Схватив ее за запястье, Нат попытался вырвать ее из мира грез, но Сигрид принялась ожесточенно сопротивляться.
— Бежим! — крикнул юноша. — Нужно выбираться отсюда, пещера вот-вот развалится, и все, что здесь находится, рухнет прямиком в желтую грязь.
— Отстань от меня! — взвизгнула девушка. — Оставь меня в покое, или я позову Мастраццу, и он прикажет выпороть тебя плетьми…
— Вот дура! — вспылил Нат. — Твой Мастрацца и сам скоро искупается в этой желтой дряни, и если ты будешь и дальше упираться, то последуешь за ним. Иди за мной. Наш единственный шанс спастись — ухватиться за кусок мрамора побольше, когда облако начнет распадаться.
Но вместо того, чтобы послушаться, Сигрид бросилась на него, пытаясь разодрать ему лицо ногтями.
Не сдержавшись, Нат что было силы врезал ей кулаком в подбородок, так что оглушенная девушка без чувств осела на землю. Он подхватил ее на руки и принялся искать выход из ловушки, в которую превратилась пещера, среди падающих друг на друга обломков строений.
Кое-как выбравшись на поверхность, он присел у подножия изваяния гарпунера, чтобы оценить положение. Отступление пиратов переросло в повальную панику. Летающие камни продолжали биться об облако, кроша его, как зачерствевший пирог. Большие куски мрамора откалывались друг за другом, унося на себе немногих выживших. Многие в приступе страха бросались вниз, забыв, что клокочущая внизу желтая грязь не оставит им ни единого шанса.
Бедняга Ориал, освободившийся от своих лопнувших цепей, оказался единственным, кто устремился вниз по собственной воле. «Наконец-то! — воскликнул он. — Забвение! О, забвение!»
И он нырнул в море с ликующим хохотом, как будто наконец дождался самого счастливого мгновения своей жизни.
Нат в последний раз повернулся к статуе Неба Орна.
— Что ж, на этот раз нам и вправду пора прощаться, — прошептал он. — Привет тебе, мой старый товарищ. Быть может, когда-нибудь свидимся… Для меня было честью оказаться рядом с тобой.
Взвалив бесчувственную Сигрид на плечо, он стал карабкаться на склон холма, чтобы оказаться как можно дальше от глубоких трещин. За спиной у него снова раздался ужасающий грохот: кормовая часть «корабля» разлетелась в крошку, и содержимое пещеры лавиной посыпалось вниз, прямо в волны. Облако рассыпалось на куски, как сломанная ударом сапога головоломка.
Над осколками мрамора повисла белая пыль.
«Все, что нам теперь нужно, это немного везения», — подумал юноша.
С оглушительным треском от левого края облака откололся большой, похожий на льдину кусок. Нат хотел было перепрыгнуть на него, но было слишком поздно: осколок уже отлетел прочь, вертясь и кувыркаясь.
В последующие минуты от гордого брига капитана Зоида Воркана почти ничего не осталось. Когда риф полностью миновал облако, оно уже превратилось в сотню неравных обломков, пустившихся в нескончаемый дрейф по небесным просторам.
Нат только теперь осознал, что оказался на верхушке осколка шириной едва ли в три десятка шагов. Конечно, его размер можно было счесть ничтожным, однако жаловаться не приходилось — многим матросам повезло куда меньше. Череда мощных ударов сбросила их в море.
Юноша уселся рядом с Сигрид, которая понемногу начала приходить в себя.
«Ладно, — вздохнул он, подводя неутешительные итоги, — итак, я остался на дрейфующем мраморном плоту без еды и питья, в компании девицы с поехавшей крышей, которая, как только очухается, наверняка попытается оторвать мне мужское хозяйство. Но самое главное — мы пока живы. А дальше поглядим».
В свободном плавании
Нат долго вглядывался вниз, в мутные желтоватые волны, где барахтались жертвы недавнего крушения. Он был слишком высоко, чтобы различить лица этих несчастных, однако с удивлением отметил, что изваяние гарпунера не пошло ко дну, а осталось плавать на поверхности. Видимо, несмотря на свою тяжесть, камень и в самом деле оказался пористым. Утопающие отчаянно цеплялись за статую и пытались взобраться на нее, спасаясь от губительных волн. Необъяснимым образом юноша испытал облегчение: почему-то ему было бы тяжелее увидеть, как его старый друг исчезает в пучине.
Прищурившись, он все старался высмотреть внизу Мастраццу и Зоида. Неужели этим двум мерзавцам удалось сбежать, ухватившись за какой-нибудь обломок покрупнее? Поистине, это была бы вопиющая несправедливость. Негодяи не заслуживают подобного везения!
Подавив гнев, он внимательно осмотрел обломок, на котором они оказались. Внешне он чем-то напоминал айсберг с ровной и гладкой вершиной… пожалуй, слишком гладкой: если их начнет болтать ветром, они окажутся в серьезной опасности.
«Если поднимется буря, — прикинул юноша, — нам будет совсем не за что ухватиться».
Однако больше всего остального его тревожило отсутствие воды и пищи.
Сигрид застонала. На подбородке у нее красовался большой синяк, и можно было легко догадаться, что текущее положение дел вызовет у нее большое недовольство, когда она выйдет из забытья.
Тут до Ната дошло, что шум внизу полностью стих — утопающие больше не взывали о помощи. Наклонившись над краем, он увидел, что среди волн болтаются лишь изваяния из «волшебного» камня, сталкиваясь между собой с гулким стуком. Мутагенный яд завершил свое черное дело.
Сигрид приподнялась, потирая ладонью подбородок. Судя по всему, она была сильно не в духе. Ближайшие десять минут она только и делала, что осыпала своего спутника бранью и разнообразными угрозами; устав выслушивать все это, Нат в конце концов велел ей заткнуться.
— Да очнись ты! — рявкнул он. — Твоего защитничка Мастраццы здесь больше нет! Облако разрушено. Мы остались одни — ты и я. И если бы я не позаботился о тебе, ты бы уже давно плавала внизу, превратившись в кусок камня, как все остальные.
Сигрид таращилась на него, явно не понимая ни слова. Ухватив ее за плечо, Нат заставил ее глянуть вниз, на желтые волны, где покачивались окаменевшие фигуры. Но вместо того, чтобы пожалеть несчастных, Сигрид подняла руку к шее, вытаращила глаза и завизжала:
— Мои украшения! Они остались там, на облаке! Ты забыл их взять! Идиот, бестолочь тупая! Мне же теперь совсем нечего надеть!
Обескураженно помотав головой, Нат повалился обратно на твердую поверхность камня. Нет, пока девушка находится под действием пилюль счастья, ожидать от нее разумного поведения решительно не приходится.
Весь последующий час Сигрид дулась: усевшись к Нату спиной, она хмуро пялилась в горизонт, поигрывая единственным уцелевшим ожерельем. Должно быть, оплакивала свои утраченные сокровища. Похоже, из-за постоянного употребления наркотика она впала в детство и теперь капризничала, как десятилетняя девчонка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
