То, чего она так боялась по своей девической неопытности, властного вторжения в ее тело, оказалось чем-то совсем иным; В сладостный момент наслаждения она отдала ему всю себя, драгоценный дар, который никогда теперь не мог бы принадлежать другому мужчине, независимо от того, суждено ли ей было выйти замуж за Джона Гилберта. Она снова чувствовала себя цельной и счастливой.
Долгое время над освещенным луной прудом звенел крик. Неизвестно, исходил ли он от Анны, или от Джона, или от них обоих. Шло время, а они не могли разомкнуть объятий.
– Тебе все еще бывает больно, мой нежный ангел? – задыхаясь спросил Джон.
Анна слегка расслабилась, дыхание ее стало ровнее, но она все еще прижималась к Джону.
– Если это и боль, то самая сладостная, – ответила Анна. – Разве я не говорила, что ты самый лучший мужчина на свете?
– Значит, ты не жалеешь, что нарушила обет целомудрия?
– Да я давно забыла о нем, – ответила Анна.
Ее пальцы блуждали по его лицу, перебирали темные волосы, и Джона снова охватило желание.
– Но ты не думаешь, милый Джонни, что я навсегда распростилась с целомудрием?
– Женщина может быть или целомудренной, или нет. Третьего не дано. Особенно такая решительная женщина, как ты.
– По правде говоря, я не считаю это невозможным, – сказала Анна. – Возьми меня, запри в темницу, потому что я…
Джон вспомнил еще одну строчку из сонета Джона Донна:
– «Пока я тобой околдован, свободным мне больше не быть»
– «Не быть целомудренным также, пока ты ласкаешь меня», – шепотом закончила Анна.
И, чтобы успокоить ее, он снова овладел ею. Луна опустилась совсем низко, и на востоке уже пробиваться первый солнечный луч, освещая вершины деревьев, когда Анна и Джон решили вернуться в лагерь.
Анна прильнула к Джону, и из глаз ее брызнули слезы радости.
Джон принялся их осушать поцелуями.
– Ничего не кончилось, моя сладостная Анна. Все только начинается. Если ты говорила серьезно о том, чтобы отказаться от своего титула, то стань просто миссис Гилберт, я женюсь на тебе, если ты обещаешь быть покорной.
– Ты бываешь когда-нибудь серьезным – спросила Анна, счастливо улыбаясь.
– Я не слышал твоего ответа кокетка. Прошепчи его мне на ухо.
– Да, да, и как можно скорее – прошептала Анна.
И снова оба они почувствовали, как их охватывает желание.
Возможно, прошли бы еще долгие часы, прежде чем они захотели бы вернуться на поляну, где разбили лагерь, если бы не раздался звук выстрела, гулко раскатившийся в ясном утреннем воздухе.
– Оденься, – сказал Джон, торопливо натягивая одежду. Как только Анна оделась, он отдал ей ее пистолет.
– Оставайся здесь и жди, пока я не вернусь за тобой.
Но как только он направился к поляне, где был расположен их лагерь, обнаружил, что она следует по пятам за ним, держа наготове пистолет. Он знал, что остановить ее невозможно.
Глава 22
Битва за любовь и жизнь
Джон, не колеблясь, вышел на прогалину из прикрытия густого леса. Стараясь поспеть за ним, шагавшим широко и торопливо, Анна бежала, держа наготове пистолет.
Судя по беспорядку, Черный Бен застиг Джозефа и остальных врасплох, напав на лагерь на рассвете.
Джон и Анна вышли из леса незамеченными. Они видели, с какой жадностью Бен обшаривал содержимое докторского саквояжа Джосаи Уиндема в то время, как доктор держал уже известную им речь:
– …и выпускник университета Падуи, специалист по тайному и священному искусству алхимии и трансмутации простых металлов в золото.
Анна не могла сдержать улыбки, услышав его обычную браваду, но Черного Бена она не заинтересовала. Он замахал кинжалом перед носом доктора.
– Ты нудный плут, – сказал он глумливо. – Можешь ты срезать тяжелый кошель у простофили, украсть портмоне, перерезать глотку? Я ценю только такое умение.
Доктор выпрямился во весь рост.
– Тогда мне нечем заинтересовать тебя. Я ничего не беру просто так, потому что это было бы подлостью. Если я не могу лечить, то не стоит и говорить о доверительных отношениях, а это искусство, которым обладают не многие.
Кейт рвалась из грубых рук, крепко державших ее.
– Ты должен знать, друг Бен, что разговариваешь с самым известным врачом, Джосаей Уиндемом, недавно прибывшим из Уайтхолла, куда его призвал король.
На злобном, покрытом шрамами лице Бена заиграла улыбка.
– А эта квакерша? Если тебе удалось умаслить одну из них и затащить к себе в постель, доктор, значит, ты обладаешь особым даром.
Он махнул кинжалом у самого носа Уиндема, прежде чем тот успел возразить и защитить честь Кейт.
Бен намеренно медленно ткнул острием кинжала в ноздрю доктора.
– Если ты и эта девица хотите жить, докторишка, и присоединитесь к нашей лихой компании, мы испытаем твое искусство здесь и сейчас. Я отрежу тебе нос и потехи ради посмотрю, как ты его пришьешь на место. Это будет почище петушиного боя. Так, ребята?
Бен резко повернулся к своим приспешникам, стоявшим полукругом, и тут увидел Анну и Джона Гилберта, выходивших из леса.
– Отпусти доктора, Бен, целым и невредимым, – приказал Джон громко и властно.
– Ты больше не станешь мне приказывать, Джентльмен Джонни, – сказал Бен, и лицо его выразило ярость, смешанную с торжеством. – Возьмите его, ребята, а его девку приведите ко мне, потому что, судя по ее виду, она не откажется, чтобы ее снова оседлали!
– Берегись, Джон! – крикнул Джозеф, которого удерживали на земле трое людей Бена, усевшиеся на нем верхом.
Джон противостоял своим прежним соратникам, перешедшим теперь на сторону Бена. Шпага его выплясывала в воздухе, и похоже было, что они не стремятся нападать на него.
– Добрый день, юный Френсис, – сказал Джон, – а также вам доброго дня, Александр и Дик. Значит, так вы приветствуете названого брата и законно избранного вами предводителя? Я думал, что научил вас хорошим манерам.
Он улыбнулся им, и, поколебавшись мгновение, они ответили ему самыми приветливыми улыбками.
– Бен сказал, что ты не вернешься, – заговорил Френсис. – Что ты стал трусом из-за своей женщины.
Джон пожал плечами, все еще сохраняя на лице дружелюбную улыбку.
– Как вы сами видите, ребята, я снова здесь. Если Бен ошибся насчет моего возвращения, возможно, он ошибочно судит и о моей храбрости.
Анна была рада слышать, что старые соратники Джона по-прежнему на его стороне и не поддерживают Черного Бена. Бен выхватил пистолет и наставил его на Джона:
– Я убью тебя, болтливый петух, и пусть дьявол меня заберет, если я этого не сделаю!
Анна выступила из-за спины Джона и нацелила пистолет в грудь Черного Бена.
