Он обошел здание, обнаружилось, что оно огромных размеров и занимало приличную территорию немного вдали от дороги. Сев на траву рядом, Эктор прислонился спиной к теплой стене из травертиновых блоков. Достал из-за пазухи припасенный хлеб с сыром и поужинал. Ему еще ни разу не доводилось, есть такой вкусной еды.
Какая, все же, ирония прослеживалась в его ситуации. Он прятался у гробницы, где уже почти двести лет покоилась женщина с таким же именем, как у его убитого товарища. Собственно, из-за которого, он и оказался в таком сложном положении. Когда-то Эктор сам посоветовал Луцию жениться ради такого знаменитого имени. И мысль эта ему тогда пришла по дороге из Капуи в Рим. Он как раз проезжал мимо этой гробницы.
Это было в те далекие времена, когда он только устроился в центральные термы одним из помощников управляющего. С Луцием они сразу нашли общие интересы. Эктор помогал ему сойтись с нужными людьми, и не всегда это были добропорядочные граждане. В целом дружба с императорским казначеем ему нравилась, она приносила прибыль.
Проблемы стали появляться, когда Луций решил поиграть в политику. Да и то, поначалу, Эктор и на этом смог прилично заработать. Особенно ему нравилось организовывать всякие мероприятия связанные с выборами. Такие, как раздача хлеба или денег избирателям. Там всегда оставалось, что можно забрать себе, серьезных отчетов от него не требовали. Подкуп различного рода магистратов и трибунов сулил весьма значительную комиссию для Эктора. Причем, иногда, ему удавалось взять ее, как с дающего, так и с берущего.
Как-то, на одних из выборов в сенат, один очень влиятельный человек весьма настоятельно порекомендовал Эктору не помогать в них никому. Он принял решение и сказал Луцию, что в политике он больше не участвует. Его приятель разозлился, но нашел другого посредника в таких делах.
Ставки, общая страсть, которая их связала. Еще попойки и загулы в самых злачных местах города. Если знать, кому заплатить и с кем договориться — это станет весьма безопасно. Правда, нельзя было пренебрегать советам нужного человека. Жмых стал для них таким. Интересно, где он сейчас?
Эктор не заметил, как уснул. Он понял это только, когда его стали грубо тормошить за плечо, пытаясь разбудить.
«Эй, гражданин, ты не издох?».
Он открыл глаза и понял, что лежит на траве. Над ним нависают силуэты нескольких мужчин, лунная ночь давала достаточно света, чтобы их увидеть.
«О, кажись, живой», — произнес незнакомый голос.
Его подняли и куда-то поволокли.
Спросонья он туго соображал. Подумал, что побег ему приснился. После до него дошло, голоса и сами люди были незнакомые. Возможно, его тюремщики наняли кого-то на поиски. Оставалось только догадываться.
Шли они не очень долго. Оказались в лесу на небольшой поляне. Костер посредине и два домика из прутьев и глины, только это смогло уместиться на ней.
Луция усадили на бревно рядом с огнем. Человек, сидевший напротив, заговорил.
«Рады приветствовать тебя, путник. Я Горацо. Хотелось бы услышать и твое имя».
Рассмотреть, того кто говорил, мешал костер, лишь пышная кудрявая шевелюра виднелась силуэтом.
«Меня зовут Эктор, управляющий центральных римских терм».
Кто-то аж присвистнул. «Вот это шишкарь нам сегодня попался».
«Ну, добро пожаловать, Эктор, — продолжил Горацо, — в нашу скромную обитель, благородных разбойников Аппиевой дороги».
Громкий хохот, разразившийся со всех сторон, заставил его подбородок трястись. Он чувствовал, как волосы на голове встают дыбом. Когда все умолкли, главарь продолжил.
«А вот скажи мне, свободный гражданин Рима, как же так вышло, что ты решил вздремнуть у склепа знатной матроны. Какая такая нужда заставила тебя променять мягкую кровать с теплой рабыней в ней, на сырую траву в здешних местах? Врать не советую, ложь сразу почую».
Эктор решил, раз они бандиты, то не сильно любят закон, и все что с ним связано. Он рассказал о своем побеге из тюрьмы, без деталей. Причину преследования назвал мухлеж на ставках боев гладиаторов.
«Слушай, дружище, — Горацо хотел уточнить, — а не с императорским ли ты казначеем, по имени Луций Цецелий, все это провернули».
Зная, как разбойники помогают своим сбежавшим из тюрьмы, он решил выдать себя за их «коллегу». Подтвердил, и добавил деталей, их с Луцием, мошенничества.
«О, да ты теперь знаменитость, Эктор, управляющий римских терм. Ну да ладно, надо и поспать немного. А с утра вместе и решим, какую друг для друга можем пользу принести».
Спал он очень плохо. Если сказать точнее, то за все оставшееся ночное время так и не смог сомкнуть глаз. Его положили в одном из домиков прямо на полу, который был устлан соломой. Там же, в ряд, улеглись еще пять бандитов. От них шел ужасный запах немытого тела, а от храпа, казалось, стены вот-вот рухнут. К тому же, время от времени, кто-нибудь из них выходил на подмену дозорного. Будили они своих товарищей, особо не церемонясь.
Утром в разбойничьем лагере их главаря Горацо не оказалось. Эктор пытался выяснить, куда тот подевался, но ему очень грубо ответили, чтобы не совал нос в их дела. Так же предупредили — если захочет уйти, то его поймают и вырвут ноздри. Желание убежать после такого у него отпало.
Ближе к обеду вернулся Горацо. Вместе с ним прибыли прежние похитители Эктора. Первым, широко улыбаясь, шел бывший вояка с перстнем. Он очень дружелюбно поздоровался, и даже поинтересовался, как прошла ночь. Следом шел человек с татуировкой на руке. Этот был не в духе, и вместо приветствия двинул ему кулаком в глаз. Эктор упал, и больно ударился спиной.
«Если бы моя воля
