Последнее, кстати, было не столь важно. По берегу можно отыскать сколько угодно лодок, и при желании выйти на них в Ладожское озеро. Единственное спасение от подобного преследования – уйти как можно дальше на глубину, куда весельным лодкам трудно и опасно будет забираться, а моторные на побережье имеются отнюдь не в изобилии, да и много ли туда влезет народу…
– Как думаешь, у ребят из Дозоров имеются большие корабли? – спросила она Рейра, сообразив, что раз он умудрился отыскать ее в лемболовских катакомбах, то вполне может знать, сколько и чего имеется у хозяев этих катакомб.
– Очень сомнительно. – Мужчина непроизвольно обернулся, оглядел прибрежную полосу, отсюда кажущуюся белой, словно бы убеждаясь, что за ними никто не гонится. При этом – следовало отдать ему должное – корабль не дрогнул, не изменил курс, ни на миг не сбился, шел ровно и быстро. – А у машины, кстати, уже кто-то мельтешит. Сдается мне, мы вовремя слиняли.
– Ой, – Кайндел поспешила забраться на кормовую скамью, уцепилась за кормовое украшение – резной рыбий хвост, – чтобы рассмотреть, что там творится на берегу. – Слушай, они ведь теперь наверняка знают, куда мы делись…
– Естественно. Знают. А ты рассчитывала пропасть бесследно?
– Само собой!
– Увы. Погоня будет проходить по всем правилам. Ты не думаешь, что ребят-реконструкторов надо предупредить?
– Ты думаешь, они не понимают?
– Они вполне могут заблуждаться на тему того, насколько опасно дело, в которое они ввязались.
Девушка посмотрела на собеседника с сомнением.
– У меня такое впечатление, будто ты добиваешься того, чтобы нас выкинули за борт. Причем прямо сейчас.
Мужчина заразительно рассмеялся.
– Ну, меня-то выкинут вряд ли. Я – хороший кормщик, неплохо владею мечом, магией… Если от кого и решат избавляться, то от тебя.
– Очень смешно. – Курсантка нервно высматривала, что там творится на берегу, но корабль уже изрядно отдалился от берега, и кроны деревьев скрыли ту часть берега, где находился свернутый лагерь и пока еще торчала ограда. – Можно подумать, тебя мучает совесть, что кого-то приходится использовать в своих целях.
– Вот уж что мне никогда не мешало. Однако люди куда лучше защищаются, если знают, что происходит. И куда быстрее реагируют на опасность, если ожидают ее.
– Эй! – окликнул Рейра Готье, перебравшийся на нос корабля. – Поворачивай на север! Уже пора! Парни, беритесь за канаты!
Поворачивать следовало плавно, так, чтобы не потерять ветер. Наполняющий парус, и не уложить корабль на борт, не начерпать воды. Кормщик и те, кто управлял парусом, должны были действовать слаженно, и Готье решительно направился на корму, желая проконтролировать этот процесс. Однако гость справился с делом не хуже предводителя отряда, лодья нацелилась носом на бледно-синюю линию горизонта.
– А молодец! Мастер! – похвалил реконструктор и спокойно вернулся на нос корабля.
– С ума сойти… Тебе надо было устраиваться в какую-нибудь дружину, на кораблике ходить, а не мейстером Круга становиться, – восхитилась курсантка – и осеклась, потому что собеседник предостерегающе взглянул сперва на нее, а потом на ближайших гребцов (сидевших по своим скамьям, но без дела, потому что ветер пока работал за них), как бы давая понять, что им как раз всего этого знать не следует.
«Извини», – сказала она взглядом.
А потом услышала предостерегающий крик Готье, указывающего на что-то своим бойцам, и поднялась со скамьи, чтобы тоже рассмотреть. Но не привычная к кораблю, она как раз этим и лишила себя возможности что-либо увидеть, потому что горизонт от нее напрочь заслонил парус. Мысленно ругнувшись, она быстрым шагом направилась по проходу к предводителю отряда, стараясь не мешать никому из гребцов.
– Что случилось?
– А ты посмотри, – хмуро произнес мужчина, взмахнув рукой в сторону берега.
Очертания корабля скандинавского типа она узнала, несмотря на расстояние. Все происходящее вызвало у нее в этот момент стойкое ощущение иррациональности и кинематографичности окружающего мира. Казалось, корабль, медленно ползущий вдоль прибрежной полосы, сошел с какой-нибудь гравюры или литографии, и потому в первый момент девушка даже удивилась, почему стоящие на носу лодьи реконструкторы так мрачны. Ее острое зрение позволяло рассмотреть в подробностях и носовое украшение, и парус «видения», и движения гребцов…
Именно тогда, когда Кайндел разглядела головы и плечи над фальшбортом, она поняла, что это вовсе не картинка. Пространство сразу обрело глубину, и «гравюра», чуть припорошенная утренней дымкой, стала реальностью. Вдоль берега, в их сторону, двигался самый настоящий драккар, черный, с красивым полосатым парусом.
– Обалдеть! – только и выдавила из себя курсантка. – Ей-богу, копия корабля из Гокстада!
– Билась об заклад? Так ты проиграла, – сказал один из бойцов, стоявших рядом с Готье и пытавшихся наладить подзорную трубу. – Носовое украшение другое, да и оснастка…
– Сколько весел, вот что главное!
– Пятнадцать я вижу, – сказала она, прищуриваясь. – Но, кажется, это не основополагающий момент для определения численности вражеского отряда. Это же, как понимаю, и есть те самые викинги-бандиты?
– Именно. Кому тут еще на подобных драккарах ходить… Вот ведь! И именно сейчас! Именно сегодня.
– Готье, глянь! – Один из гребцов встал с места, вытягивая руку в другую сторону.
Все, кто, стоя на носу, изучал чужака, как один повернулись посмотреть, что там еще есть интересного.
С другой стороны вдоль берега пробирался второй, почти такой же корабль, правда, с немного другим носовым украшением и другим парусом. И весел у него оказалось по шестнадцать с каждой стороны – большой корабль. На борту было многолюдно, а может, преследователи, тоже положившиеся на силу ветра, просто столпились в носовой части, то ли чтобы рассмотреть лодью, то ли чтобы устрашить ее экипаж.
– …твою мать! – от души выразился Готье. – Двое на одного.
– Если бы двое, – реконструктор, все-таки совладавший со своей подзорной трубой, рассматривал что-то впереди, по пути их корабля. – Трое. Вот там еще один. Правда, кажется, поменьше…
– Нам что, легче от этого?! – рявкнул предводитель отряда и замахал рукой. – Эй, как тебя!.. Рейр! Поворачивай! Поворачивай прямо на восток!
И сам бросился на корму. Судя по всему, даже самому лучшему кормчему, однако же чужому, совсем не знакомому, он в экстремальной ситуации доверять свой корабль не собирался.
Мейстер Круга уступил ему рулевое весло без лишних разговоров, после чего медленно, даже величаво пробрался на нос мимо спешащих и нервничающих реконструкторов-мореходов и подошел к Кайндел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
