Но сейчас она находилась уже совсем в другом месте, даже в другой реальности, что было намного хуже самых мрачных ее предположений. Босые ноги Илны ощутили холод полированного мраморного пола. Девушка нахмурила брови, она не любила камень.
Подумав об этом, Илна слегка улыбнулась. Все справедливо, камень любил ее не больше.
Дикарка Алекта, припав к земле, смотрела на вход и царапала каменный пол ножом, заменявшим ей магический жезл.
— У тебя есть нож? — бросила она Илне. — Может, нам удастся выбраться отсюда прежде, чем нас заметят.
Илна не стала насмехаться над девушкой. Нож у нее имелся. С рукоятью, отделанной черненым серебром, и стальным клинком, который она использовала буквально для всего — начиная с разделывания цыплят и заканчивая чисткой одежды. Но убивать Илна никого не собиралась, ни священников, ни молящихся. Видение сбывалось, скоро эта комната должна была заполниться людьми.
— Нет, нам нужно спрятаться, — ответила она дикарке и посмотрела вверх.
— Ты не выберешься из этой дыры, если только не умеешь летать как муха! — продолжала спорить Алекта, но тоже подняла глаза кверху.
Центральный зал храма был почти полностью накрыт куполообразным навесом, поддерживаемым высокими колоннами, такими толстыми, что ни одну из них Илна не смогла бы обхватить руками. Расстояние между ними равнялось четырем шагам, а высотой они раз в пять-шесть превосходили рост любого человека. Дополнительным креплением куполу служили положенные крест-накрест в самом верху длинные балки, по которым ни один акробат, даже Чалкус, не смог бы пройти без риска рухнуть на землю.
Высокая, примерно до середины колонн, стена отделяла храмовый зал от широкого длинного коридора. Если в зал набивалось слишком много людей, они могли стоять там, под куполообразной крышей. Оттуда открывался отличный вид на все происходящее над водной гладью, правда, слышимость, видимо, была неважной.
Алекта посмотрела за колонну и нахмурилась. Она думала о том же, что и Илна. Если комната заполнится людьми, то вряд ли девушкам удастся остаться незамеченными. Дикарка уже собралась что-то сказать, даже раскрыла рот, но тут увидела, как Илна превращает свой пояс в длинную веревку с петлей на конце. С губ Алекты сорвался лишь вздох:
— Ах!
Илна бросила петлю вверх так же мастерски, как и пряла. Верхушки колонн были украшены сложной лепниной, красивой, но не такой изящной, как те узоры, что выходят из-под пальцев умелой пряхи. Девушка зацепила свой аркан за выступающий карниз колонны и затянула его покрепче.
— А она меня выдержит? — с сомнением покосилась на веревку Алекта.
Вместо того чтобы засунуть нож обратно в ножны, дикарка зажала его между зубами и приготовилась лезть вверх.
— Выдержит, — холодно ответила Илна. Ей было непонятно, почему Алекта решила, что будет подниматься первой. — Ты полезешь вслед за мной. Веревка выдержит и быка. Я меньше уверена в этой колонне, чем в своем аркане, к тому же ничего другого здесь и нет.
Пение становилось все громче. Через отверстие в центре купола в зал проникал мерцающий свет луны, и любой находящийся в храме стал бы виден верующим, как только процессия достигнет колоннады.
Илна схватилась за веревку и полезла вверх. Руки у нее были очень сильными, девушка быстро поднималась к потолку, почти не помогая себе ногами и не обращая внимания на раздававшиеся снизу возражения Алекты. Илна не раз видела, как Кэшел и другие мальчишки, разорявшие гнезда морских птиц в прибрежных скалах, так же подтягивались на руках, цепляясь ногами за камни. Она же предпочла без особой необходимости до мраморной колонны не дотрагиваться.
И все же каждый раз, подтянувшись на новую высоту, девушка, помимо своего желания, оказывалась все ближе к камню. Наконец она взобралась по веревке на высоту колонны. Немного поднапрягшись, Илне удалось зацепиться ногами за выступавшие вперед и вверх завитки лепнины. Не выпуская веревки из правой руки, левой она ухватилась за самую низкую балку и показала Алекте, что та может следовать за ней. Дикарка поползла вверх, будто дикая кошка на ель.
Возможно, Илне стоило набросить еще одну петлю на другой карниз, который выдержал бы вес Алекты, но она предпочла не тратить на это время. Голоса верующих раздавались уже у входа в зал. Дикарке же показалось, что веревка вот-вот порвется, и она решила, что Илна собирается сбросить ее, когда верующие заполнят храм. Алекта напряглась и прыгнула вверх, зацепившись за край карниза, хотя от ее прыжка он мог обломиться быстрее, чем перетерлась бы веревка.
Илна нахмурилась. В ее намерения не входило оставлять дикарку на земле; это означало бы выдать свое месторасположение. Но злиться было бессмысленно. Она и прежде замечала, что, чувствуя к себе недоверие, люди начинают и вести себя абсолютно по-другому.
Алекта добралась наконец до верха колонны и уселась на балку рядом с Илной. Конечно, шансов на то, что кто-то примет их за статуи, взглянув вверх, было немного, но надежда на то, что никто вообще не посмотрит на купол, хоть и крошечная, но оставалась.
Алекта взглянула на Илну и переложила нож в правую руку. Ее лицо было напряжено до предела.
Илна намотала освободившуюся веревку на руку и, потянув за второй конец, развязала петлю. Глаза дикарки чуть не вылезли из орбит. Алекта умела использовать арканы и силки, но никогда не видела, чтобы с ними обращались так искусно.
Уловив взгляд дикарки, Илна и без слов поняла, что ее действия вызвали восхищение спутницы. Девушка слегка улыбнулась и привязала веревкой себя и Алекту к балке. Затянув веревку потуже, Илна, вместо того чтобы завязать узел, расплела свободный конец — на случай, если понадобятся нитки.
От Алекты, сидевший совсем близко от своей подруги, распространялся ужасный запах кожи и шерсти, но Илне пришлось с ним смириться.
Входная дверь отворилась, и в зал следом за паланкином, в котором сидели жрецы в черных и белых одеждах, вошли молящиеся. Процессия направилась в центр храма. Все пели гимн, и его слова напомнили Илне строчки из заклинаний Теноктрис, но эти люди не вызывали у нее того доверия, каким пользовалась старая волшебница.
Глаза Илны сузилась — она поняла, что в храме отсутствует статуя с изображением Госпожи. Что же тогда это за храм?
С того места, где она сидела, девушке было отлично видно, что среди священников, как, впрочем, и среди следующих за ними верующих, наблюдается примерное равенство мужчин и женщин. Они не прекратили свое пение и тогда, когда молящиеся заполнили весь зал. Два главных священника несли в руках накрытые крышками плетеные корзины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
