— Ты кретин! Ты абсолютный, полный идиот! О чем ты думал? Зачем ты это сделал? Что на тебя накатило?
— Ну-ну! Слишком длинный перечень… — Чейз осторожно отклонился и приподнял голову. В ней сосредоточилась боль всего тела, но она не была пронзительной, как при переломах.
Ну, если не считать носа.
К изумлению Нины и Кари, он засмеялся — это было хриплое всхлипывание, радость от осознания, что он жив.
— Как сильно болит! А я даже не попал в того ублюдка! — Его лицо перекосилось от боли, когда он все же медленно сел. Нина присела рядом, чтобы помочь. — Что произошло? Как долго я был в отключке?
— Недолго, — сказала Кари. — Вертолет улетел, он направился на северо-восток.
— У вас, видимо, сотрясение, — предупредила Нина. — Не двигайтесь.
То, что Чейз увидел, заставило его забыть о боли.
— Думаю, что это меньшая из наших забот, — очень медленно пробормотал он.
Нина проследила за его взглядом. И застыла.
Их окружали индейцы.
Нину и Кари, поддерживавших Чейза, отвели назад в деревню.
Несмотря на отсутствие открытой враждебности, Нина видела, что индейцы разозлены. И это неудивительно: многие из них убиты, дома разрушены, а от храма, который их предки охраняли в течение тысячелетий, остались дымящиеся развалины. Поразительно то, что вообще участники экспедиции еще живы.
Ее удивление усилилось, когда они добрались до деревни. Горел костер, и ди Сальво лежал возле него, живой и в сознании. Его окровавленная одежда была разрезана, а на пулевые раны наложены бинты. Рядом с ним Кастилль при помощи Филби оказывал первую помощь одному из индейцев.
— Эдвард! — крикнул он, когда группа подошла ближе. — Mon dieu! Ты все еще жив!
— Вроде того, — прохрипел Чейз. — Что здесь происходит?
— У нас появились новые друзья. Ну, возможно, «друзья» — не совсем то слово. Не враги, во всяком случае. — Кастилль кивнул в сторону индейцев.
— Что произошло? — спросила Нина, когда они с Кари усадили Чейза на землю. Индейцы, которые их привели, отступили назад и с опаской наблюдали за ними.
— Когда они увидели, что мы воюем с Джейсоном и его людьми, у них, похоже, переменилось мнение о нас. Как там говорится? «Враг моего врага — мой друг»? Возможно, наивно так думать, но это нас спасло.
Нина посмотрела на индейцев. Некоторые из них перебирали вещи, взятые с трупов людей Старкмена, складывали их в кучки и явно пересчитывали, делая пометки на похожем на пергамент куске коры. Патроны вызывали особый интерес — две женщины большими пальцами выщелкивали их из запасных магазинов, поднося блестящие цилиндрики к огню.
— Как считаете, это хорошая идея — позволять им таким образом играть с патронами?
— Это лучше, чем если бы они играли с заряженными винтовками, — хмыкнул Чейз. — Как Агнальдо?
Кастилль посмотрел на своего пациента.
— Я сделал ему укол, но он сможет нам переводить. Эдвард, мы должны вызвать помощь. Я уверен, что яхта уничтожена, а капитан Перес и Хулио погибли.
На лице Кари мелькнул испуг.
— О нет, — тихо проговорила Нина. — Постойте, если «Нереида» уничтожена, то как мы вызовем помощь?
Чейз попытался улыбнуться.
— Так же, как заказываем пиццу. Позвоним по телефону. В одном из рюкзаков есть спутниковый.
— Все это здорово, — бросил Филби, и в голосе его зазвенела досада, — но неужели я единственный, кого заботит, что в буквальном смысле бесценная археологическая находка только что взлетела на воздух?
— Вы даже не видели того, что было внутри, Джонатан, — печально сказала Нина. — Это было невообразимо. Копия храма Посейдона — все было так, как описывал Платон. И еще там была карта, на которой показано местоположение Атлантиды…
Она замолчала. Карта. Что-то с этим связано…
— К сожалению, ваши вооруженные до зубов друзья уже туда отправились, — пробормотал Филби.
Она не обратила на его слова внимания, задумавшись по поводу виденного в храме.
— Нина? В чем дело? — спросила Кари.
— Карта… Атлантида точно находилась в Кадисском заливе, — объявила Нина. — Парень Старкмена наверняка ошибся. Атланты умели пересекать целые океаны… Они никак не могли ошибиться на сотни миль при определении положения собственного дома! Что-то мы упустили, что-то касающееся системы… — Она оглянулась на женщин, которые считали патроны. Ее внимание привлекло то, как они считают, и ее мысли заработали в неожиданном направлении.
Она присела возле ди Сальво.
— Агнальдо? Вы меня слышите?
Его лицо блестело от пота, но он еще реагировал на окружающую действительность, несмотря на введенное ему болеутоляющее средство.
— Да, слышу. Что нужно?
— Мне нужно, чтобы вы мне перевели.
— Я постараюсь… Что вы хотите сказать?
— Во-первых, я хочу узнать, можно ли мне подойти к тем женщинам и посмотреть, что они пишут.
Ди Сальво обратился к двум уцелевшим старейшинам и кивнул Нине, получив от них ответ. С поднятыми руками она медленно подошла к женщинам. Они были удивлены и немного испуганы, но Нине не потребовалось много времени, чтобы убедить их показать ей кусок коры.
Ее предположение оправдалось: это был реестр. Она поднесла его к огню, чтобы лучше разобрать символы, затем нашла среди снаряжения химический факел. Она согнула его, и факел засветился ярким голубым светом. Индианки отпрянули, потом стали возвращаться. Остальные члены племени, очарованные зрелищем, окружили ее. Нина успокаивающе улыбнулась и снова переключила внимание на числа.
К ней подошла Кари.
— Ну и что?
— Помнишь, я думала, что система счета у атлантов основана на кратности восьми? — начала Нина, ведя пальцем вниз по колонкам и стараясь не смазать сделанные углем записи. — Но это не сработало при испытании ума, так? И статуи нереид в храме — по Платону, их должно быть сто, а ты насчитала семьдесят три?
Кари кивнула.
— Ты поняла почему?
— Не уверена… — Нина взглянула на лежащие на земле патроны. Рядом с ними были сложены пустые магазины. Она подняла один из них. — Эдди! Сколько патронов входит в такой?
— «UMP»? Тридцать.
— Значит, здесь больше сотни патронов. Хорошо, давайте посмотрим…
Опустившись на колени, она придвинулась к одной из индианок и одарила ее, как она надеялась, дружеским, миролюбивым взглядом. Женщина подозрительно посмотрела на нее, но не отодвинулась, когда Нина взяла кусок угля и чистый обрывок коры. Она сделала на нем маленькую отметку — значок единицы, — потом она подняла патрон, показала на отметку и вопросительно подняла брови.
— Один, да? Один?
