В апреле 2316 года, то есть после двух лет ожесточенных дебатов, Федеральный союз проголосовал за строительство из астероидов пяти межзвездных ковчегов, имеющих на своем борту капсулы для погружения в киберсон, чтобы дать шанс на спасение как можно большему числу землян.
Опасения, что это решение спровоцирует мировую войну, оказались напрасными. Нет, конечно, по планете прокатилась волна протестов и уличных беспорядков, случился и краткий вооруженный конфликт между Кантоном и Федеральным союзом, который, правда, имел место в космосе и на Луне, однако ресурсы сторон были слишком скудными, так что конфликт быстро угас. В последующие месяцы Северный Китай, Кантон и республика Андхра Прадеш создали довольно странный союз и заявили о совместных планах строительства шестого космического ковчега.
Надо сказать, что эти ковчеги почти не оказали влияния на жизнь тех, кто остался на Земле. Никто не заблуждался на тот счет, что каждый такой ковчег-астероид сумеет взять на борт не больше нескольких десятков тысяч человек плюс все необходимое для того, чтобы по прибытии на место назначения основать колонию.
Остальному человечеству не оставалось ничего другого, как просто выживать.
В то же самое время, когда началось строительство ковчегов, а города на Земле начали зарываться все глубже и глубже в снег и лед, были предприняты попытки искусственным путем поднять температуру планеты. Сооружались гигантские зеркала – около километра в поперечнике и покрытые тонким, толщиной всего в один атом, слоем алюминия, предназначенные для того, чтобы улавливать солнечные лучи и направлять их на холодную земную поверхность.
К сожалению, мало что можно было сделать, пока Землю укутывал толстый слой облаков. Зеркала прогревали верхние слои атмосферы и при этом, как ни парадоксально, увеличивали силу бушевавших над планетой ураганов. Что было не так уж и плохо – появилась надежда, что это поможет разогнать толстый слой облаков, подобно зеркалу отражавший солнечные лучи.
В июле 2317 года, спустя почти три года после того, как экспедиционный корпус отбыл на боевое задание, титанической силы ураган, сосредоточенный над Восточной Атлантикой, наконец оторвался от все еще кипящего участка моря – там, где когда-то упал астероид. Следуя за крупным вихревым потоком, ураган пронесся над Атлантикой, затопил остатки островов, некогда протянувшихся вдоль границы Карибского моря, и устремился на северо-запад в глубь Североамериканского континента.
В отличие от обыкновенных ураганов этот удостоился названия ‹Шторм›. В течение недели он обрушивал сначала дождь, а затем и снег на уже и без того заснеженный континент, прежде чем наконец испустил дух где-то над Гренландией. Со смертью ‹Шторма› облака начали постепенно рассеиваться, и впервые за три года на земную поверхность упал луч солнца. Поначалу перемена была невелика, ведь большую часть воды и суши по-прежнему укутывал толстый облачный слой. Но это было начало.
Теперь орбитальные зеркала могли по-настоящему делать свое дело – потихоньку возвращать закованной в ледяной панцирь планете ее первоначальный вид.
Спустя девять объективных лет – правда, на борту космических кораблей за это время прошло лишь около полутора лет – вокруг эскадры ослепительно переливался сжатый звездный свет. Но участники операции ‹Морской огонь› его не видели, бессменную вахту на кораблях несли исключительно ИскИны. Впереди лежал Сириус – с борта эскадры он казался голубоватым. Наконец оптические сенсоры начали улавливать инфракрасное и короткое радиоизлучение как видимую часть спектра, и звезда слилась с передним кольцом звездного света. Под этим жутковатым свечением направлявшие эскадру ИскИны выполнили несколько безукоризненных маневров, остановили вращение обитаемых модулей, выстроили их вдоль ‹хребта› каждого судна, развернули корабли на сто восемьдесят градусов, после чего принялись будить экипажи. Проведя доскональную проверку всех систем и узлов, экипажи вновь привели в действие главные двигатели. При ускорении в десять g, двигаясь кормой вперед, корабли вошли в систему Сириуса, постепенно сбрасывая скорость, чтобы уравнять ее с гравитационной аномалией Сириуса С. И вновь полевые демпферы Номмо уменьшили десять g до одного, и суда продолжали сбрасывать скорость на протяжении еще тридцати дней.
