Среди них нет ни одного знакомого лица. Нора отворачивает голову в сторону высокой двери, за которой, вероятно, находится королевский зал. Краем глаза она замечает среди тех стражей острые концы ушей.
Тёмные короткие волосы, острые концы ушей и хитрая ухмылка в сторону Норы – образ Аделаиды. Она не мертва, её подчинили. На стороне Дункана хладнокровный убийца, разрубающий тварей напополам с одного удара, пронзающий ядовитыми стрелами в голову. Однако её взгляд в сторону Норы и хитрая ухмылка заставляют задуматься о том, что она поборола колдовство против неё.
Высокие двери отворяются перед ней. Стражники сзади остаются за пределами королевского зала, Даниэль сопровождает Нору внутрь. Пустой огромный зал предстаёт перед ней. Грязная длинная дорожка алого цвета протягивается до самого трона, на ней Нора замечает многочисленные пятна крови, где-то есть разрезы от мечей. Когда-то здесь была жестокая битва не на жизнь, а на смерть. Зачинщиком явно был Дункан.
На королевском кресле восседает убийца, на чьей голове твёрдо располагается золотая корона, украшенная несколькими рубинами и изумрудами. На нём бордовый корсетный жилет с чёрной рубашкой, его волосы собраны в неряшливый хвостик, и она замечает его надменную улыбку. Шрамы на его лице неприятно изгибаются, пока зелёные глаза исследуют Нору с ног до головы.
Даниэль бьёт по её ногам, так что она падает на колени перед королём этого замка. Дункан поднимается с престола и размеренными шагами ступает к Норе. Она не смеет поднимать на него своих глаз, смотрит в окровавленную дорожку под своими коленями.
– Оставь нас, – говорит Дункан строгим голосом.
Даниэль кивает и быстро покидает королевский зал. Норе было немного спокойнее, пока Даниэль стоял позади и смотрел на них, словно тот мог защитить её, если что-то пойдёт не так.
– Ты так прекрасна, – присаживаясь, Дункан заставляет её посмотреть на себя, ухватившись пальцами за подбородок. – Моя будущая королева.
Его глаза неестественно мажут по ней, затем зрачки начинают светиться изумрудным оттенком. Он накладывает на неё заклятие, она легко подчиняется ему, однако амулет на шее отвергает магию. Дункан уверен, что ключ в его руках, Нора уверена, что он ошибается.
– Я так долго ждал тебя, Нора. Мы уничтожим вселенные, мы прольём алую кровь на руки всех ангелов, и тогда они смогут понять нас с тобой, – трепетно шепчет Дункан Норе. Она молчит, боясь попасться. – Мы откроем всему живому наш с тобой мир, мы покажем им, каково это жить в страхе.
Дункан поднимается с колена, утаскивая за собой Нору. Элегантно держит её за руку, словно они танцуют вальс. Нора мило улыбается ему, проглатывая собственный страх, укладывает вторую ладонь на его плечо, пока Дункан сжимает свою руку на её талии. Он ведёт танец, она следует за ним. Они одни в большом зале танцуют вальс, перемещаясь из одного угла в другой.
– Кристиан и Аврора ошибались, когда хотели остановить меня, – говорит он, кружа Нору вместе с собой. – Весь мир ошибался, когда повернулся ко мне спиной. Ашиль заплатил за свои деяния. Всё детство, всю юность и зрелость – он был злом для меня. Побои, унижения и надругательства будут отплачены мною. Я принимал его, как будущего истинного короля Царства Духов, я никогда не хотел ему зла. Но… – Дункан внезапно умолкает, останавливаясь в танце. – Твоё убийство было последней каплей, – говорит он, будто не ей. – Он никогда не заслуживал жить, я лишь хотел его смерти. Я хотел отправить его к Божеству Смерти, так почему теперь оно охотится за мной? Почему я злоба на престоле, а мой брат свет?
Дункан дотрагивается кончиками пальцев до её щеки.
– Почему злодеи не заслуживают счастья?
Меняясь в собственных эмоциях, он страшно улыбается, крепко сжав её ладонь. Нора послушно его слушает и старается всё также улыбаться, пока он продолжает говорить с ней.
– Души всех, кто стоял против меня, в моей собственной короне. Проклятый ангел мёртв, Ашиль пал к моим ногам, – Дункан крепко обнимает Нору за талию. Ей становится до жути некомфортно. – Пророчество Авроры несбыточно. Я истинный король со своей истинной королевой этой вселенной. И никто никогда мне не помешает. Я заслуживаю счастья. Я не злодей.
Он приближается к лицу Норы. Между их губами остаётся лишь пара сантиметров. Нора думает лишь о том, чтобы он не почувствовал её неровное дыхание. Она ощущает себя покорной куклой в его руках. Дункан не решается сократить это расстояние и очень тихо шепчет:
– Но ты никогда не будешь ею.
Нора задерживает дыхание от мысли, что её так быстро раскусили. Однако Дункан не бьёт её, не бросает на пол и не зовёт свою стражу. Она нервно сглатывает, когда он отстраняется от неё и мажет уже пустым взглядом по своему залу. Их танец заканчивается, казалось бы, на грустной ноте.
Дункан отходит от Норы, прикусывая губы, вновь берёт свою трость в руку и зовёт Даниэля. Кицунэ подходит к Норе. Он странно осматривает её пару секунд, затем переводит взгляд к Дункану.
– Господин? – говорит Даниэль.
– Отведи Нору в мои покои и дай ей самое роскошное платье, – Дункан снимает с себя свою корону и рассматривает на ней переливающиеся на свету рубины и изумруды. – Сегодня она станет моей королевой.
Даниэль склоняет голову и подхватывает Нору под руку, но уже аккуратнее, чем раньше. Нора подчиняется, но заостряет внимание на короне, которую Дункан так тщательно рассматривает.
Души тех, кто стоял против меня, в моей собственной короне.
Эхом отражаются его слова в голове. Он говорил не полнейший бред, он говорил, скорее всего, истину, думая, что она под заклинанием. Нора должна постараться, чтобы её секрет никто не смог узнать. Ей нужно уничтожить корону, которая находится на его голове, лишь тогда она освободит многие души. Возможно, её план будет полностью провален, а, возможно, он даст какие-то корни.
Даниэль приводит её обратно в ту комнату, в которой она ранее была прикована к постели. Подчинённый уходит за одеждами, которые желает видеть Дункан на ней, а Нора остаётся стоять у окна. Она рассматривает туманный лес вдалеке и заросшее травой поле у подножия замка. Некоторые развалины до сих пор сохранились здесь. Несколько сотен лет в одной картине.
Вновь тот душераздирающий крик, доносится из глубин замка. Становится не по себе от его продолжительности и выносливости. Кто-то молит о помощи и этому кто-то никто не поможет. Отсюда невозможно выйти живым, Нора уверена. Его медленно убивают, растягивая страдания на долгие месяцы или годы, или же пытают изо дня в день. Страшно от мысли,
