Накидка соскользнула с ее плеч. Дикарка гордо выпрямилась, выставив напоказ большие упругие груди с твердыми выпуклыми сосками и развязной походкой начала спускаться по ступенькам, волоча за собой накидку.
Илну охватило бешенство; она злилась и на себя, и на свою напарницу. Заклинания, которые она только что вплела в узор ткани, были сейчас столь же бесполезны, как если бы перед ней стоял слепой. Смотритель как завороженный, не отводил глаз от прелестей дикарки. Эффект оказался не меньшим, чем могли бы произвести заклинания ткачихи.
В перехваченном Илной взгляде дикарки, наряду с похотью, легко читалась нескрываемая насмешка.
— Эй, парень, ты настоящий мужчина? Можешь взять нас обеих, — игриво предложила смотрителю Алекта.
Сторож пришел в себя. Выхватив из ножен тяжелый меч, он замахнулся на девушку.
— Шлюха! Позоришь дом Лунной Владычицы? Я… — Смотритель внезапно умолк.
Как и предполагала Илна, с ножом дикарка обращалась искусно: быстрым движением руки Алекта выхватила его из ножен и пронзила горло сторожа еще раньше, чем тот успел закончить фразу.
Смотритель попятился назад. Меч все еще находился у него над головой. Он был уже мертв, но тело этого еще не понимало.
Алекта повалилась на землю вместе со своей жертвой, шепотом проклиная все на свете. Кинжал застрял в позвонках убитого, и дикарке никак не удавалось вытащить его из тела.
Набросив петлю на запястье смотрителя, Илна без видимых усилий отодвинула его руку в сторону. Меч, громоздкое оружие, более подходящее для военных сражений, нежели для повседневного использования, с печальным звуком упал на ступеньки.
Упершись левой ногой в грудь смотрителя, дикарка вырвала-таки свой кинжал из неподвижного тела. Черная кровь хлынула изо рта и раны убитого. Широко раскрытые остекленевшие глаза сторожа безжизненно смотрели на мерцающий в небе диск луны. Илна поспешила снять веревочную петлю с запястья стража.
Склонившись над мертвецом, Алекта вытерла о его штаны нож.
— Все не так уж плохо. У этого парня член как у жеребца. Надо было вначале с ним немного позабавиться.
Илна наградила дикарку полным ненависти взглядом. Заклинания, которые она приготовила, пока не срабатывали в этом мире, а Алекта отреагировала на появление смотрителя практически молниеносно, пусть его смерть и выглядела отвратительно. Пока, видимо, придется предоставить возможность командовать дикарке. Тем более это она, Илна, виновата в том, что сторож вышел на крыльцо.
— Давай выбираться отсюда, — тихо прошептала девушка и кивнула в сторону видневшихся в стороне от домов зарослей. — Пойдем на запад. Днем можем отсидеться в лесу. А потом…
А что потом?
— …мы решим, как быть, — закончила фразу Илна.
В этом она видела смысл своей жизни — двигаться вперед до тех пор, пока не поймешь, что дальше идти некуда.
Кэшел очнулся отзвуков волынки. Ее пронзительная музыка сильно отличалась от нежных напевов свирели, на которой играли пастухи в Барке. Юноша без труда поднялся на ноги и осмотрел себя. В руках он по-прежнему держал посох, крепко прижимая его к груди. Даже сейчас Кэшел ор-Кенсет был готов отразить любое нападение.
— Кэшел, — позвала его Тильфоза. — Как ты занес нас сюда? Где мы?
— Госпожа, я ничего не понимаю, — ответил Кэшел.
Юноша старался говорить вежливо, но у него не было никаких соображений по поводу того, где они находятся и как сюда попали. К тому же Кэшелу всегда казалось, что лучше заниматься делом, чем пустой болтовней.
Неподалеку он заметил и троих моряков: Крюка, капитана Мауникса и коренастого парня по имени Уссо, правая рука и грудь которого до сих пор кровоточили из-за глубоких порезов. Моряк стонал и сыпал проклятиями, сетуя на судьбу. От этих криков два его товарища, до сих пор лежавших неподвижно на земле, пришли в себя и закрутили головами. До того как шагнуть в открывшийся проход, Мауникс успел подобрать с земли меч, который Кэшел выбил у него из рук; Крюк же остался без оружия.
Волынка продолжала играть, одна мелодия сменялась другой. Невидимый музыкант искусно владел инструментом. Звуки музыки казались то журчанием ручья, текущего с гор, то шумом ветра в дупле дерева, то криками ночной птицы.
— Куда делся храм? — поинтересовался Мауникс, поднимаясь с колен так осторожно, будто боялся, что его голова вот-вот свалится с плеч. — И деревья здесь не такие, как на Лауте. Где мы?
— Кора у деревьев гладкая, — заметила Тильфоза. Левой рукой она слегка погладила ствол; в правой до сих пор был зажат камень. От его тяжести рука немного дрожала, но девушка не спешила расставаться со своим оружием.
Они находились в лесу. Здесь не было ни храма, ни Архаев, зато теперь их со всех сторон окружали деревья. Таких Кэшел еще никогда не видел: высотой примерное дикую яблоню, они были прямыми и могучими. Большие листья росли лишь на концах сучковатых веток. На некоторых деревьях висели какие-то странные шары, возможно, плоды.
Кэшел посмотрел вверх. Небо было ярким, будто в полнолуние, но юноша не увидел на нем ни луны, ни звезд, ни облаков, привычных для того мира, в котором он жил. Небо напомнило Кэшелу покрытую глазурью чашу, испускающую серый мерцающий свет.
К юноше подошел Крюк. Плотник смотрел на своего спасителя с уважением.
— Как ты нас оттуда вытащил? — спросил он, настороженно оглядываясь по сторонам, как человек, привыкший всегда быть начеку. — Ты тоже волшебник, мастер Кэшел?
— Я лишь проделал в стене дыру, — ответил Кэшел немного охрипшим голосом. — И пробил магический поток, который создала Метра. Откуда мне было знать, что за ним откроется совсем другой мир.
Стоявшая чуть поодаль Тильфоза всем своим видом показывала, что она на стороне Кэшела и против всего остального, враждебно настроенного мира, к которому девушка относила и моряков.
— Я видела, как ты появился из пустого пространства. Сначала показалась твоя тень, потом ты вышел весь и упал на землю. Благодарю Владычицу за то, что она послала мне такого защитника.
— Не знаю… — начал Кэшел и смолк. Так оно и было. Он понятия не имел, кто такая эта Владычица, и сомневался, что она как-то посодействовала его встрече с девушкой, а раз так, то и говорить не о чем.
— Здесь нас никто не достанет, — вступил в разговор Мауникс. Он и Уссо, державшийся за израненную руку, присоединились к плотнику. — Надеюсь только, что Госпожа не допустит появления здесь волшебницы и ее чудищ.
— Да, не хотел бы я вернуться назад, в храм, — поддержал капитана Крюк.
Кэшел кивнул головой в знак согласия. Разговор не клеился, все смотрели на него. Юноша никогда не стремился к роли вожака, но, похоже, моряки были убеждены, что он вполне подходит на эту роль, и им уже не придется беспокоиться о том, как быть дальше. Что касается Тильфозы, то Кэшел ни разу не заставил ее сожалеть об их встрече, поэтому девушка с легкостью присоединилась к остальным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
