Оторвавшись от стены, я прижалась к нему бедрами. Его член скользнул глубоко внутрь, и я прикусила его палец.
Он ухмыльнулся и убрал его, затем взял мой рот, трахая меня языком в том же ритме, что и его член внутри меня. Обеими руками он схватил меня за задницу и резко дернул на себя. Звук бьющейся плоти рикошетом разнесся по переулку, возвращая пошлый звук к моим ушам. Я застонала ему в рот, и он проглотил этот звук, а затем вернул его со стоном, от которого по мне пробежали электрические разряды.
Каждый толчок глубоко пронзал меня, боль и удовольствие в бесконечном танце, когда он владел мной, давало мне то, что я не могла получить больше нигде. Он сжал мою грудь через рубашку, затем дернул ее и лифчик вниз и втянул мой сосок в рот.
Я взвизгнула, когда он укусил меня, а затем успокоил, обведя место укуса языком. Мои руки запутались в его волосах, ощущение его члена, бьющегося глубоко внутри меня, как мое собственное сердцебиение, и давление его рта на мой напряженный сосок заставили мои ноги задрожать.
Когда он протянул руку между нами и прижал свой большой палец к моему клитору через ткань моих трусиков, я прижалась головой к кирпичам и боролась за каждый глоток воздуха. Он воспользовался возможностью укусить меня за горло.
— Я знаю, что тебе нужно, — его хриплый голос сказал мне, что он был на грани самообладания.
Я хотела, чтобы он потерял его вместе со мной. Схватив его за волосы, я дернула его голову назад и укусила за горло прямо над воротником рубашки.
— О черт, Камилла, — его ворчание подчеркивало его темп, когда я лизнула укус, а затем укусила еще раз.
Его толчки становились все более беспорядочными, когда его большой палец кружил на моей плоти так, как мне было нужно.
— Гребаное дерьмо. Кончи вместе со мной.
Его слова отбросили меня через край, и я кончила, моя киска сжала его, когда я напряглась и освободилась в волнах блаженства. Я прижалась губами к его шее, когда он глубоко вошел и кончил, его мужской стон прозвучал в моем ухе, когда мы оба отдались безрассудству чистого желания. Мой оргазм нарастал и накатывал, пока не затих и не растворился в тяжелом дыхании. Себастьян лихорадочно покрывал меня поцелуями. Мое лицо, грудь — каждый участок обнаженной кожи.
— Я люблю тебя, — от его голоса у меня перехватило дыхание.
Я почувствовала это. В тот момент, если бы я сказала это в ответ, в мире не было бы ничего более правдивого. Но я этого не сделала, я заперла это чувство подальше, чтобы изучить позже. Научно. Без дымки похоти, окрашивающей мои мысли.
Он опустил меня на землю и достал из кармана носовой платок. Я взяла его и поправила одежду, пока он осматривал переулок.
— Кто-нибудь видел? — я взглянула на него снизу-вверх.
— Не думаю. — Он приподнял мой подбородок и поцеловал. — Я сохраню твою тайну.
Я убрала волосы с лица и попыталась отвлечься от того, что мы только что сделали. В переулке Манхэттена. Всего в двух шагах от оживленной улицы.
— Ты собираешься еще побегать? — он поправил мне воротничок рубашки.
— Я... — Нет? — Я собираюсь переночевать у Вероники. Как и планировалось.
Он не умел скрывать разочарования, но отступил на шаг и протянул руку.
— По крайней мере, позволь Энтони отвезти тебя к ней.
— Я могу взять такси. — Я взяла его под локоть, и мы вышли из переулка, как будто ничего необычного не произошло.
— Я знаю. Но я бы предпочел, чтобы он отвез тебя. Я останусь здесь, чтобы ты могла все обдумать, — он искоса взглянул на меня. — Если, конечно, ты не увлекаешься игрой с хлороформом.
Я сердито посмотрела на него.
— Прекрати шутить о похищении людей.
— Это была не шутка.
Он поднял руку, чтобы подать сигнал Энтони, который припарковался в двадцати футах от нас.
— Нет, психопат. Я не люблю играть с хлороформом.
Он улыбнулся.
— Ладно, это была шутка, но мне очень нравится, когда ты бесишься.
