Он хмыкнул и, усевшись на край кровати, пробормотал:
- Оба ведра здесь? Что ж, очень удобно.
- Да, удобно. Но тебе надо побриться, когда пойдешь наверх.
- Дорогая, мойся первая. Мне не важно, даже если вода остынет. - Джонатан встал с кровати и подошел к умывальнику.
Селия налила в тазик воды и, нахмурившись, проворчала:
- Я попрошу Мэриан впредь не делать этого. Не знаю, о чем она думала. Глупо ведь, что тебе придется ждать.
- Я ничего не имею против. Мне даже очень интересно посмотреть, как ты моешься. - Он взял мыло. - Могу помочь, если хочешь.
- Нет, не надо мне…
Но Джонатан уже смачивал в воде губку. Потом провел губкой по плечам Селии и с ухмылкой пробормотал:
- Как забавно… Я никогда раньше не мыл женщину.
- Джонатан, пол уже мокрый!
- Хорошо, буду осторожнее. - Он принялся намыливать плечи и грудь Селии. Улыбнувшись, спросил: - Значит, ночью - все, что я пожелаю?
- Да, я так сказала, и поэтому… Ох!… - Она взглянула на любовника и прошептала: - Мне кажется, ты делаешь все… слишком тщательно.
- Я все делаю очень тщательно, дорогая. Особенно в таких вот случаях. - Он принялся водить губкой по всему телу Селии - по груди, по бедрам, по ягодицам… И тотчас же по телу ее пробежала дрожь, а из горла вырвался хриплый стон; сейчас ей уже не хотелось заниматься делами - хотелось как можно быстрее вернуться с любовником в постель. - Вот так… И еще - вот здесь, - шептал он, лаская ее губкой и ладонями. - А когда я приду к тебе вечером, ты уже должна лежать в постели. На подушках. Среди множества подушек… Ты должна ждать меня с нетерпением. И ты должна будешь желать меня так же, как желаешь сейчас, - добавил он, легонько сжимая пальцами ее сосок.
Селия закрыла глаза и до боли закусила губу, чтобы не закричать, - ведь ее крик наверняка услышали бы Мэриан с Беллой.
- А потом?… - пробормотала она, судорожно сглотнув.
Джонатан тихо рассмеялся.
- А потом - все, что я захочу. Ты сама так сказала.
Тут он вдруг отступил от нее, и она, ухватившись за край умывальника, прошептала:
- Но ты же не собираешься оставить меня… вот так?
- Я думал, у тебя много дел на сегодня.
- Джонатан, пожалуйста!
Он снова засмеялся. Потом подхватил Селию на руки и, сделав несколько шагов к кровати, уложил ее на постель. В следующее мгновение он вошел в нее, и Селия, со стоном содрогнувшись, согнула ноги и прижала колени к груди - чтобы он проник в нее как можно дальше. А Джонатан, медленно приподнявшись, снова вошел в нее со страстью и неистовством. Так повторялось раз за разом, и Селия с восторженными стонами устремлялась ему навстречу. Взмывая к вершинам блаженства, она содрогнулась всем телом и громко застонала. И почти в тот же миг содрогнулся и Джонатан. Рухнув на Селию, он затих в изнеможении. А она крепко обняла его и вдруг почувствовала, что именно сейчас, в эти мгновения, она по-настоящему счастлива.
- Вы каждый день собираетесь бездельничать до полудня? - проворчала Мэриан, поставив перед Джонатаном тарелку. Скрестив руки на груди, она добавила: - Мне надо это знать, чтобы я зря не чистила сковородки, если снова буду готовить завтрак так поздно.
Джонатан попытался изобразить огорчение. Покосившись на Селию, возившуюся у окна со своими растениями, он пробормотал:
- Нет, вряд ли я буду каждый день вставать так поздно. Извините, если я нарушил распорядок в доме.
- О, вы очень сильно нарушили распорядок в этом доме, мистер Олбрайтон. А с наступлением весны, когда окна у всех будут открыты, вы можете нарушить распорядок всей улицы, - сказала Мэриан с усмешкой и, развернувшись, отправилась на кухню.
Закончив завтракать, Джонатан подошел к Селии, срезавшей слабые листья с какого-то широколистного растения. Обняв ее за плечи, он проговорил:
- Выходит, я нарушил весь ваш домашний распорядок. Как это печально…
- Это просто ужасно, Джонатан. И имей в виду: Мэриан еще не все высказала. А вот когда Белла расскажет ей, какой беспорядок мы оставили после нашего мытья… Ох, даже думать об этом не хочется.
Джонатан невольно усмехнулся. Похоже, он и впрямь перестарался, когда возбуждал Селию губкой. Но зато потом… О, игра стоила свеч. Вспомнив, что было «потом», Джонатан тут же почувствовал, что ему ужасно хочется повторить все это.
Словно прочитав его мысли, Селия взглянула на него с улыбкой и заявила:
- Мне кажется, что на сегодня тебе достаточно.
- Говоришь, достаточно? - Черт возьми, ему никогда не будет достаточно! Хотя Селия, конечно же, права. Да и ему тоже пора заняться делами.
Отступив на шаг, Джонатан спросил:
- Ты сейчас отправишься в Мейфэр, не гак ли? Если хочешь, я отвезу тебя туда в кабриолете, а свою лошадь привяжу сзади.
- Думаю, мне лучше подождать с этим делом до завтра, - ответила Селия. - А сегодня я могу заняться домашн ими делами. - Протянув руку, она провела по его щеке ладонью. - Между прочим, ты еще не побрился. Так что поторопись, иначе не успеешь меня проводить, если я вдруг все-таки захочу выйти из дома.
Он поцеловал Селию и отправился бриться. У порога обернулся и внимательно посмотрел на нее. Она ласково улыбнулась ему, но все же Джонатан почувствовал: Селия думала сейчас о чем-то очень неприятном. И ему хотелось бы знать, о чем именно.
Селия остановила свой кабриолет перед одной из контор в центре Сити. Мальчишка, стоявший у входа, предложил ей позаботиться о ее лошади, пока она будет отсутствовать. Селия дала парню несколько пенсов и направилась к дверям конторы. Уже в вестибюле она со вздохом вытащила из ридикюля конверт. Письмо это пришло сегодня; Селия обнаружила его, когда спустилась из спальни. Оно прибыло с утренней почтой, чтобы испортить день, начинавшийся так радостно…
Селия почти сразу же нашла комнаты мистера Гарольда Уотсона, адвоката. Мистер Уотсон попросил ее нанести ему визит в час дня. А сейчас уже половина второго. И Селия очень надеялась, что опоздала. Да, она не возражала бы против нескольких дней отсрочки, чтобы как следует подготовиться к разговору. Хотя едва ли это помогло бы.
Но если мистер Уотсон все-таки на месте, то сейчас произойдет неизбежное. Да, в глубине души она все это время знала: именно так закончатся ее отношения с Джонатаном. Интересно, как она будет вспоминать об этих отношениях лет через десять? Как о нескольких неделях счастья в дни ее молодости? Да, наверное, именно так.
Но теперь ей следует смириться с мыслью о том, что счастье - уже в прошлом. Потому что теперь у нее начнется совсем другая жизнь. А впрочем, не стоит торопиться. Вскоре она все узнает.
Клерк ввел ее в кабинет мистера Уотсона, и Селия замерла в изумлении. Она почти не слышала приветствия мистера Уотсона, крепкого невысокого мужчины с седеющими волосами и небольшой бородкой. Глядя на молодого джентльмена, сидевшего в кресле рядом с адвокатом, она пробормотала:
