Тем не менее мы должны убрать его с дороги, если хотим, чтобы операция ‹Морской огонь› завершилась успешно. Мы обозначили астероид как боевая цель ‹Филадельфия›.
Ввиду изменений, которые пришлось внести в наше тактическое планирование в отношении ‹Филадельфии›, меняются и задачи штурмового десанта. Первый и третий батальоны получают следующую боевую задачу – взять ‹Филадельфию› и при поддержке третьего аэрокосмического крыла обеспечить контроль над Вратами. Четвертый батальон обеспечивает поддержку первому и третьему, если того потребуют обстоятельства. Мы пройдем через Врата батальон за батальоном, при этом штаб операции останется на этой стороне Врат, в системе Сириуса. Командующие ротами возьмут на себя контроль за операцией на другой стороне, по крайней мере на первом ее этапе.
– Да, хороши новости…
Вокруг раздались недовольные вздохи. ‹Интересно, этим дело и кончится или надо ждать чего-то похуже?› – подумал про себя Гарроуэй.
– Мы до сих пор плохо знаем нашего врага, уровень его технологий. Те из вас, кому предстоит нанести первый удар, наверняка узнают больше о его способностях, сражаясь с ним. Полученные с зондов данные дают основания полагать, что ксулы способны генерировать вокруг своих космических объектов нечто вроде подавляющего поля, которое гасит последствия крупных взрывов. Это примерно то же самое, как Номмо умеют при помощи инерционных демпферов уменьшать эффект инерции. Разумеется, прежде чем посылать людей, мы произведем предварительную бомбардировку объекта ядерными боеголовками, однако даже самые лучшие наши схемы предполагают, что этим мы нанесем противнику лишь незначительный урон, который вскоре будет ликвидирован при помощи имеющихся в его распоряжении нанотехнологий.
Что означает одно: если мы хотим обезвредить объект ‹Филадельфия›, нам нужно будет доставить несколько ядерных взрывных устройств как можно дальше в глубь этого космического объекта. Единственный способ это сделать – отправить туда десант морпехов, чтобы те произвели высадку и разместили на объекте ядерные заряды.
Думаю, не стоит говорить о том, что это крайне опасное задание и выполнять его будут только добровольцы. Со своей стороны, мы сделаем все для того, чтобы люди смогли вернуться назад, однако должен заранее предупредить, что координация действий в этой ситуации – вещь не из легких. Я даже не исключаю возможность, что мы откроем огонь по своим – в данном случае хочу сказать, что, возможно, мы будем вынуждены взорвать объект еще тогда, когда внутри него будут находиться наши люди. Повторяю, риск такого развития событий велик. Очень даже велик.
Полковник Ли еще продолжал говорить, излагая детали операции в том виде, в каком они были разработаны на данный момент. Гарроуэй присутствовал на предварительном брифинге для старших сержантов и ротных – до того, как их эскадра двинулась в путь, и потому прекрасно знал, к чему все идет. Правда, неожиданно он вспомнил, что все эти предварительные брифинги имели место десять лет назад, а вовсе не несколько дней, и от этой мысли ему стало не по себе. Операция ‹Морской огонь› с самого начала замышлялась как флотская операция, несмотря на тот факт, что в ней принимал участие бригадный генерал корпуса морской пехоты.
И все-таки морпехи были с самого начала частью плана. Даже самый беглый взгляд на операцию ‹Морской огонь› предполагал участие по меньшей мере одного батальона – а это, как правило, от трех до пяти сотен морпехов, – необходимого для того, чтобы взять под контроль звездные врата на той стороне. Потому что если этого не сделать, то сквозь них не пройти никакому кораблю.
Согласно правилам морской пехоты, батальон под командованием майора был самым малочисленным подразделением, способным при необходимости некоторое время действовать независимо как с тактической, так и с административной точки зрения. Разработчики боевых операций в Квонтико решили, что два батальона плюс авиакрыло – есть абсолютный минимум для проведения операции в далеких мирах, без какой-либо надежды на помощь или поддержку. Ударная группа, идею которой только что высказал полковник Ли, прекрасно укладывалась в эту схему.