Я шлепнула его по руке, когда Энтони подъехал к обочине перед нами.
— С тобой действительно что-то не так.
— Я знаю. — Он проводил меня до машины и открыл заднюю дверцу.
Я скользнула внутрь.
Он наклонился и поцеловал меня, на этот раз нежно.
— До следующего раза, когда я тебя поймаю, — с этими словами он закрыл дверь, и я наконец смогла перевести дух.
Глава 49
Себастьян
Я прошел мимо метрдотеля во «Френьер» и зашагал прямиком к бару. Отец сидел в конце барной стойки и нянчился со своим Томом Коллинзом (при. пер.: алкогольный коктейль, состоящий из джина, лимонного сока, сахарного сиропа и содовой). Он бросил один взгляд на меня и нахмурился.
— Что? — я уселся рядом с ним и заказал чистый виски.
— Если ты здесь, значит она ушла без тебя, — его уставший взгляд опустился.
— Не все потеряно, — похлопал я его по спине.
— И как это понимать?
— Скажем так, она по-прежнему планирует бегать от меня, но совершенно не против, если каждый раз я буду ее ловить, — я сделал глоток из своего стакана, хотя виски нисколько меня не пьянил. Камилла дала мне надежду, шанс на будущее с ней. — Думаю, самое время отметить это событие.
В глазах отца вспыхнул огонек, он улыбнулся и чокнулся со мной.
— Черт, да! Это прекрасные новости. Так вы двое поговорили? Она сказала, что прощает тебя?
— Мы не были так многословны, — я сделал еще один глоток.
— Так как ты понял, что она…
— Пап, я просто знаю это, ладно? — я послал ему, как сам надеялся, знающий взгляд.
— Оу, — кажется, он догадался, потому что его щеки вспыхнули. — Ох, я понял.
Еще некоторое время мы пили в тишине, хотя я не мог не заметить улыбку на его лице, пока он попивал свой напиток.
— Так, куда она направилась?
— К своей подруге Веронике. Она останавливается у нее, когда приезжает в город. Энтони отвез ее, когда мы договорили.
— Но вы еще увидитесь?
— Пап. Выдохни. Да. Она не сказала «нет». Это то же самое, что и откровенное «да».
— И она знает это. Знает тебя даже лучше, чем я, — кивнул он.
— Согласен.
— Ты сделал это, — он махнул, заказав еще один напиток. — Или, по крайней мере, начал. Она не убежала с криком. Это всегда хороший знак.
— Она убежала, но я поймал ее. Я всегда буду ловить ее, — новое ощущение, которое заставляло меня парить, росло в груди. И именно она вызывала его. Вся моя любовь принадлежала ей.
Глава 50
Камилла
— Вероника? — позвала я, когда вошла в ее квартиру. Тишина была мне приветствием. Все ясно, она снова на свидании со своей новой игрушкой.
Облегчение нахлынуло на меня. Мне нужно было время, чтобы подумать о том, что произошло в том переулке. Я бросила сумку на столик в прихожей и пошла на кухню, включив свет. Прислонившись к стойке, я засмеялась и закрыла лицо руками.
— Ты сошла с ума. Это какое-то безумие, — смешок перерос в полноценную улыбку. — А сейчас я говорю сама с собой. Прекрасно, — я открыла холодильник и схватила бутылку воды.
Медленно попивая, я прокручивала в голове все, что произошло: ощущение его кожи на моей, мое имя, слетающее с его губ. И самое главное — его манера любить меня. Бабочки порхали и кружились в моем животе. Я держала себя в руках, и на мгновение в том переулке я осознала, что именно я дергаю его за ниточки. Он был пленником, привязанным ко мне. Не золотой нитью, а незримой связью, которую могли чувствовать только мы. Я не могла выразить это словами, пока не могла. Но я знала это также точно, как и то, что он никогда не прекратит меня преследовать, — я влюбилась в Себастьяна. Эта любовь была неправильной и больной, но она была настоящей.
Я провела рукой по горлу и закрыла глаза, представляя его рот напротив моего, вкус одержимости им. Свобода сладка. Но его поцелуи слаще.
— Пора это прекращать, чудила, — я допила воду, затем выключила свет на кухне и прошла в гостиную.
