Джон поцеловал ее в затылок.
– Том Бэрроу прав, – сказал он. – Из тебя получился бы отличный разбойник, лучший, чем мы все.
Они добрались до Уиттлвудского леса ранним утром следующего дня. Возле первого же дерева, где должен был располагаться сторожевой пост, оклик Джона не получил никакого ответа. То же произошло и у второго, и у третьего.
В месте, где они сворачивали к ручью и ехали по его ложу, Джон поменялся с Анной местами, посадив ее себе за спину, и велел доктору Уиндему усадить Кейт позади себя.
– Неизвестно, чего нам ждать, Анна, – сказал Джон. – Для начала слушай указания и крепко держись за меня.
Сделать это ей было нетрудно.
Когда они добрались до зарослей шиповника, Джон спешился, нашел черное железное кольцо и, дернув за него, открыл доступ в пещеру, вырытую в склоне холма. Фонари не были зажжены, и как только дверь захлопнулась, они оказались в кромешной тьме.
Джон снова взобрался на коня.
– Не отставайте, Уиндсм.
– Не бойся, Кейт, – сказала Анна. – И вы тоже, добрый доктор.
– Вы хорошо знаете, миледи, что у меня тоже были приключения на реке, – прогремел доктор, – но они не идут ни в какое сравнение с тем, что происходит сейчас, когда я нахожусь в обществе молодой девушки.
Анна расслышала, как захихикала Кейт. Квакерша мечтала влюбиться, и ее мечта осуществилась. Анна порадовалась за девушку.
Сначала они въехали в едва освещенное пространство теней, где Джон проверил пистолеты, а потом оказались на ярком солнечном свету.
Анна щурилась, стараясь увидеть кузню, прелестную зеленую лужайку и маслодельню, а в дальнем конце выгона маленький дом под соломенной крышей, где она решительно сопротивлялась сначала Черному Бену, а потом Джону Гилберту. Анна с нетерпением ожидала увидеть все это снова. С тех пор как она покинула эти места, воспоминания о деревне отверженных законом становились все приятнее. Они подъехали к кузне и остановились.
– Где твоя деревня, Джон Гилберт? – спросил доктор Уиндем.
Джон оглядывал наполовину сожженные дома и амбары, где от головешек еще поднимались тонкие струйки дыма.
– Прах к праху. Дело рук этого выродка, Черного Бена.
– А Бет и Джозеф? – тихо произнесла Анна.
– Если он причинил вред хоть одному члену моей банды, я вырежу его черное сердце из груди!
– Что нам делать, Джон? – спросила Анна.
– Сначала позавтракаем под этим деревом остатками нашего провианта, – сказал он. – А потом примемся за работу и посмотрим, что можно спасти.
Джон разделил еду между ними.
– Печальное возвращение домой, Анна. Она взяла его руку, прижала к своей щеке и медленно покачала головой:
– Может быть, Уиттлвуду не суждено стать нашим домом, – сказала Анна. – Помни, Джон, как вдова Эдварда, я владелица земель в Виргинии.
– Я никогда не смог бы жить за твой счет, Анна.
Прежде чем она успела спросить почему, хоть и знала его ответ, Джосая, сидевший рядом с ней, вскочил на ноги.
– Кто идет? – спросил доктор Уиндем, вглядываясь в лесные заросли.
В этот момент пятеро оборванцев отделились от опушки и стали спускаться к ним по склону зеленого холма. Впереди шли Джозеф и Бет.
Глава 21
Что бы она сделала, если бы смогла
Гнетущая тишина опустилась на поляну, когда Джозеф и Бет, опередившие троих мужчин, бросились к Анне и Джону.
– Джонни, мы были уверены, что тебя нет в живых! – крикнул Джозеф.
Джон хлопнул кузнеца по плечу.
– Я сам уже не раз считал себя мертвым, Джозеф, но леди Анна умеет умолить ангелов небесных или обмануть самого коварного сатану!
Джозеф уставился на Анну, и по его лицу медленно расползлась улыбка.
– Я и не чаял увидеть тебя на этом свете, но рад, что ошибся.
– Я тоже рада, мой славный Джозеф, – сказала Анна.
– Джозеф, – Джон обнял кузнеца за плечи, – я вернулся с прощением короля для всех моих мужчин и женщин, кто согласен отказаться от разбойничьего ремесла. Ты готов последовать за мной?
Джозеф ушам своим не поверил, как и остальные.
– Это правда, Джонни? – спросил Джозеф.
Джон вытащил из камзола пергамент и показал всем королевскую печать красного воска и подпись короля. Один из спутников Джозефа выступил вперед:
– Мы не согласились разбойничать с Черным Беном, Джонни, но если не будем заниматься прежним ремеслом и с тобой, как заработаем на хлеб насущный?
Джон сложил пергамент и аккуратно водрузил его на место.
– Мы решим это на совете.
– На каком совете? – спросил Джозеф. – Все наши парни ушли.
– Ненадолго, я хорошо знаю Бена, – ответил Джон с мрачным видом, откупорил последний кувшин с элем и пустил по кругу.
– Миледи! – Бет в глубоком реверансе присела перед Анной. – Я каждую ночь за тебя молилась.
Анна подняла девушку, обняла за пухлые плечи.
– Теперь я не миледи, а просто Анна. А это Кейт.
Анна взяла Кейт за руку и вывела смущенную и упирающуюся молодую квакершу вперед, оторвав от доктора Уиндема, державшего ее в объятиях.
– В банде Джона Гилберта все равны, – вырвалось у Анны.
Анна давно так считала, и наконец пришло время, когда она высказала свое мнение. Здесь не было слуг, чтобы выполнять ее капризы, не было изысканных французских и испанских вин, не было придворных, способных долгими часами с неисчерпаемым остроумием говорить ни о чем, не было виол, на которых играли увертюру Люлли в апартаментах, облицованных мрамором. Здесь предстояли всевозможные тяготы, но Анну любили, и в ней нуждались. Здесь у нее были друзья. Здесь она обрела настоящее счастье. Анна лукаво улыбнулась Джону:
– Ведь у меня теперь есть право голоса. Не так ли?
– Есть, – ответил Джон, с гордостью глядя на нее, – но, боюсь, мне придется в этом раскаяться.
Они долго смотрели друг на друга, и всем стало ясно, что нынешняя Анна совсем не та высокомерная леди, которая сбежала от них по Оксфордской дороге, а Джон Гилберт не тот разбойник, который преследовал ее. Хотя внешне они совсем не изменились. Джозеф отдал бы всю месячную добычу от грабежей, чтобы узнать, что с ними произошло.
Джон представил всем доктора Уиндема, чей черный докторский саквояж говорил сам за себя, и обратился к кузнецу:
– Что здесь случилось, Джозеф?
– Случился Черный Бен. Ему удалось обмануть некоторых наших парней, что ты никогда сюда не вернешься. Угрозами заставил их подписать бумаги с его условиями и вынудил уехать с ним, чтобы промышлять на большой дороге. Мы пятеро бежали в лес и видели оттуда, как, впав в ярость, потому что ты сбежал от него, он спалил деревню. – Джозеф указал жестом на лес: – У нас есть убежище и погреб, полный съестных припасов, пороха, оружия, и есть, чем промочить горло.