К тому времени когда Сириус С стал виден невооруженным глазом – крошечное, серебряное кольцо, которое росло буквально на глазах, – первые морпехи уже начали просыпаться по электронной побудке.
На расстоянии восьми с половиной световых лет от Земли экспедиционный корпус приготовился к встрече со звездными вратами.
Битва была не за горами.
Глава 18
7 августа 2323 года, Космический транспорт ‹Лежен›, Звездные врата, система Сириуса, 15:45 по бортовому времени
В техническом смысле сейчас на борту межзвездного транспорта была вторая половина дня. И хотя во время пребывания в Солнечной системе часы эскадры показывали время по Гринвичу, с началом ускорения их перевели на бортовое время, ведь с приближением скорости к световой время замедляло ход.
Так что теперь бортовые часы показывали что угодно, но только не время по Гринвичу. Впрочем, их показания не имели никакого отношения к любому из часовых поясов Земли. Да и вообще, о какой смене дня и ночи можно говорить на борту космического корабля!
Тем не менее согласно заведенному распорядку Трэвис Гарроуэй был на ногах вот уже девять часов – проверял запасы вооружений, вместе с Кроум изучал послужные списки личного состава взвода.
И вот теперь ему было велено явиться на электронный брифинг, который проводил полковник Ли.
– Джентльмены, леди! – начал тот без всякой преамбулы. – Первые разведывательные зонды уже вернулись, и теперь мы имеем изображения системы Края Ночи.
Этот брифинг, который проводился по приказу генерала Гарроуэя, состоялся на общей палубе транспорта ‹Лежен› – в просторном помещении круглой формы с высоким потолком, которое служило столовой и зоной отдыха. Удобные сиденья были снабжены каналом связи. На брифинге присутствовали триста морпехов – примерно четвертая часть всего контингента, находящегося на борту судна. Три других обитаемых модуля имели точно такие палубы, которые также, как и эта, были до отказа набиты морпехами.
Гарроуэй слушал транслируемый по ментальному каналу голос полковника и пытался подавить в себе нарастающее возбуждение, впрочем, и страх тоже. Обычное состояние перед крупной боевой операцией, когда не знаешь, что подстерегает впереди – вдруг это нечто неведомое, нечто смертоносное. Брифинги вроде этого были самым больным местом – новой информации море, но детали выше вашего понимания.
Закругленная переборка отсека и потолок превратились в экран, на который транслировалось изображение – бархатная чернота космоса, большинство звезд не видны – их затмевало ослепительное свечение Сириуса А, неподалеку от которого примостился белый карлик Сириус В. Вокруг двойной звезды повисла серебристая дымка, которая слегка смягчала этот слепящий блеск. Гарроуэй сделал вывод, что внешняя камера установлена на поверхности переднего бака – окружающие Сириус небеса застыли бы на месте вместо того, чтобы вращаться, будь она установлена на одном из обитаемых отсеков. Последние продолжали вращение, что создавало иллюзию гравитации.
Еще ближе располагались две ослепительные точки – так близко, что вся структура целиком не была видна под этим углом. Звездные врата повисли одиноким серебристым обручем – космическое обручальное кольцо диаметром двадцать километров.
Гарроуэй смотрел в его отверстие, пытаясь представить искривленные линии пространства и времени, что извивались где-то в его центре, и не смог.
Многие морпехи, собравшиеся сейчас на общей палубе, вскоре пройдут через это кольцо… и, возможно, не вернутся.
Так что брифинг был малоприятный, что и говорить. Мужчины и женщины собрались и, подключившись к каналу связи, внимали, а мысленный голос тем временем вещал им про детали операции, боевые задачи, риск, возможные ответные действия со стороны врага. И все это время они старались не думать о том, что эти риски и ответные действия могут стоить жизни всем здесь присутствующим.
Большинство – Гарроуэй знал это по собственному опыту – сделает вид, что это не про них, что лично они бессмертны, и если это должно случиться, то случится с кем-то еще.
Те, кто постарше, воспринимали такие вещи по-философски. Уж если это случится, главное, чтобы быстро, без мучений.
Космические битвы накладывают свой отпечаток на такую тонкую вещь, как человеческая психика. Девяносто процентов полученных ранений заканчивались летальным исходом – в противоположность десяти на Земле. В вакууме смерть наступает быстро.
