— Атилия, любимая, такой ты мне нравишься больше.
Ей хотелось броситься к нему на шею, прямо здесь, в коридоре, но она сдержалась. Мало ли кто увидит.
Потом была ночь. Бесконечно волшебная и ужасно короткая. Они наслаждались друг другом. Утопали, она в нем, а он в ней.
«Мой, мой и только мой…», — кружилось в ее голове.
* * *
Следующий день все расставил на свои места. Огромная волна из важных и обязательных дел захлестнула ее, понесла, и швырнула в пучину быта и ответственности.
К ночи ей уже не хотелось ни чего и ни кого. К тому же холодный разум возобладал над страстью. Так рисковать собой и своим будущим она больше не желала. Как ни пытался Германус добиться от нее внимания, ничего у него не вышло.
Она поговорила с ним. Попросила перебраться в крыло для прислуги, там была отличная спальня. Туда же отправила и Фелицу с Дакусом. Они должны были на днях переехать к ее отцу на виллу. Атилия выделила достаточно денег для постройки школы гладиаторов и для покупки рабов юношей. Дакус обещал сделать из них настоящих бойцов.
Отец приехал через два дня, и они с ней все уладили. Переезжать в Рим он не хотел — городская суета его утомляла. Объявив хорошее приданое, они подыскали жениха для Атилии-младшей. После сбора урожая должна состояться свадьба. Сестричка выглядела счастливой, хотя и напуганной, немного. Атилия навестила родительский дом перед отъездом, побыла денек с родными. Скорее всего, после свадьбы с Антиноем она не сможет их навещать.
Германус остался разочарованным, никак не мог понять ее положения. Вернее понимал, вроде, но принять не мог. Он, все же, собрался уезжать на родину за Альпы на берег Дуная. Она предложила ему денег на покупку фермы — он не взял. Только пообещал выучиться грамоте и написать ей о том, как устроился.
— Прощай, милый Вульфсиг. Да хранят тебя боги, мой волк-победитель.
— Прощай, Атилия. Надеюсь, Юнона не будет гневаться на тебя из-за меня.
Он ушел. Небольшой кожаный мешок, надетый на шест, вот все пожитки, которые были у него с собой. Ей стало немного завидно — он казался таким свободным, ни чем не обремененным.
* * *
Антиной не приехал за ней. Он прислал вестовых, через них велел к ужину прибыть во дворец императора. Наутро планировалось отбытие к Остии, а оттуда на кораблях дальше.
Атилия заранее подготовилась к этому дню. Все ей необходимое было уложено в несколько плетеных походных сундуков. В одном из них лежала новая свадебная стола из красного шелка — безумно дорогая. Она не могла остаться не подготовленной к обряду, на котором будет присутствовать император со своей супругой. Атилия на всю жизнь запомнила все замечания августы в их первую встречу.
Выехать решила сразу после обеда — хотела попасть в Пантеон. Там, в Храме все богов, принести щедрые жертвоприношения. Для этого с самого утра отправила Клеменса с деньгами, чтобы он договорился со жрецами.
На Форуме, как всегда, было многолюдно. Атилия шала в окружении преторианцев — они разгоняли толпу перед ней. Носильщиков с паланкином она оставила ожидать в менее шумном месте.
— Госпожа Атилия, — голос Сиры прозвучал напугано, — Там мой прежний хозяин Эктор.
Его здесь только