Правда, пока шла подготовка к отлету с Марса, командование корпуса внесло кое-какие изменения в первоначальный план. Например, морпехам предстоит взять под свой контроль двое Врат – те, что расположены в системе Края Ночи, и вторые – в системе Сириуса. Если дела со взятием Врат в системе Края Ночи пойдут наперекосяк, то морпехи в системе Сириуса должны будут уничтожить любой вражеский корабль, когда тот попытается пройти сквозь Врата. Если же дела будут совсем плохи, то они, задействовав ядерные взрывные устройства, должны уничтожить и сами Врата. К одной боевой задаче добавлялась новая, и в результате вместо двух батальонов морской пехоты в состав экспедиционного корпуса уже входила целая бригада морпехов, состоявшая их четырех боевых батальонов, аэрокосмического авиакрыла плюс штаб, плюс логистика, плюс инженерные службы – итого тысяча восемьсот морских пехотинцев. Прибавьте к ним еще три сотни флотского и гражданского персонала, главным образом ученых – ксеноархеологов, ксенотехнологов, лингвистов и специалистов по установлению контактов с внеземными цивилизациями.
Гарроуэй испытывал сомнения по поводу этих перемен. Первоначальный план был таков: взять под свой контроль ту сторону Врат, пока флот сделает свое дело, после чего быстро вернуться назад – в общем, прыг-скок туда-сюда без особых заморочек. Теперь же в операции была задействована целая бригада, а значит, жди осложнений.
И все-таки он вынужден был признать, что в чем-то даже рад этим переменам. С парой батальонов нечего и рассчитывать на успех в таком деле, как захват космической крепости ксулов.
Одно не давало ему покоя – чем больше людей, чем больше у них при себе снаряжения, тем больше риск быть обнаруженными, когда они пройдут сквозь Врата на ту сторону. Еще с самых первых дней, когда только зашел разговор об операции ‹Морской огонь›, вопрос обеспечения безопасности вышел на первое место. Речь шла о встрече с неприятелем, ушедшим в плане технологий на многие тысячелетия вперед. В этой ситуации морпехам оставалось лишь уповать на быстроту и скрытность действий.
Облаку зондов-разведчиков, судя по всему, это удалось, и их успех стал для землян свидетельством ограниченных возможностей даже такого грозного врага, как ксулы. Маленькие и медленные корабли вполне могли незаметно прокрасться сквозь Врата на ту сторону. Но по силам ли это целой ударной группировке? Каких размеров она должна быть, чтобы остаться незамеченной?
Именно об этом рассуждал сейчас полковник Ли.
– Приближение десанта должно как можно дольше оставаться незаметным. Для нас самое главное – точно рассчитать время. Мне нет нужды перечислять для вас наши слабые стороны. Вы и без меня знаете, что враг располагает флотом, способным перемещаться в пространстве со скоростью, превышающей скорость света, – чем мы с вами никак не можем похвастаться. Если в крепости быстро обнаружат наше присутствие, весь флот ксулов будет стянут к
Вратам в считанные мгновения, и тогда наша с вами боевая операция закончится, даже не начавшись.
Так что для нас в данный момент самое главное – это не быть обнаруженными врагом.
Гарроуэй подумал про себя, что новичкам предстоит пройти в буквальном смысле огневое крещение, или, как говорили в старину, нюхнуть пороху.
Космический транспорт ‹Гендерсон›, Звездные врата, система Сириуса, 20:30 по бортовому времени
Осторожность и точный расчет времени – два ключевых момента, которые занимали мысли генерала Гарроуэя. Кое-какие колесики операции ‹Морской огонь› были приведены в движение более трех недель назад – то есть еще до того, как на разведку были отправлены зонды, до того, как экспедиционный корпус узнал о существовании космической крепости. С того самого момента, как в 13. 00 по Гринвичу зонды передали эту информацию, он работал в одной связке с бортовыми ИскИнами – выискивал в первоначальном плане уязвимые места, а если сказать по правде, то пытался найти повод, любой, какой бы то ни было повод, чтобы отменить операцию.
И дело не в том, что ему хотелось ее отменить. Отнюдь. Для тех, кто остался на Земле, за исключением горстки малодушных, что предпочли переселиться в другую галактику, операция ‹Морской огонь› была последней надеждой на спасение. Так что назад дороги нет.
Тем не менее ему и его виртуальным помощникам предстояло принять важное решение, причем безотлагательно. Если полученные с зондов разведданные по системе Края Ночи дают основания предположить, что их миссия обречена на провал, в таком случае есть резон ограничиться менее масштабной задачей, что, в свою очередь, предполагает менее внушительную, а самое главное, временную победу.
