пришла в себя и набрала охрану. Пришёл Гор, оценил ситуацию, подбежал к мужику, кажеться главе одного из отделов продаж, стал рвать на нем одежду.
— Может тебе романтическую музыку включить? — говорю.
На меня накатила какая-то апатия. Ну мужик, ну задыхается на полу в моей приемной. Гор справится. Он профи.
Гор кинул на меня, как мне показалось, обиженный взгляд. Думает я не так поняла его действия?
— А что, раздеваться без музыки это преступление. — объясняю. — А ты все равно его здесь одежды лишаешь. Тебе работа, мне стриптиз.
Как раз на словах про стриптиз из кабинета вышел Матвей, за его плечом маячил Эдуард. Они оценили ситуацию. Двое мужчин у моих ног, и один из них полуголый.
— А она у тебя времени зря не теряет. — говорит Эдуард Александрович.
Я сложила руки на груди. Меня в чем-то подозревают?
— У него инфаркт. — пояснил Гор мужчинам.
— Не иначе, остановилось сердце от красоты, когда увидел твою секретаршу. — продолжал язвить Эдуард.
— Отец. — осадил того Матвей, и уже мне. — Как это произошло?
— Да я только сказала ему что к вам Эдуард Александрович пришел. А этот, — кивок в сторону мужика. — Глазки заблестели, ручки затряслись. Брык и упал. Наверное не выдержало сердце радости, от скорой встречи с кумиром.
Смотрю на Матвея, но чувствую на себе взгляд Эдуард. Но ведь правду сказала. Почти.
— Ладно, разбирайся сам с этим. — говорит вполне миролюбиво Эдуард, хлопая Матвея по плечу. — Не буду смущать твоих сотрудников.
Мужчина уходит. Я прожигаю его спину взглядом.
— Угу. — говорю вслед. — Надо было ему пакет на голову предложить, чтоб уж наверняка больше инфарктов не было. Или коробку, у меня была в кладовке.
Последнее говорю обернувшись к Матвею.
Тот смотрит на меня еле сдерживая смех. Гор привел мужика в чувства и помогая тому встать, повел его на выход. Выглядит дяденька очень бодреньким, как для человека что пережил инфаркт.
Мы с Матвеем остались вдвоем.
— Что? — спрашиваю грубо.
Матвей поднял бровь. Всегда делает так, когда дает мне шанс исправиться.
— Что-то подсказать, Матвей Эдуардович? — исправляюсь.
— Кофе, Слава. — говорит он и уходит к себе в кабинет.
Ага, кофе ему. Пусть Евангелина ему кофе делает. Что это вообще за баба?! И почему меня так бесит сама мысль что у Матвея с ней могло что-то быть в прошлом?
Глава 32
Оказалось, Евангелина, это бывшая Матвея.
— Сколько у тебя бывших? Мне может нужно подготовиться к чему-то? — спросила у Матвея.
По взгляду мужчины поняла, что вопрос про количество бывших глупый, и ответ мне может не понравится.
— Можешь не отвечать. — говорю.
— Спасибо. — отвечает Матвей. — Не хотелось бы тебе лгать.
Я конечно понимаю что Матвей не монах, и до встречи со мной не держал своего младшего Матвейку под замком в ожидании прекрасной девы, то есть меня. Но и слышать о том что бывших у Матвея была вагон и маленькая тележка, тоже не очень приятно.
Но этот вопрос мы уладили, казалось бы. Оказалось, Евангелина, это не просто бывшая девушка Матвея. У них была почти любовь, там чуть ли не до свадьбы дошло. У Матвея на тот момент был маленький Никита и неплохой бизнес. Но! Евангелина выбрала деньги. И теперь, бывшая девушка Матвея стала его мачехой. Я когда услышала, чуть со стула не упала. Отец Матвея увел у него девушку.
— Я в шоке. — все что сказала Матвею.
Он только улыбнулся уголком губ.
— Ты…любишь ее до сих пор? — спросила у Матвея.
Тяжело такое спрашивать, но я должна знать. Он по этому не хочет мне что-то обещать? Он все еще что-то чувствует к ней? Это бы многое объяснило.
— Нет. — отвечает Матвей.
И я очень хочу ему верить. Прищурившись, сканирую взглядом мужчину. Пытаюсь найти доказательство, что он лжет. Но, не нахожу.
Случился наш разговор в обеденное время того же дня. Я думала сходить в кафешку с Соней, обсудить с ней ситуацию, спросить, вдруг она в курсе, кто такая Евангелина. Поможет разузнать о ней, если вдруг понадобится. Но не понадобилось. Матвей позвал меня с собой на обед, и мы поехали в ресторан. И уже там, в закрытой кабинке он во всем сознался. Сам. А ведь я даже у него ничего не спрашивала. Он первым завел этот разговор.
— Тогда почему ты так напрягся, когда услышал про эту свою…мачеху? — спрашиваю.
— Меня не это напрягло. — говорит Матвей, улыбнувшись.
— А что? — спрашиваю.
За всем этим я позабыла о своем маленьком преступлении. О запущенном шарике с водой. Матвей ведь может сейчас мне выговор за это сделать. А мне так не хочется быть виноватой.
— Я задумался над тем, что сказал отец. — говорит Матвей.
И что этот человек успел Матвею наплести про меня? Наверное, просил меня выгнать из его дома, удалить мой номер, а еще лучше самому посадить на самолет, что умчит меня в другую страну. Я уже ничему не удивлюсь.
— О том что у меня вкус изменился. — взгляд Матвея снова стал задумчивым.
— Испортился. — поправляю Матвея. — Он сказал,
