Клерк ввел ее в кабинет мистера Уотсона, и Селия замерла в изумлении. Она почти не слышала приветствия мистера Уотсона, крепкого невысокого мужчины с седеющими волосами и небольшой бородкой. Глядя на молодого джентльмена, сидевшего в кресле рядом с адвокатом, она пробормотала:
- Но в письме мне не сообщили, что здесь будет присутствовать мистер Дарджент.
Мистер Уотсон откашлялся и проговорил:
- Я посоветовал мистеру Дардженту присутствовать при нашей беседе, мисс Пеннифолд. Как его поверенный, я должен попытаться достигнуть мирного решения вопроса. Дело в том, что ваши разногласия…
- Нет никаких разногласий, - перебил Энтони. - Я уже говорил вам об этом. Вы ведь видели все бумаги, Уотсон. И вам известно, что мои требования - твердые.
- Ваш поверенный хочет избежать скандала, Энтони, - заметила Селия. - А скандал непременно разразится, если истинное значение этого документа станет широко известным. Разве это не так, мистер Уотсон?
Мистер Уотсон утвердительно кивнул:
- Совершенно верно, мисс Пеннифолд. Но я по опыту знаю: если две стороны, находящиеся в состоянии спора, поговорят откровенно, дело можно решить полюбовно. То есть можно все уладить.
- Мне это ни к чему! - взорвался Энтони. - Мне сейчас нужен судебный пристав, чтобы вернуть тот проклятый долг!
Заявление клиента очень смутило мистера Уотсона; казалось, он не знал, что теперь предпринять. Энтони же покосился на него и прорычал:
- Оставьте нас! Мы поговорим наедине!
Адвокат кивнул и с радостью повиновался. Когда дверь за ним закрылась, Селия тихо сказала:
- Бедный мистер Уотсон… Он ведь действовал из самых добрых побуждений. Вы рассказали ему все, Энтони? Полагаю, что не все. Однако он понял достаточно, чтобы пощадить вас. А вы отказались.
Щека Энтони задергалась. Глаза же пылали гневом. Покосившись на дверь, он проворчал:
- Вы просили у меня одну неделю на размышления. А после этого обещали сообщить о своем решении. Но я ничего от вас не услышал!
- Вы ничего от меня не услышали, так как мой ответ очевиден. Если бы я согласилась принять ваше предложение, то не держала бы его в секрете от вас, не так ли? И к этому времени к вам уже приходили бы счета от модисток.
Поднявшись с кресла, Энтони в раздражении прошелся по комнате.
- Вы очень опрометчивы, Селия. И глупы к тому же.
- Нет, Энтони, я просто честна с вами. Так же как и с самой собой. Знаете, я могла бы принять ваши деньги и тот прекрасный дом. И могла бы изобразить великую любовь. Но это было бы ложью, потому что я не люблю вас. Возможно, я испытывала это чувство когда-то, но не теперь.
- Вы наказываете меня, вот и все. За то, что я не женился на вас, Селия. За то, что сделал так, как хотели мои близкие, и не отказался ради вас от всего, что теперь получил.
- Я вовсе не наказываю вас, Энтони. И не осуждаю. Я прекрасно знаю: вы поступили именно так, как должны были поступить. Можно даже сказать, что у вас не было выбора. Но мне следует вам кое-что сообщить. Возможно, тогда вы поймете, что я имела в виду, сказав, что не желаю лгать вам. И поймете, что невозможно снова начать то, что закончилось пять лет назад. Приехав ко мне на Уэллс-стрит, вы спросили меня о моей невинности. Так вот, имейте в виду: У меня ее больше нет, поэтому я не могу преподнести вам ее в обмен на ваши деньги.
Энтони уставился на нее в изумлении; казалось, он ожидал услышать от Селии что угодно, только не это. Селия невольно улыбнулась. «Как странно, - подумала она. - Он не мог жениться на мне, так как предполагалось, что я - женщина определенного сорта. Так почему же он удивляется, узнав, что именно такой я и оказалась?»
Тут изумление Энтони сменилось гневом. Гневом ревнивца, не знающего даже имени своего соперника. Отвернувшись от Селии, он прошелся по комнате, сжимая кулаки.
- Энтони, давайте расстанемся как старые друзья, а не как герои скверной оперетки, - тихо сказала Селия.
Не глядя на нее, Дарджент заявил:
- Нет, мы не должны расставаться. Вы отказались от моего покровительства, и мне придется с этим смириться. К сожалению, вы проявили редкостную беспечность, отдав свою невинность первому встречному, хотя я заботился бы о вас всю свою жизнь. Но что сделано, то сделано, и этого уже не изменить. Что ж, я могу довольствоваться меньшим. Повторяю: мне придется смириться и проглотить свою гордость. Но скажите прямо: чего вы хотите за это? Каковы ваши условия?
О Господи, он спрашивал, как купить ее расположение! В сущности, он хотел того же самого, но соглашался стать одним из многих. Он желал узнать, на каких условиях можно стать в очередь.
- Вам вообще ничем не придется довольствоваться, Энтони. Очень жаль, если я не сумела объяснить вам это.
Какое- то время он молча смотрел на нее. Затем быстро направился к двери и, отворив ее, позвал мистера Уотсона. Когда тот вошел в кабинет, Энтони распорядился:
- Вам следует немедленно послать поверенному миссис Нортроп претензии на ее собственность. Я рассчитываю, что перепись всего имущества состоится в течение этой недели.
- Приветствую вас, дядя.
Вздрогнув от неожиданности, Эдвард повернулся в сторону двери, ведущей в сад. Увидев Джонатана, он проворчал:
- Что за шутки? Почему ты пробрался в библиотеку таким образом?
Переступив порог, Джонатан внимательно взглянул на дядю. Осмотревшись, он тихо сказал:
- Я решил поговорить с вами. И хотел встретиться так, чтобы никто не знал о моем визите. Полагаю, пришло время для откровенного разговора. Для разговора о том списке, который я искал для вас.
- Ты нашел его?
- Да.
Эдвард протянул руку, но племянник, молча покачав головой, уселся в кресло.
- Дядя, я не могу предоставить вам список. Я видел его, но не имею при себе. Однако знаю все имена. И знаю даты. - Джонатан постучал себя пальцем по лбу, показывая, где все это хранилось. - Список этот не является обычным отчетом на листке бумаги. И сомнительно, что кто-нибудь догадается, что это такое, если случайно наткнется на это.
- Ее дочь знает об этом?
- Селия, дядя. Для вас - мисс Пеннифолд. Я буду вам весьма признателен, если вы наконец запомните ее имя.
- Эта твоя мисс Пеннифолд знает об этом?
- Нет. Ей ничего не известно. - Джонатан солгал без малейшего колебания.
Эдвард расслабился и вздохнул с облегчением. Племянник пристально на него посмотрел и спросил:
- Скажите, маркиз Эндерби был как-то замешан в интригах миссис Нортроп? Я имею в виду те самые слухи…
Эдвард вздрогнул и пробормотал:
- Эндерби?… Но это абсурд…
- Почему же? Некоторые из английских пэров когда-то были очень увлечены Наполеоном. Были очарованы его императорским величием. Эндерби вполне мог быть одним из них.
